Hakuna matata!

Hakuna matata!

Если нервы на пределе, хочется бросить работу и послать партнеров куда подальше, если мучает бессоница, а теща вызывает неодолимое отвращение, значит, пришло время паковать чемодан, делать прививку от желтой лихорадки и на первом же самолете уматывать в Кению. Чтобы снова вернуться к человеческому состоянию. Дикая Африка очень этому способствует.


Статья: Hakuna matata!

Сайт: TURIZM.ru

Считается, что богатые - очень нежные существа, и даже неделю сафари им выдержать не под силу. И поэтому, пока самолеты Аэрофлота летали в Найроби еженедельно, подавляющее большинство турфирм планировало недельную поездку в Кению следующим образом: три дня на сафари, потом четыре дня на побережье. Подобные рекламы приводили меня в бешенство. Трехдневное сафари - это не сафари. По-настоящему эффект сафари срабатывает день на шестой. Испытавший на себе воздействие сафари согласится, что никакая суперкомфортабельная Европа или Америка так благотворно на психику не действуют. Слава Богу, что Аэрофлот с весны летает в Кению раз в две недели. И в предлагаемых турах теперь обычно неделя отводится на сафари и неделя на отдых в Момбасе, на побережье Индийского океана.


Кенийское сафари - это не охота. Стрелять здесь запрещено уже лет двадцать. Едешь по заповеднику в минибасе или джипе, смотришь, фотографируешь. И именно потому, что в Кении давно не охотятся, зверье на подъезжающие машины никакого внимания не обращает. Авто для них - безопасный и совершенно несъедобный зверь.
Фыркнуть в ответ на слова, что сафари в Кении не подразумевает убиенных животных, может только человек, совершенно не продвинутый. Утверждение, что с таким же успехом можно посмотреть на всех африканских животных в зоопарке, ниже всякой критики.
Конечно, почти каждый видел розового фламинго в каком-нибудь зоопарке. Но видели ли вы озеро, по которому в лучах заходящего солнца бродят тысячи розовых фламинго? Ты стоишь на берегу, смотришь на них, а они то топают строем вправо, то вдруг разворачиваются и так же дружно топают влево. А ты продолжаешь, как дурак, стоять и пялиться на них, не в силах понять, отчего это они побрели в другую сторону.
А за вашей машиной когда-нибудь гнался носорог? И если вы рискнете с видом бывалого человека ответить: "Подумаешь, носорог!", я сразу пойму, что вы никогда не были на сафари. И даже не очень представляете себе, что это за зверь - носорог. И что испытываешь, когда он несется на тебя.
Кенийские заповедники замечательны тем, что после нескольких дней сафари начинаешь самого себя воспринимать как часть дикой природы. Вдруг начинает казаться, что всю свою сознательную и несознательную жизнь ты прожил в саванне. Рядом с этим львиным семейством, валяющимся в метре от твоего автобуса. Или среди зебр и антилоп. Я так вовсе чувствовала себя коренным жителем Африки (в Кению приехала уже во второй раз).
Однажды мы уж совсем всерьез включились в естественную жизнь саванны. Это был день, когда нам встретился молодой леопард. Неподалеку от него гиена расправлялась с его куском мяса. Как и положено в таких случаях, мы повскакивали с сидений (крыша автобуса на сафари всегда поднята), чтобы заснять "натуральную жизнь". И вдруг наш водитель Бен газанул. "Леопард еще не наелся", - бросил он нам, когда мы судорожно вцепились в борта машины. Минут десять мы гоняли гиену по саванне. Как настоящие дикие животные. И с целью, вполне достойной любого обитателя заповедника: мы хотели отобрать у нее добычу. Она, бедняга, сначала вообще ничего понять не могла. Совершенно безобидное животное по имени минибас вдруг нападает. В конце концов гиена бросила мясо. Бен схватил его, и автобус направился в сторону леопарда. Охота удалась.
А в последний день сафари мы наблюдали чужую охоту. Во время прошлой поездки в Кению я нежно полюбила бабуинов - "собакоголовых" обезъян. Тогда они целым стадом нанесли визит вежливости нашему отелю. Сидели под навесами у наших домиков на столах и в креслах. И обсуждали русских, впервые нагрянувших в эти места. В этот раз отели находились не в самых "бабуиновых" местах, что меня несколько расстроило. Бабуинов мы видели только на сафари. Каждому увиденному бабуину я радовалась, как доброму старому знакомому. Так было до последнего дня сафари.
