Страна королей и обжор

Страна королей и обжор

КОГДА говоришь, что едешь во Францию, все начинают мечтательно вспоминать Елисейские поля, Эйфелеву башню и далее по списку. "Да нет, я не в Париж еду!" - "А куда?!!" Действительно, что там еще может быть интересного в этой Франции? А она, между прочим, вторая по величине после объединенной Германии европейская страна. И очень разная: как Чукотка отличается от Ставрополья, так отличается Прованс от Нормандии.


Автор: КАСЬЯНИКОВА

Статья: Страна королей и обжор

Сайт: АИФ 'Тур'

Страна королей и обжор


КОГДА говоришь, что едешь во Францию, все начинают мечтательно вспоминать Елисейские поля, Эйфелеву башню и далее по списку. "Да нет, я не в Париж еду!" - "А куда?!!" Действительно, что там еще может быть интересного в этой Франции? А она, между прочим, вторая по величине после объединенной Германии европейская страна. И очень разная: как Чукотка отличается от Ставрополья, так отличается Прованс от Нормандии.
Бордовые бордолезцы
ПОЧЕМУ, например, не посмотреть Аквитанию - департамент, "впадающий" в Атлантический океан, и его столицу Бордо - родину знаменитого вина? Если вы "по этому делу", то вами в Бордо займутся вплотную: в городском офисе туризма предложат экскурсии по виноградникам, покажут, как делают вино, угостят, а главное, продадут из своих подвалов любую бутылку. Если ваше любимое занятие шопинг, то поселитесь на улице Сент-Катрин - самой длинной торговой улице Франции.
Бордолезцы - так малоприлично называются жители Бордо - очень спортивные. В выходные по набережной Гаронны не пройти: того и гляди собьют роллеры, велосипедисты или модники на маленьких блестящих самокатиках. А еще бордолезцы, в отличие от прочих южноевропейцев, морозоустойчивые. В погожий, но все-таки зимний день разгуливают в легких куртках, а то норовят и в свитерочке пройтись!
Кстати, об одежде. Раскрою страшный секрет: клетчатые юбки, которые у нас пропагандируют женские журналы и которыми рынки завалены. Эти юбки - только тс-с! - в них там никто не ходит! Зато все носят бордовое: видно, название родного города обязывает. Француженки вообще одеваются кто во что горазд, но самое сильное потрясение испытываешь, глядя на старушек, ой, простите, на пожилых дам: еле идет, вся трясется, бедная, но на каблуках!
Король и черепаха
БОРДО, конечно, хороший город, но слишком напоминает родину: люди торопятся, толкаются, нет той заграничной вежливости, переходящей в назойливость, о которой мечтаешь еще в "Шереметьеве". Пора срочно переезжать в По - небольшой, но роскошный город неподалеку от Пиренейских гор. Вот уж действительно: чем меньше город, тем доброжелательнее жители. Зашли один раз в очаровательную чайную с видом на Пиренеи, а на следующий день хозяйка, встретив нас на улице, приветливо поздоровалась.
Каждый, даже маленький француз знает, что По - королевский город. Генрих IV - первый Бурбон на французском престоле - родился именно там. Правда, провел он в По всего два года и не царствовал, а в колыбели лежал. Кстати, колыбель чудом сохранилась - во время Великой французской революции ее спрятали, а во время Реставрации с почестями достали из тайника. Теперь колыбель из панциря океанической черепахи - главный экспонат королевского замка. В те времена младенцы, будь они хоть трижды королями, редко доживали до пяти лет, и колыбель от черепахи-долгожительницы "гарантировала" малютке Генриху долгую жизнь. Может, и правда черепаха помогла: на Генриха IV было совершено 17 покушений, но только восемнадцатое удалось - католический фанатик Равальяк заколол короля кинжалом. Генриху было 57 лет.
Святая и проститутки
