Тайны затонувших кораблей

22.9.2004

Тайны затонувших кораблей

Порой трудно даже представить, сколько таинственного и неизвестного таят в себе морские глубины. В одном только Балтийском море, по некоторым данным, затонуло более ста тысяч судов.

Найдена и исследована из них лишь ничтожная часть. Между тем поиски продолжаются — романтики и искатели приключений, увлеченные морской историей, еще не перевелись. С одним их них корреспондент "МК" познакомился в Вентспилсе.

Начнем с того, что Денис Лапин, профессиональный водолаз 1-го класса, освоивший секреты своей довольно редкой специальности не где-нибудь, а в одном из престижнейший учебных заведений — Ленинградском высшем военно-морском училище им. Дзержинского на кафедре водолазной подготовки и судоподъема. Это важная деталь, поскольку она выразительно говорит об уровне его подготовки и выгодно отличает от прочих дайверов-самоучек. Кроме того, Денис, по роду своей основной деятельности уже немало лет является водолазом Управления Вентспилсского свободного порта, где на его долю выпадает участие в решении самых разных подводных задач. Однако вряд ли этот парень стал бы сегодня героем нашей публикации, если бы вся его страсть к пучине морской сводилась только к рабочим будням. Куда интереснее тот факт, что под водой он также проводит и основную массу своего свободного времени.

Последняя надежда моряков

Не так давно в Вентспилсе наряду с другими достопримечательностями в Приморском парке появилась аллея якорей. Самое непосредственное отношение к ней имеет Денис Лапин.

- Как-то ко мне, зная о моем увлечении затонувшими кораблями, обратился управляющий портом Имант Сармулис с заданием о содействии в поиске и подъеме якорей со дна Балтийского моря. Я решил попробовать. Было это два с половиной года назад. Первым мы подняли якорь парусного судна примерно начала XIX века. Как потом выяснилось, он оказался самым большим в Балтии из якорей аналогичного типа — с деревянным штоком длиной четыре с половиной метра. Потом были якоря и современных судов, и времен Первой мировой войны, и более старые. Всего сейчас поднято уже тридцать четыре якоря. Самый большой из них весит 13 тонн.

- Насколько сложно поднять якорь с морского дна?

- По-разному, иногда очень сложно. Начинали мы работать с плавкраном, но это оказалось очень трудно в открытом море, и к тому же долго и дорого. Тогда немножко напрягли мозги и сейчас поднимаем большие якоря при помощи нашего гидрографического судна. Но работа эта, конечно, напряженная. Иногда на один якорь уходит несколько дней. Это и исследование места предполагаемого нахождения якоря, и изучение его расположения на дне, и непосредственно сам подъем, который нередко проходит в несколько этапов. Имеют значение разные факторы: глубина, какое дно — песчаное или каменистое. Если песок, то сразу работы прибавляется — песком иногда засыпает целые затонувшие корабли, не то что якоря. А бывает и так, что с некоторых затонувших судов просто жалко поднимать якоря — уж очень красиво они там смотрятся. Кстати, я видел корабли, на которых было до четырех запасных якорей. Это, как правило, те, которые затонули в Первую или Вторую мировую войну. Тогда старались ходить по морю с запасом различных снастей, потому что ситуации могли быть всякие, а якорь, как известно, последняя надежда моряков.

Якорной темой Денис, похоже, увлекся всерьез и надолго. Перечитал массу литературы о якорях, знает разные их типы и конструкции, искренне радуется, когда удается обнаружить какой-то необычный экземпляр. Например, с немецких военных кораблей с выбитой на них свастикой. Один такой есть в вентспилсской аллее.

У него, разумеется, есть своя коллекция найденных на затонувших кораблях предметов. Кое-что он продемонстрировал. Например, судовой колокол с парусника позапрошлого века, посуду с кораблей вермахта. Уникальной является неплохо сохранившаяся старинная пушка, реставрирующаяся сейчас на подворье Вентспилсского замка.

Научите юношу нырять - Что влечет вас на морское дно и когда эта страсть вас захватила?

