Властелин пещер

08.9.2004

Властелин пещер

"Входной колодец был где-то рядом, но меня все несли и несли, мяли и тискали, протаскивали и проталкивали, подтягивали и поджимали, пытались смять голову и доломать поврежденную ногу. Покушались на все части тела, если они вдруг начинали мешать движению..."

Это впечатления архангельского спелеолога Александра Кабанихина. Он писал о своих ощущениях, лежа на больничной койке, после прошлогодней экспедиции в самую глубокую пещеру в мире Воронья (Крубера) в Абхазии. Тогда, сорвавшись и пролетев вниз 30 метров, сильно ударившись несколько раз о стены колодца пещеры, он получил серьезную травму позвоночника. А в этом году вместе с международной командой "CAVEX" уже участвовал в установлении нового мирового рекорда, спустившись в ту же пещеру. Но обо всем по порядку в интервью со знаменитым спелеологом.

- Александр Васильевич, что такое спелеология?

- Спелеология - это наука о пещерах, а мы, спелеологи, занимаемся изучением этих подземных пустот. Это может быть чисто спортивное прохождение или научное: например, геологические и микроклиматические наблюдения. На месте исследований мы разбиваем базовые лагеря. Один на поверхности, другие - внутри пещеры на разных уровнях глубины.

Пещеры бывают горизонтальные, вертикальные и смешанные. В основном - карстовые, состоящие из пород, растворимых в воде. У нас на Севере преобладают гипсовые горизонтальные пещеры - на Пинеге, в Холмогорском районе. А к примеру, пещера Воронья в Абхазии вертикальная, известняковая. Вход в нее находится на горном массиве на высоте 2200 метров над уровнем моря. Глубина - 1830 метров.

- Как вы пришли в спелеологию?

- Я учился в Архангельске в педагогическом институте на географическом факультете. На втором курсе судьба свела с Николаем Францем, который в то время руководил архангельской городской секцией спелеологии "Лабиринт". Знакомство с этой наукой переросло в увлечение, тем более что моя будущая профессия к этому располагала. За год мы ездили в 3-4 экспедиции, в основном в Кулогорские пещеры Пинежского района.

После института я уехал преподавать на родину в Вилегодский район, затем жил в Няндоме. Ездил со школьниками в Хибины, на Урал. Занятия проводил со спелеологическим уклоном. Потом пришла перестройка: педагогический труд "обесценился", и я решил заняться бизнесом, переехал в Архангельск. В экспедиции почти не ездил. Но этого очень не хватало. В пещерах все просто: у всех одинаковые права и обязанности. Человек ценится за то, что он несет самый тяжелый транспортник, а не за то, что у него безумно дорогая машина.

- Какие глубины вы покоряли и сколько их позади?

- Изначально я занимался только горизонтальными пещерами и считал себя реализовавшимся человеком. Но в 2001 году, когда вместе с московским спелеологом Михаилом Некрасовым впервые побывал в вертикальной пещере на Урале, понял, что у меня все еще впереди. Как раз в это время международная команда "CAVEX" вместе с украинцами совершили то, о чем мечтал каждый спелеолог. Они установили мировой рекорд: достигли отметки "1710" метров в пещере Воронья. Было грустно осознавать, что в составе этой команды не было меня.

Через год я и Некрасов поехали в Испанию нырять в сифон (ход, заполненный водой) в пещере на глубине 1100 метров. Испанцы сомневались в наших возможностях, но мы сделали все, что от нас требовалось.

В 2003 году вместе со спелеологами МГУ я участвовал в экспедиции в знаменитую шахту "Снежная-Меженого" в Абхазии. Глубина ее 1370 метров. Снежная - это огромная подземная страна. Представьте себе, внутри пещеры водопад Олимпийский высотой 70 метров, огромные залы. В одном из них (зал ИКС), который находится почти на дне пещеры, в паводок вода поднимается на 20 метров за несколько часов. В советское время на экспедицию в "Снежную" уходили месяцы. Спуск до нижней точки занимал несколько недель. Сегодня применяется новая техника прохождения, и мы дошли до дна всего за пять дней!