СЕЙЧАС я расскажу вам пастораль. Жила-была во французской деревне Лурд девочка. Разумеется, пастушка. Звали ее Бернадетта. Она гуляла со своими козочками-барашками по лугам, водила их на водопой, как вдруг однажды у ручья увидела Бернадетта - ни много ни мало - Деву Марию, которая сказала, что вода эта святая и принесет исцеление всем страждущим. Напоминает библейские истории с одним только "но": чудо случилось совсем недавно, в конце XIX века. Поэтому пастораль кончается и начинается бизнес. Святые отцы, заслышав о чуде, подсуетились, и глухая деревушка превратилась в огромный международный центр паломничества. Бесчисленные отели, рестораны, сувенирные лавки - в церковную казну потекли живые деньги. А пастушку Бернадетту засунули в монастырь - чтобы верующие не тревожили почем зря. Да и вообще, девочкам следует молчать, когда взрослые делом занимаются...
Посмотреть на "чудо" приезжал Эмиль Золя, в то время уже известный публицист. Все это так потрясло писателя, что вместо репортажа, заказанного газетой, он сотворил двухсотстраничный роман под названием "Лурд". Всю правду написал: и про то, что местные жители недовольны коммерческой вакханалией, и про то, что вместе с паломниками в городе сразу появились девушки, сдающие на ночь комнату и себя.
Лурд все прежний: высоченный отель под названием "Голгофа", кинотеатр Святой Бернадетты, где всегда показывают один и тот же фильм - о ее житие, пластиковые канистры для святой воды с изображением Богородицы... Наш анекдот про "нового русского", который требовал у ювелира убрать "акробата" с креста, меркнет перед такой смекалкой.
Смерть французской гастрономии
"ОНИ что, издеваются, что ли?" - вскричали мы, увидев в ресторане очередной плохо прожаренный кусок мяса с картошкой фри и листьями салата. Все наши попытки заказать что-нибудь вкусное упирались в этот малоаппетитный результат. Единственное разнообразие - поменьше или побольше уксуса на листьях салата. Французы готовили так, как будто прошли подготовку в советских ресторанах: разные части коровы жарили одним и тем же способом - и вот вам новое блюдо!
Но едят французы, скажу я вам! Картинка с натуры. Две не очень юные особы сидят за столом. Перед ними фарфоровая миска с салатом а-ля оливье - вроде той, что венчает у нас новогодний стол. "Наверное, ждут кого-то", - думаю я. Но девушки себе подкладывают и подкладывают, и миска постепенно пустеет... "Вот это желудки!" - восхищаюсь я, даже немного завидуя. Тут подбегает официантка и приносит два горячих блюда - мясо с картошкой...
На Пиренейском бульваре в По есть местечко под названием "Русское кафе". Входим, осматриваемся: обычное французское кафе, русским духом и не пахнет. "Почему оно называется "русским"? - удивляется нашему вопросу бармен. - Да вы посмотрите, сколько у нас сортов водки! Вы можете даже заказать водку в стакане, который потом можно будет грохнуть об пол - так делали русские гусары", - со знанием дела добавляет исторически подкованный бармен. Водка - шведская, польская, особая гордость кафе - "Гжелка".
Будете в По, обязательно съешьте "русского" - это действительно вкусно! Не пугайтесь, до каннибализма у французов, несмотря на их непрожаренное кровавое мясо, дело не дошло. "Русский" - это пирожное. И знаете, на что оно по виду похоже? На "наполеон"! Вот такие культурные парадоксы: что "русский", что "наполеон" - все одно. Пришлось копаться в глубинах лингвистики и приставать к продавцам: почему же пирожное называли "русским"? Лингвистика оказалась ни при чем, все очень просто: сверху сахарная пудра - получается, как будто снег. Мы можем кричать на каждом углу о наших писателях, ученых, а представления французов о нашей стране мало изменились с 1812 года: водочная река в снежных берегах.





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.