К тому моменту мы уже всего навидались - и зебр, и носорогов, и всяческих антилоп, и жирафов, и слонов, и львов, и леопардов, и гепардов. В конце концов, мы стали ощущать себя полноправными обитателями саванны и буша. И на встречаемые по дороге минибасы с белыми туристами пялились, примерно как жирафы. Впрочем, и из встречных автобусов на нас устремлялись столь же осмысленные взгляды.
Ничего нас уже на заводило. Ну, подумаешь, еще один слон. Лев. Еще одна свинья, носящая экзотическое имя "бородавочник". Зебры и антилопы гну вообще воспринимались как коровы.
В тот день мы ездили по бушу. Ничего интересного: антилопы, газели, обезьяны... И вдруг - крик. Я так и не поняла - из лесу он донесся или кто-то закричал в автобусе. Здоровый бабуин тащил детеныша газели. За бабуином гналась мать жертвы. Бабуин лавировал между нею и нашим автобусом. То забирался на дерево, то спускался вниз и убегал. И в перерывах между перемещениями жрал. С хрюканьем выдирал из живота газели кишки и жадно запихивал их своими ручонками в рот. Только минут через пять я поняла, что это не бабуин хрюкает, а хрипит маленькая газель. Он ее ел живой! И каждый раз, когда он вытягивал из ее живота очередную кишку, она хрипела. И на ее голос подбегала мать. И бабуин снова убегал. Наконец, хрипы прекратились. Мы облегченно вздохнули.
Десять минут такого зрелища - и ты совершенно перестаешь умиляться дикой жизни животных. Услышанный несколько дней назад рассказ нашего гида о том, какая трогательная мать - самка гепарда, стал восприниматься по-другому. Мать, гепардиха, конечно, замечательная. В отличие от львов, она добычу сразу отдает детям, и сама ест только то, что осталось. А когда детеныши подрастут, она начинает учить их охотиться. Методика следующая: она ранит жертву (например, прокусит ногу), а прикончить ее окончательно должны дети.
На следующий день мы вернулись в Найроби. Там, согласно программе, состоялся обед в знаменитом ресторане "Корнивур", где подают мясо диких животных. Я могла есть только крокодила.
Если вас спросят, какие заповедники в Кении вы хотите посетить, обязательно требуйте Масай Мару. Здесь зверье пасется в самых несметных количествах. И только здесь вы увидите самых настоящих масаев - единственных людей в Кении, плюющих на все законы демократического общества. Если вы попытаетесь сфотографировать масая, не спросив его согласия, то рискуете получить камнем по голове. Масаи - люди меткие и бесстрашные. Если на масая нападает лев, то разгневанный масай забивает хищника специальной масайской дубинкой. И хоть охота в Кении запрещена, масай имеет право в целях самообороны убить какого угодно зверя. Дикие люди, одним словом. И живут прямо посреди заповедника.
В Масай Маре вы столкнетесь и с американским образом жизни. Какой-то поселившийся здесь оборотистый американец купил три воздушных шара и стал предлагать туристам полеты над заповедником. Самое что ни на есть американское развлечение. По 250 долларов с носа. Ни у одного человека из нашей группы такого носа не было. Поэтомы мы просто решили заснять, как зажравшиеся буржуины летают на воздушном шаре. На сей раз это были французы. Они летали, мы за ними ездили. Мы фотографировали их, они нас. У нас, конечно же, было преимущество - мы не платили за это удовольствие ни цента. К тому же, мы себя чувствовали спокойней - все-таки на земле. Меньше часа они летали. Но, посмотрев на их лица в момент, когда шар опустился на землю, мы поняли, что им было вполне достаточно. Думаю, что настоящий восторг от совершенного путешествия должен у них проявиться недели через две, когда они начнут рассказы о своих подвигах родственникам.
