…И счастье под ногами

04.10.2004

…И счастье под ногами

В жизни каждого из нас есть место для своего Эльдорадо, шанса одним днем перевернуть жизнь. Среди кладоискателей есть поверье, что удача любит того, кто каждый день ее ждет.

В поисках сокровищ

Петербургский кладоискатель за день работы редко останется без добычи. Но ее средняя стоимость, по оценке старателя-одиночки Михаила Подгорского, составляет 300–500 рублей в день. А клад, по словам Миши, — это когда сразу и много. И это скорее мечта, чем цель.

Послушать Подгорского, так клад можно найти где угодно. Например, на лесной поляне Карельского перешейка видны остатки старого фундамента — значит, был здесь финский хутор и вокруг него не грех походить с металлодетектором. А бывает, с лесного холма такой приметный вид на церквушку открывается, что любой разбойник прикопал бы здесь кубышку. А монастырские колодцы и церковные столбы? А чердаки домов?

— В подвалах ценности не прятали из-за наводнений, — рассказывает Михаил. — Чердаки — другое дело, но их уже успели плотно просеять как старатели, так и ремонтники. Если на чердаке ремонт был, то пол галькой засыпан или угольной крошкой — можно смело уходить. До революции полы были только земляные. Кладоискательство в моде с семидесятых годов. Бывает чердак вроде нетронутый, а проверишь — полный голяк. Профессионал отработал. Но по мелочи можно набрать какие-нибудь монеты, фляжки, часы, вилки-ложки. Один раз я столовое серебро отрыл — 54 предмета.

Подгорский пригласил меня поискать сокровища в Кингисеппский район — на Ижорское плато. По его сведениям, здесь до революции были богатые ингерманландские деревни. При коммунистах почти все жители сошли за кулаков, потом была война. В общем, некоторые деревни перестали существовать. Подгорский отыскал довоенные карты и какие-то ценные архивные сведения.

— Деревня Хиновино, 79 дворов на 1914 год, — рассказывал он мне в электричке. — Большой храм, который большевики потом взорвали. От станции километра два полем.

Из спецоборудования у нас две импортные лопаты (одна — со складной ручкой) и металлодетектор с наушниками. Он реагирует на предметы на глубине до 70 сантиметров, его можно настроить на серебро, свинец, железо. Георгиевский купил его за границей за одну тысячу долларов (в России такой стоит дороже чуть ли не вдвое) и окупил сезона за полтора.

Сверяясь с картой, Михаил привел на искомое место. Поле, редкий лес, недалеко речка и никаких следов цивилизации.

— Видишь, — показывает Георгиевский, — дикие яблони вдоль речки, вон малинник, тоже дикий. Вон те кучи с крапивой — явно не природные. Здесь и была деревенька.

За два часа поисков с металлоискателем мы откопали полведра гильз (в основном, от трехлинейки), алюминиевую вилку, оконный шпингалет, лезвие опасной бритвы и медный пятак времен Екатерины Великой.

— Пятнадцать долларов, — оценил монету Михаил. — В таких случаях ищут поблизости, потому что закопанные кубышки часто задевали, например, плугом, и монеты разматывало по всему полю.

Мы кружили вокруг еще полчаса, но денег больше не нашли. Продвинувшись на полкилометра вдоль леса, мы, видимо, действительно попали в центр бывшей деревни. Чего мы только ни достали из-под земли: металлические ободки от кадушек, гвозди, подкову, топор с клеймом минского мастера 1898 года и т.д. И ни копейки наличными! Георгиевский смачно прошелся по родственникам большевиков, доведших народ до обнищания.

В жажде находки время пролетело незаметно, и мы едва успели на последнюю электричку в Питер. Георгиевский рассказывал, как кладоискатели нашли фундамент дачи Карла Фаберже в Осиновой Роще, просеяли каждый сантиметр грунта и нашли на всех одну серебряную вилку с клеймом великого ювелира. А вот про найденные закладки с золотыми червонцами никто не хвастается — страшно. Вот и пойми этих кладоискателей — где у них правда, а где фольклор.

Страна рабов, страна господ

Такого количества кладов, как в России, нет ни в одной стране мира. Из глубины веков законы здесь мало значили по сравнению с волей узурпаторов, а потому ни знать, ни простые люди никогда не были застрахованы от внезапного и беззаконного разграбления. Еще в 1660 году немецкий путешественник Августин Мейерберг писал о России: «Деревенские жители и сами дворяне, живущие в деревнях и поместьях, обыкновенно закапывают свои нажитые деньги в лесах и полях по обычаю, заимствованному у предков».