- Расскажите о прошлогодней экспедиции в Воронью.

- Это была очень интересная экспедиция. Исследования проходили на разных уровнях пещеры. Были и мощные подземные паводки, и обрушение горной породы в нижней части пещеры, когда две группы находились в подземных лагерях на глубинах 1710 и 1200 метров. Земля ходила под ногами, как при землетрясении. Хотя это очень рискованно и страшно, но именно такие природные явления интересны для спелеологов.

В последний день экспедиции я сорвался на 500-метровой глубине, - отказало спусковое устройство. Удар о стену был настолько сильным, что, казалось бы, после такого не выживают. Но все складывалось в мою пользу. Во-первых, недалеко находился француз Бернардо - специалист по спасательным работам. Я сорвался над лагерем, поэтому уже через полчаса лежал в палатке. Еще спасло то, что был в сознании, не было травматического шока, поэтому окружающие знали, что со мной происходит. Подъем на поверхность длился 68 часов. Таким образом был установлен "мировой рекорд" - человека достали живым с глубины 500 метров.

До марта я был в гипсе, а в июле в составе команды "CAVEX" с ребятами из Екатеринбурга, Сочи, Абхазии снова отправился покорять Воронью. Мы достигли нового мирового рекорда - спустились на глубину 1830 метров.

- А как последняя экспедиция прошла, без происшествий?

- Экспедиция прошла на одном дыхании. Хорошие люди, сильная команда, и в итоге - отличный результат. Меня раздражало только одно - чрезмерная опека со стороны друзей.

Единственное, что случилось - на глубине 1200 метров прошел мощный паводок. Грохочущая, ворочающая камни волна своим ревом закладывает уши. Подземный зал за несколько минут наполняется водяной пылью. Приходится кричать, чтобы услышать друг друга. Кажется, что бешеный поток все вокруг затопит. И так продолжается 10 часов, а потом вода постепенно спадает. Естественно, что влажность воздуха почти 100-процентная. Всего два градуса тепла. Абсолютная темнота.

- А как дышится на глубине более тысячи метров?

- Дышится легко - пещеры вентилируются. Бывает, встречаются каменные мешки, где скапливается углекислый газ. Работаешь и вдруг чувствуешь сильную усталость, наступает апатия, болит голова, тело становится ватным. Тогда надо быстро уходить, иначе "угоришь". Но такие "ловушки" встречаются крайне редко.

- Альпинистам присваивают звание "мастер спорта", а спелеологам?

- Спелеологам тоже присваивают это звание. Но им не нужны титулы. Главное - сам процесс исследования пещеры и результат.

- Что вы ищете для себя в пещерах?

- Сначала это была своего рода отдушина. Сейчас спелеология для меня стала образом жизни. Пещеры живут дольше нас и мудрее нас, вот я и учусь у них жизни. А еще люди "там" хорошие.

- Можно ли в ближайшее время ожидать от спелеологов новых рекордов?

- Рекорды - вещь капризная. Возможно, скоро украинские спелеологи смогут пробиться еще глубже в Вороньей или следующим летом в Турции преодолеть заветную отметку в 2000 метров. Я же просто хочу осенью поработать в пещерах Пинежского заповедника, в Кулогорах давно не был, в Ординскую на Урал съездить - понырять в подводных пещерах.

- А на спелеологов где-нибудь учат?

- Специально на спелеологов не учат, хотя пора бы этим заняться. Я и сам не против начать преподавать, но это будет позже.

Если кому-то захочется примкнуть к спелеологам, можно прийти ко мне. Я буду искать возможность пристроить желающего в какой-нибудь выезд в пещеры. А там - как понравится. //Анна ЕДЕМСКАЯ.







Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.