На сафари есть еще одно развлечение, требующее некоторых материальных затрат - посещение местной деревни. Таковое может быть организовано в любом заповеднике. Но правильней посетить деревню в Масай Маре. Потому что только там попадешь к аутентичным масаям. Масаи - народ привередливый. Как я уже отметила, фотографироваться не любят. А если и соглашаются, то за деньги. Стандартная такса на возможность заснять прекрасную масайку или не менее прекрасного воина (правда, воины менее продажны, и на съемку соглашаются редко) - 100 кенийских шиллингов (примерно 2 доллара). Но если посещаешь деревню в организованном порядке в составе группы, то платишь за вход 500 шиллингов. А там - хоть двадцать пленок отсними. В деревню возят к специальным, "туристическим" масаям. Поэтому посреди деревни раскинут масай-базар. Тут и бусы, и "аутентичные масайские щиты", и "аутентичные масайские стрелы", и "аутентичные масайские луки".
Но главный результат сафари - это не возможность оказаться среди масаев, не количество животных, которых удалось увидеть, и даже не приключения, без которых не обходится ни одно сафари, а то, что ты на все действительно начинаешь смотреть, как жираф. Голова становится девственно чистой. Что вполне закономерно. Сафари только человеку, не прошедшему через него, кажется пустяковым занятием. А это, между прочим, тяжелый физический труд. Встаешь в 6-7 утра, завтракаешь (если что-то в это время вообще в горло полезет), потом едешь к зверью по дорогам, значительно уступающим по проходимости подмосковным. Возвращаешься к обеду. Ешь с жадностью, более подобающей дикому зверю. Часа два дается на отдых. Хочется спать, но вместо этого после обеда идешь в бассейн. Тупо перекидываешься словами с согруппниками, обсуждая достоинства местной воды. Пьешь немножко пива и снова в путь. До заката. Кения - стабильная страна: и закат, и восход - в начале седьмого, независимо от времени года и политической ситуации в стране. Потом ужин. Наваливаешь себе в тарелку ровно столько, сколько съесть не в состоянии. Чтобы хоть частично заглотать пищу, заказываешь пиво или вино (упаси Боже местное из папайи). Пьешь крепкий кофе. После ужина падаешь замертво в койку, или сначала выпиваешь и только потом падаешь замертво в койку. Утром встаешь здоровым и счастливым. За неделю ты настолько устаешь от этой ежедневной тряски с утра до вечера, настолько тебя достали все эти "экзотические животные", настолько ты от этого проклятого малярийного комара надезынфицировался джином с тоником, что хочется упасть и спать сутки.
И как раз в этот момент тебя берут под белы рученьки и грузят в вагон первого класса поезда Найроби - Момбаса. Потом из поезда перегружают в автобус, который привозит тебя в шикарный отель, стоящий на самом берегу Индийского океана.
Момбаса - следующий этап очищения головы от лишних мыслей (на второй неделе пребывания в Кении понимаешь, что практически все мысли - лишние). И твердо усваиваешь основное кенийское правило, услышанное еще на сафари и гласящее, что в Кении "hakuna matata", что в переводе означает "нет проблем". Даже есть такая специальная кенийская песня, в которой двадцать пять раз повторяется эта "акуна матата". Эту песню тут же выучивают все оказавшиеся здесь туристы. В тот момент, когда ты, наконец, оказываешься на побережье, ты понимаешь, что все казавшиеся неразрешимыми жизненные трудности на самом деле не существуют.
Поскольку в прошлый раз мое знакомство с Кенией ограничилось неделей сафари, я не понимала, что за нужда тратить целую неделю на побережье. Зачем ездить так далеко, если все прелести морского отдыха за гораздо меньшие деньги можно получить в Турции. Теперь я знаю, что если вырвался на сафари, то потом неделю отдыхать на океане нужно только в Кении.
Не могу представить себе отпуска, спланированного более рационально. Неделю ты общаешься с природой, постепенно доходишь до состояния, в котором если и можешь утверждать, что ты есть homo, то уже не совсем уверен, что sapience. А потом у океана постепенно возвращаешься к цивилизации. По-африкански. На побережье все туристы знакомятся со вторым основным кенийским правилом: "поле-поле" (pole-pole), что означает "медленно-медленно". Если ты в начале обеда заказываешь официанту пиво, то он принесет его как раз к тому моменту, когда ты расправишься с десертом. И не надо на него злиться, ругать за нерадивость и пытаться объяснять, что заказы нужно исполнять моментально, - бесполезно. Он внимательно тебя выслушает, но следующий заказ исполнит с точно такой же скоростью. В Момбасе главное - успеть вовремя переключиться с "военного" ритма сафари на ритм прибрежной жизни. И не