- Трудно ответить на эти вопросы. Вы, наверное, просто никогда не видели затонувший корабль. Когда погружаешься впервые к вновь найденному объекту, сложно передать охватывающие тебя чувства. Прежде всего это возможность соприкоснуться с той эпохой, когда затонуло судно. Например, затонуло оно в Первую мировую войну — как вы еще сможете попасть, скажем, в четырнадцатый год? Ну, конечно, время потреплет этот корабль, рыбаки своими тралами его повредят, но в целом все остается застывшей историей. А что касается начала моего увлечения, то оно — с самого детства. Сколько я себя помню, никогда никем, кроме водолаза, себя не представлял. По мере взросления стал реализовывать свою мечту и сейчас считаю, что это мне удалось.

Денис признался, что первые свои "погружения" осуществлял в детском бассейне. Потом был бассейн, где он занимался плаванием. А сразу после школы юноша пришел к водолазам в порт и попросил научить его премудростям их профессии. Но получил отказ, поскольку ему тогда не было еще 18 лет. Однако упорство и настойчивость парня сделали свое дело. Он обратился с аналогичной просьбой к водолазам спасательной станции и в результате через год ушел в армию, уже имея заветную специальность.

Ищут военные, ищут любители…

- Много ли золота-серебра на дне нашего моря?

- Ну, у нас все же не Карибское море, где на каждую квадратную милю дна по фунту драгоценностей… Есть информация, что немцы по Балтике вывозили нечто ценное, но это, конечно, не ящики с золотыми монетами. Говорят, что еще в Средние века в районе Колки затонула шведская флотилия парусных судов с серебряными монетами, однако иногда на практике найти и поднять этот груз может оказаться дороже, чем его реальная стоимость.

Одно время наши соседи повадились проводить военно-морские учения на Балтийском море, якобы по поиску и по обезвреживанию оставшихся с войны мин. Но есть большие подозрения, что под видом таких маневров происходит поиск и разграбление затонувших кораблей. По крайней мере, это очень удобный предлог, чтобы бесконтрольно порыться в наших водах. Недаром же говорят, что после таких "учений" в шведских антикварных магазинах сразу появлялась масса разной утвари. Тех же монет, других вещей. Конечно, доказать это невозможно, но это и не моя задача.

Денис поведал, что латвийская акватория после падения "железного занавеса" стала для западных охотников за сокровищами чем-то вроде Клондайка. Не раз засвечивались на наших берегах прекрасно снаряженные экспедиции, занимающиеся исследованием морского дна. Да только ничего им здесь, по большому счету, не обломилось. Латвийские подводные археологи четко дали понять "варягам", что не надо лезть туда, куда их не звали.

Морское эхо войны

- А что вы можете сказать по поводу этих пресловутых мин, которых в Балтике, как будто, видимо-невидимо?

- А вы слышали о случаях подрыва судов в наше время на этих минах? Я тоже не слышал. Мины есть, я сам их не раз видел. Но чаще это уже не боевое оружие, а то, что от него осталось, — прогнившие корпуса с вымытым водой взрывчатым веществом. Допускаю, что есть и хорошо сохранившиеся экземпляры, но их далеко не видимо-невидимо и они не опасны, если их не тревожить. Представляют опасность покоящиеся на дне боеприпасы, если их кто-то будет поднимать и использовать потом в зловещих целях. Их действительно в море полно. Но я тоже не помню случая, чтобы кто-то стал эти боеприпасы поднимать и подорвался. И в своем клубе за этим очень строго слежу.

Нет сомнения, что друзьям Дениса Лапина по увлечению в этом смысле ничего не грозит, ведь он в прошлом еще и подводный сапер. Сейчас же его полностью захватили такие вещи, как история судоходства, подводная археология, словом, все, что может помочь пролить свет на тайны водных глубин. Заразил он этим и семью — жена Лена и дочь Алиса заядлые ныряльщицы. Вскоре они все вместе отправляются на водное сафари к Красному морю. "Надо когда-то же и отдыхать под водой" — в предвкушении поездки шутит водолаз.//МК Латвия







Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.