В Эрмитаже подсчитали, что из 400 крупных кладов монет, найденных в европейской части Союза в середине прошлого века, 8 спрятаны в XIII-XIV веках, 24 — в удельный период, 56 — при Иване Грозном, 131 — в Смутное время, 65 — при Петре I, 19 — в XVII — начале XX веков, 18 — в Первую и Вторую мировые войны. Одновременно это и перечень кризисных периодов истории. Последние закладки относятся к 1940-м годам — оружие и всевозможная утварь иностранного производства (было запрещено хранить предметы с символикой Третьего рейха, но народ страховался относительно всего несоветского).

Профессиональных кладоискателей в России было, видимо, немного. Хотя еще c XVII века «бугровщиками» называли крестьян, грабивших курганы железного века. Позднее в интересах науки в России появился закон: явившись к приставу с кладом, старатель получал 100 процентов стоимости металла и надбавку за художественную ценность (если речь шла о старинных вещах).

Считается, что Петербург уступает Москве по концентрации кладов, но и у нас ценных находок хватает. Например, 6 марта 1985 года на чердаке бывшего доходного дома на 2-й Красноармей-ской улице при ремонте чердака была обнаружена потайная комната 2 х 2 метра, а в ней — более тысячи старинных предметов. Судя по всему, клад принадлежал чиновнику по особо важным делам МВД Владимиру Лабзину, сгинувшему во время революционных событий. 26 октября 1985 года в Гостином дворе нашли клад — 114,5 килограмма золота в 8 слитках. До революции здесь помещался торговый дом ювелира И. Е. Мороза.

С развитием капитализма сообщений о крупных находках в Петербурге не фиксировалось. Вероятно, счастливцы побаивались делиться с соотечественниками своей удачей.

Водолазы ищут клады

По данным ООН, черная археология входит в десятку самых прибыльных занятий бизнесом. По данным Британского музея, 99% всех археологических находок совершается любителями. В основном кладоискатели во время отпусков занимаются подъемом драгоценностей со дна морей и океанов. По некоторым оценкам, сейчас под водой лежит более 3 миллионов затонувших кораблей! Для накопления капитала, необходимого для проведения глубоководных работ, создаются акционерные общества (акции таких компаний стремительно взлетели вверх после выхода фильма «Титаник»). Существуют фирмы, торгующие «наводками» на клады, и адвокаты, специализирующиеся на легализации найденных сокровищ.

Добыча ценностей — дело кропотливое. Пять лет английские поисковые фирмы и советское АО «Госстрах» занимались подъемом 5,5 тонны золотых слитков с британского крейсера «Эринбург», потопленного в 1942 году в Баренцевом море. Столько же искатели изучали документы об английском фрегате «Джоанна», затонувшем в 1682 году в нескольких милях от мыса Игольный (Южная Африка), прежде чем поднять с него 23 слитка серебра, 2 тысячи серебряных монет, изделия из драгоценных металлов и 38 орудий.

Англия, побережья Флориды и Южной Африки — наиболее освоенные кладоискателями уголки земли. Сейчас все больше говорят о просторах России, где якобы спрятаны клады Чингизхана, Наполеона, барона Унгерна фон Шенберга и других властителей дум.

В XIX веке на Украине обнаружен самый древний клад — собрание каменных топоров и инструментов, созданных 7 тысяч лет назад. А 1898 году при ремонте хоров Успенского собора Киево-Печерской лавры нашли самых богатый схрон Европы. В нише стены были замурованы четыре ведра и двухведерная кадушка, вобравшие 16079 монет (всего 27 килограммов золота, 273 килограмма серебра). Все монеты — иностранные, начиная с античных. По всей видимости, это монастырская казна, спрятанная от сборщиков Петра I. А первые клады русских монет X-XI веков были обнаружены лишь в 1852 (Нежинск) и 1870 (Киев) годах.

Людмила Крапухина, психолог:

«К каким последствиям для личности иногда приводит энергичный поиск сокровищ, блестяще показано на примере Ипполита Матвеевича Воробьянинова. В русских деревнях нередко случалась эпидемия: нашел мужик в огороде два пятака — и вся деревня, бросив работу, перепахивает общинные земли. В 1922-м на Коломенской улице в Питере мальчик нашел на развалинах дома жестяную коробку с золотым червонцем и серебряной мелочью. Как следствие, весь район вскрывал в квартирах полы и ломал стены. У многих кладоискателей наблюдается сильнейшая фиксация на предмете поиска, кажется, что еще немного — и счастье будет найдено. Это такая же болезнь, как азартные игры, очень свойственная русскому менталитету, — прийти к богатству сразу, минуя ступени роста». //Денис ТЕРЕНТЬЕВ







Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.