Загробный мир Египта

Если доверять поверхностным впечатлениям, то может возникнуть ощущение, что вся жизнь древнего египтянина — это непрерывное ожидание смерти и подготовка к ней. Подавляющие своей мощью пирамиды, кажется, утверждают человека в мысли о бренности всего земного, о краткости и эфемерности жизни, о необходимости презреть мимолетные наслаждения и обеспечить себе достойное существование в ином мире, мире, в котором царит вечность. Но такое представление весьма далеко от истины. Соотношение, в котором находятся для египтянина значимость жизни на земле и в мире мертвых, удачно выразил О.Э. Мандельштам, вообще обладающий тонким чутьем по отношению к другим культурным традициям.

Здесь точно схвачено общее настроение. Для загробного блаженства не требуется смирения духа и обуздания плоти. Как человек вдыхал сладкий запах жареных гусей в этом мире, так он будет вдыхать его и после смерти, если только предпримет необходимые «технические» процедуры, обеспечивающие достойное посмертное существование. К их анализу мы сейчас и перейдем.

Сразу отметим, что источниками для реконструкции представлений о потустороннем мире, распространенных в Древнем царстве, являются «Тексты пирамид», связанные с заупокойным культом царей, а материалы по Среднему царству дают «Тексты саркофагов», находящиеся в гробницах высшей знати. Каким представляли себе мир мертвых простые египтяне периода Древнего и Среднего царств, мы не знаем. Сведения об этом сообщает лишь «Книга мертвых», окончательно сформировавшаяся в эпоху Нового царства. Тем не менее в дальнейшем изложении мы постараемся выделить некоторые общие закономерности, присущие всем указанным источникам.

Главной задачей погребального ритуала было сохранение комплекса «человек» во всей его полноте («ка», «ба», тело и т.д.). Мы говорили уже о том, что комплекс мыслился как единое целое, поэтому порча или гибель одного из элементов могла привести к гибели других и к разрушению всей структуры. Сохранность тела достигалась за счет мумифицирования, чрезвычайно распространенного и достигшего высокого уровня в Египте111. Покойному приносились продуктовые жертвы, его бытие поддерживалось соответствующими ритуалами. Для сохранности "ка" и возможности его полноценного существования на сценах гробниц создавались многочисленные изображения, воспроизводящие жизнь покойного в этом мире: разнообразные яства, слуги, крестьяне, обрабатывающие поля господина. Все эти картинки, «оживающие» после соответствующих ритуальных процедур, должны были обеспечить «ка» покойного такую же счастливую жизнь, какую вел покойный на земле (а то и более счастливую, без всех несчастий и бедствий).

Кроме того, в египетской культуре постепенно сформировались представления о едином мире мертвых — «дуате». Его структура во многом воспроизводила структуру земного мира.112 Там были свои Абидос, Гелиополь и другие священные для древних египтян места. Суровые испытания ожидали в странствованиях по нему «ба» покойного. Преодолев множество опасностей, она попадала на суд Осириса, где проверялась ее ритуальная и нравственная чистота. Для этого сердце покойного взвешивалось на чашечных весах, причем роль эталона выполняло изображение богини истины Маат или ее атрибуты. Душа выдержавшего испытание получала возможность счастливо жить на полях блаженных — полях пару (где, кстати, занималась тем же, чем на земле — т.е. убирала хлеб, выполняла ремесленные работы), душа грешника пожиралась страшным чудовищем, изображаемым в виде льва с головой крокодила.

В заключение обратимся еще раз к вопросу о жизненных ценностях египтян. Основы их жизненной стратегии удачно выражены в известном «Рассказе Синухе». Бежавший из страха перед заговором крупный египетский вельможа, подводя итог своей счастливой судьбе на чужбине, похваляется достигнутыми материальными благами, но готов отдать все эти блага для того, чтобы быть погребенным на родине: «Полз я ползком от голода, а теперь я оделяю хлебом соседа. Бежал человек из страны своей нагим, теперь же щеголяю я в платьях из тонкого льна. Бежал человек без спутников и провожатых, теперь же богат я людьми. Прекрасен мой дом, обширно поместье мое, и помнят обо мне во дворце. О бог, предначертавший мое бегство, кто бы ни был ты, буд> милосерд, приведи меня в царский дворец! Быть может, ты дашь мне узреть края, где сердце мое бывает всякий день. Что желаннее погребения в той стране, где я родился?» И заканчивается рассказ не описанием земных благ, а рассказом о построенной гробнице, в котором назойливо подчеркивается, что все необходимое для посмертных богослужений (жрецы для заупокойного культа, посмертный надел с полями в должном месте, украшенное золотом изваяние) уже приготовлено. Поэтому египетская «формула счастья», видимо, выглядит следующим образом: материальные блага, богатство и слава — удел молодости и зрелости, в старости же нужно думать не о них, а о том, как обеспечить себе достойное посмертное существование, позволяющее продолжать эту сладостную и счастливую жизнь вечно.





Дополнительно


Copyright © 2010-2019 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.