заглатывать обильный ужин со скоростью животного, боящегося, что у него отберут добытый кусок. С толком и расстановкой обходить стол с многочисленными закусками и выбирать то, что хочется съесть именно сегодня, потом неспешно отправлять в желудок содержимое тарелки, и к тому моменту, когда понимаешь, что пора отправляться за горячим, тебе как раз приносят пиво. И с каким удовольствием ты запьешь этим замечательным кенийским пивом жареного барашка или свиную отбивную! А потом, совершенно осоловевший от десерта, ты все-таки найдешь в себе силы доползти до бара, где закажешь джин с тоником. И прождешь еще минут пятнадцать, пока тебе его принесут. Но медлительность официанта уже не будет раздражать. "Pole-pole" войдет в твою кровь. День на третий, если еще какие-то отделы мозга сохранят свою работоспособность, ты можешь заметить себя в качестве участника непривычной мизансцены. Перед тобой стоит официант (подошедший, естественно, не раньше, чем через пять минут после того, как ты изъявил желание сделать заказ), а ты на него пялишься в течение пяти минут, силясь сообразить, зачем он, собственно, тебе понадобился. Потом, наконец, со значительным усилием догадываешься, что хотелось бы чего-нибудь выпить.
Часа два в мягком кресле, предательски располагающем ко сну, за стаканом джина с тоником перевариваешь ужин и часам к одиннадцати вдруг вспоминаешь, что нужно как-нибудь развлечься. Заказываешь такси и едешь в ближайшую дискотеку (конечно же, дискотека есть и в твоем отеле, но поразвлечься интереснее на стороне). А с утра выползаешь на пляж, под пальму. Для любителей активного отдыха здесь предусмотрен полный набор всех мыслимых водных развлечений. Если на активность сил уже нет, то можно просто побродить вдоль берега и пообщаться с местным населением. Вас обязательно спросят, откуда вы родом, а услышав, что из России, обязательно вспомнят Ельцина и потом пригласят пойти посмотреть "самый лучший и самый дешевый товар". Весь пляж усеян лавочками, а через каждые два метра прямо на песке расположились пляжные "прилавки". Торгуют здесь, главным образом, фигурками из дерева (в том числе, черного) и камня. Цены и впрямь низкие. Гораздо ниже, чем в магазинах, расположенных рядом с заповедниками. А главное преимущество здешнего шопинга - то, что можно вволю торговаться. Торговаться можно во всех кенийских лавках, но поскольку на пляже ты не стеснен никакими временными рамками, и вообще тебе до обеда делать нечего, то сбиваешь цены до смехотворных сумм. И не хочешь, а что-нибудь да купишь. На второй же день у тебя появляются знакомые кенийцы, которые при твоем появлении у вод Индийского океана радостно кричат: "Jumbo" ("Привет", по-нашему).
- Jumbo! - так же радостно отвечаешь ты им. И слышишь уже привычное "pole-pole".
И снова под пальму - долго под экваториальным солнцем бродить не стоит: можно обгореть. Но, несмотря на такое суровое солце, климат в Кении - сказочный. Жары почти не чувствуешь. С океана дует прохладный ветерок. А в глубине страны по вечерам без свитера не обойтись.
Так и проходит день. Потом другой, потом третий. И вдруг неожиданно оказывается, что пора лететь в Москву. И это известие наполняет тебя ужасом. Pole-pole, куда спешить? Какая работа? Какие дела? Зачем в Москву? Тут ведь такая замечательная "hakuna matata". Все, никаких больше "акун матат", сообщает тебе твой билет с фиксированной датой вылета. Обливаясь горючими слезами, ты садишься в самолет кенийской авиакомпании, который доставляет тебя из Момбасы в Найроби. А там уже попадаешь в объятия родного Аэрофлота. Все. В Москве тебе быстро объяснят, что акуна матата бывает только в Кении. В общем, я с этим довольно быстро согласилась. Но через десять дней после возвращения я наблюдаю в себе два стойких рецидива. Во-первых, я расстраиваюсь оттого, что на рынке продавцы не соглашаются втрое снизить цену на помидоры. Во-вторых, когда главный редактор срочно требует статью, мне хочется сказать ему "pole-pole". Что, конечно же, бесполезно, потому что он ни слова не знает на суахили и никогда не был в Кении. Впрочем, это его проблемы. У меня же теперь "hakuna matata".

Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.