Тула. Ту-лу-ла

Тула. Ту-лу-ла

Лучшее времяпрепровождение в майские праздники – это путешествия. Выходные не очень длинные, поэтому реальнее всего поехать куда-нибудь в соседний городишко. Там можно буквально за копейки купить у бабулек исконно русские сувениры или деликатесы. И, конечно же, посмотреть на древние постройки, церквушечки, пройти по тихим прохладным музейным залам, где забываешь про сумасшедший темп нынешней жизни. Таким замечательным городом для нас оказалась Тула.


Автор: ВЛАДИС

Статья: Тула. Ту-лу-ла

Сайт: АИФ 'Тур'

Россия. Тула. Ту-лу-ла


Лучшее времяпрепровождение в майские праздники – это путешествия. Выходные не очень длинные, поэтому реальнее всего поехать куда-нибудь в соседний городишко. Там можно буквально за копейки купить у бабулек исконно русские сувениры или деликатесы. И, конечно же, посмотреть на древние постройки, церквушечки, пройти по тихим прохладным музейным залам, где забываешь про сумасшедший темп нынешней жизни. Таким замечательным городом для нас оказалась Тула.
Пряничный город
ОТ МОСКВЫ этот милый городок находится всего в 2 часах езды (около 180 км) на юг. Что касается дорог... Они – отдельный разговор, но мы все же добрались. Бог с ними, с колдобинами, лучше смотрите в окно. Там – небывалая красота, бескрайние просторы, и вдалеке – словно на картине – виднеются маковки церквей. Таких пейзажей в Европе не найдешь нигде, даже Альпы не выглядят столь величественными в своем спокойствии и столь бесконечными.
Чуть отъехали от столицы – начинается активная торговля: картофель, полотенца, эмалированные кастрюли, саженцы. Чем дальше едешь, тем дешевле товар. А потом – ни души, только проносятся за окном указатели с названиями деревенек и поселков. Незаметно начинается Тульская область, которая у всех прочно ассоциируется с самоварами, расписными чайничками, подносиками. И – пряниками! Ими начинают торговать на подъездах к городу – да не только пряниками, но и коврижками разной величины, формы и с разнообразными начинками. И сердечки, и цветочки, и на стол праздничный, и в карман – маленькие, с надписями и узорами, подарочные и сувенирные, сливовые и мандариновые, с корицей, глазурью, пудрой. Рот сам собой наполняется слюной – вку-усно, как в детстве.
Центральная площадь уныла и на сказку совсем не похожа. Может быть, таковой ее делают блочное административное здание и памятник Ленину (здание не маленькое, а Ленин – еще больше). Такого в Москве уже не увидишь, даже интересно стало. Наверное, века через два это будет считаться «народным достоянием» из-за своей неповторимости.
Напротив этого «чуда советской архитектуры» стоит другое – истинное чудо: кремль, построенный в XVI в. похожий на Московский Кремль, но поменьше и заброшенный. Посередине – поляна, заросшая одуванчиками. Красиво, но как-то не по-царски. Перед центральным входом самодельный стенд зазывает желающих посетить камеру пыток. Осмотр – 15 руб. И еще столько же – за видео- или фотосъемку.
Какой же русский не любит поглазеть на то, как мучают других? Нашу компанию, состоящую из журналистов вашей любимой газеты и еще нескольких туристов, проводили в темную башню. Вернее, в ее подвальное помещение. Это круглая комната без окон, которую освещает лишь несколько зажженных свечей. В их неровном свете замечаешь, что в стены вделаны клетки, а между ними развешаны причудливые «украшения» – разнообразные устройства для пыток. Нам предложили сесть (а то еще в обморок попадаем) и спросили, как рассказывать – страшно или не очень. Все, конечно, выбрали первое. Молодой человек, одетый, как и подобало в те времена, начал свой рассказ и... представление. Все подробности и тонкости пыточного искусства он демонстрировал на себе, по ходу повествования надевая кандалы и даже петлю виселицы.
Пыточный город
НАКАЗАНИЯМ в былые времена подвергали за разные преступления, начиная от самых незначительных и заканчивая убийствами.
За грабеж, к примеру, виновного могли привязать к стене с помощью чугунных цепей и держать его в таком состоянии несколько дней. Чтобы усугубить муки, перед лицом несчастного вешали кусок хлеба. Измученный голодом заключенный тянулся за едой, но лишь стирал в кровь руки и ноги, порой даже до костей. Потом эти раны засыпали солью – и человек испытывал мучительную боль.
В некоторых клетках заключенным не только хлеба не давали – свечи им зажигали, только когда приходил палач. Порой еще до прихода палача они умирали от голода. Тела умерших не доставали – оставляли на съедение крысам. В освободившуюся клетку сажали нового преступника. Если же человек, проявляя чудеса живучести, выносил все это, его отпускали. Но жизнь после таких мытарств была уже не в радость.
За более тяжкие преступления и наказания были изощреннее. К примеру, преступнику постепенно отрубали пальцы рук, потом – сами руки. Тем, кто и после таких мучений не сознавался в содеянном, отрубали ноги. И... отпускали на свободу. Миряне называли такого калеку «свиньей». Раны после принудительной ампутации конечностей долго не заживали, ведь на них в процессе пыток порой лили кипящее масло, чтобы помучился как следует.
За лжесвидетельство наказуемый получал порцию раскаленного олова – его заливали в рот. Считалось, что человек больше никогда врать не будет (конечно! Он вообще говорить переставал). За измену мужу женщине вырывали ноздри двумя раскаленными крюками. Технологию отработали до мелочей – сперва прокалывали нос, а затем резко дергали. Могли и просто бросить изменницу на кучу навоза где-нибудь в людном месте. И никто даже не пытался ей помочь, так как сам мог угодить в эту же кучу. За ложь людям вгоняли иглы под ногти, отсюда пошло выражение «узнать всю подноготную».
Но все перечисленное – еще не самые страшные наказания. За убийства и изнасилования палачи подвергали своих заключенных еще более изощренным пыткам. Весь «кайф» состоял не в быстром убийстве «в назидание другим», а в тех муках, которые испытывал наказуемый. По субботам и праздничным дням устраивались публичные казни на главных площадях городов.
Одним из таких «воспитательных зрелищ» было насаживание человека на кол. Этот вид пытки пришел к нам с Востока. Остро заточенный кол устанавливался около голого ствола дерева. Наказуемый обнимал бревно, а его руки и ноги связывались очень крепко. Потом его подсаживали на кол и отпускали. Под весом своего тела страдалец медленно оседал, и кол проходил сквозь туловище. Бывало мученик оказывался сильным и мог долго удерживаться, обхватив ствол. В таких случаях дерево смазывали горячим воском, смешанным с жиром. Руки скользили по этой адской смеси, и преступник в жутких муках погибал.
Так что древность подарила нам не только памятники архитектуры, но и склонность к садизму. Стоит ли удивляться, что до сих пор на белый свет рождаются праправнуки тех «борцов за справедливость» типа Чикатило и компании.





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.