Матвей Шпаро и Борис Смолин в темноте полярной ночи приближаются к 84-й параллели северной

25.1.2008

Матвей Шпаро и Борис Смолин в темноте полярной ночи приближаются к 84-й параллели северной широты

Экспедиция почти не отстает от графика движения норвежского путешественника Борге Оусланда, который прошел аналогичный маршрут весной 2006 года. Мы продолжаем публиковать главы из дневника экспедиции, которые по спутниковому телефону передает в редакцию Матвей Шпаро.

18–21 ЯНВАРЯ 2008 Г.

«СПАСИБО «СОВЕТСКОМУ СПОРТУ»

Разыгрался ветер. Палатка пляшет, но держит напор. Только что закончилось общение с журналистами (по спутниковому телефону. – Прим. ред.), большое спасибо газете «Советский спорт». Эта «Прямая линия» нас сильно взбодрила. Особенно сообщение, что мы отстали от графика Борге Оусланда всего на три дня. Для Бориса это главный показатель. Оусланд для нас – недостижимый идеал: сильный, стойкий, опытный – и осознание того, что и ему было также трудно, придает силы. Получается, что и мы не так уж плохи.

Сегодня решили никуда не ходить. Ветер словно живой. Стоит нам сказать «идем в туалет», как тут же налетает порыв силой до 25 метров в секунду. Стоит решить, что сегодня у нас дневка, ветер тут же стихает.

Сломали стойку от палатки, и это уже в пятый раз. На морозе ремонтировать сложно, любой узел становится проблемой. На металлическую трубку требуется накрутить пару рулонов лейкопластыря, но предварительно стойку надо отогреть. Подержишь металл в голой руке при минус 20 с ветром – и рука начинает белеть. Но других вариантов нет.

«КАЖДЫЙ ДЕНЬ ПОХОЖ НА ПРЕДЫДУЩИЙ»

Каждый день похож на предыдущий, и не столько внешне, сколько по моим внутренним переживаниям. Первые два-три часа я лев, но потом приходит подавленное настроение. Еле передвигаю ноги, но все-таки иду. Одна мысль: за что такие мучения? К 7–8-му ходовому часу бодрость возвращается: скоро ночевка, скоро отдых.

Эти чувства повторяются ежедневно.

Наш ходовой день вмещает от 6 до 9 часов. Плюс время на установку или снятие лагеря. В этот отрезок времени по большому счету даже не присядешь более чем на три минуты. Иначе потом придется потратить много сил и времени, чтобы отогреть руки и ноги. Покидая палатку, мы начинаем двигаться и останавливаемся только спустя 12–14 часов.

«МИНУТА ПРОСТОЯ ИМЕЕТ ВЕС»

Пока идешь, в голове роятся мысли, образы, чувства и переживания. Но как только вечером берешь ручку и дневник, все куда-то улетучивается. А с другой стороны все время есть боязнь, что наши события, наш рассказ будет неинтересен читателю, что не хватит умения передать эту картину в полном масштабе и во всех красках.

Вот рядовой эпизод из жизни. Прошли несколько часов и остановились на короткий привал выпить по глотку чаю и съесть по куску шоколада. Такая остановка длится три-четыре минуты: надо снять лыжи, расстегнуть санки, снять верхние рукавицы, чтобы открыть термос. В какой-то момент начинаю замерзать, поэтому быстро сворачиваюсь: убираю термос, застегиваю сани и встаю на лыжи. Все, готов идти! Но тут понимаю, что забыл поправить маску. Снова снимаю рукавицы, поправляю маску, отряхиваю варежки от снега, надеваю их…

И в этот момент ловлю на себе не то чтобы раздражительный, но несколько недовольный взгляд Бориса и понимаю, что задерживаю его. Каждая минута простоя имеет вес. Минута, потраченная мной на повторное надевание варежек, привела к тому, что у Бориса замерзли руки. Через 30–40 метров ходьбы он останавливается и начинает усиленно махать руками, разгоняя кровь.

«ЗДЕСЬ НЕТ НИ КЛИЕНТОВ, НИ ГИДА»

В светлое время в такой ситуации один может остановиться, а второй идти вперед, прокладывая путь. Но вокруг темнота, и разделяться нельзя. Мы стараемся не удаляться друг от друга более чем на 15 метров. Однажды я отстал метров на 50, а Борис ушел вперед и совершенно скрылся из виду. На меня накатило прямо-таки кошмарное ощущение пустоты и одиночества. Только лыжный след позади и впереди.

Кто-то из журналистов попросил сравнить эту экспедицию с чем-нибудь, оценить ее сложность. Такие сравнения невозможны. Всем известно, что сейчас, заплатив 50 тысяч долларов, любой может подняться на Эверест. И гордо сказать: «Я покорил вершину мира». Я уверен, что в мире не существует ни клиентов, ни гида, который смог бы привести туристов на Северный полюс зимой. На Эвересте зона смерти – это крайние 500–700 метров по высоте, у нас же хоть и происходит все на уровне моря, но каждый день – как день штурма вершины.

Координаты группы на 22.01.2008 г. (13.00 мск): 83°55’ с.ш., 90°07’ в.д. Удаление от мыса Арктический – 308 км. // Советский спорт







Дополнительно


Copyright © 2010-2018 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.