Паломничество в дом Аллаха.

Паломничество в дом Аллаха.

Хадж. Пятый столп мусульманской веры. Религия мусульман основана на пяти священных положениях. После шахады, свидетельства о единственности Всевышнего Бога, произносимого в присутствии минимум двух единоверцев, салята, ежедневной пятикратной молитвы, саума, поста в священный месяц Рамадан, и закята, налога с состоятельных верующих в пользу неимущих, хадж - паломничество в Мекку - последняя ступень, по которой правоверный мусульманин поднимается к главной награде - вечной жизни в "лучшем мире". Хадж древнее, чем ислам. Возникновение хаджа связывают с именами праотцов Авраама и Исаака. Нынешнюю форму ему придал Мухаммед, последний раз ходивший в Мекку в 632 году. Это паломничество совершается через семьдесят дней после окончания поста, который приходится на священный месяц Рамадан. По лунному календарю, по которому мусульмане ведут летосчисление, это десятое число месяца Зуль-хидж. Верующие мусульмане из России могут поехать в Мекку в составе групп, организуемых Духовными управлениями в субъектах Федерации, или индивидуально. Дпя этого следует обратиться в посольство Саудовской Аравии и представить необходимый набор документов: заграничный паспорт, медицинскую справку (о прививке от гепатита), авиабилет в Джидду и обратно, а также иметь средства, достаточные для проживания. Начало хаджа в этом (1999) году 19 марта, а 24 марта пройдет ритуал жертвоприношения.


Автор: Кристоф Ройтер

Статья: Паломничество в дом Аллаха.

Сайт: TRAVEL.ru

Вот и все. Жужжащий рой паломников скрылся под навесом аэропорта, оставив после себя только запахи: сладкий аромат сигарет с гвоздикой, долго не таявший в лагере индонезийцев; затхлость перезревших фруктов, - там, где сидели у своих лотков женщины из Мали и Нигерии; дух карри, оставшийся от бенгальцев, которые к концу хаджа, потратив последние деньги, переходят на домашние припасы.


Паломники со всех концов света устремляются в обратный путь, а возле взлетной полосы остается сидеть старик. У его ног - узел с пожитками и десятилитровая канистра со святой водой - для семьи и для его последнего омовения. Он смотрит на взлетающие самолеты, погруженный в глубокую скорбь. В свои 55 лет Яхия Хамадани из Индии выглядит на семьдесят. Всю жизнь он торговал подержанными шинами: доходов хватило на то, чтобы вырастить детей и скопить на хадж для себя и незамужней дочери.
Три недели назад, в день их приезда, в палаточном городке Мина, разбитом километрах в десяти от Мекки, за несколько часов сгорело 70 тысяч палаток. Пламя, занявшееся от газовой плитки, сожрало их, как бумагу. 18-летняя дочь Хамадани, не задержавшись в этом мире, отправилась прямиком на небеса. Тело сгорело, душа - в раю. "Вот, бросила меня тут одного".
В глазах Бога подвиг чистосердечного паломничества - шаг в рай, безвинная смерть - самая богоугодная жертва, а Мекка - самое подходящее для этого место. "А потому, - говорит Яхия (и истинно верующий не может говорить иначе), - то, что случилось, - благо. Потерять ее - великое горе. Но лечь в землю здесь - это больше, чем любые богатства, чем роскошные дома... - он на секунду задумывается. - Больше, чем собственная автомастерская".
Чтобы исполнить волю Аллаха, все они и приехали сюда. Все - и Яхия, и Ибрахим, строитель из Египта, который уже мечтает, как, вернувшись домой, наймет художника, чтобы тот нарисовал ему на стене корабль и Каабу. Тогда каждому, кто так же мало знает грамоту, как и сам хозяин, будет ясно: здесь живет хаджи, паломник, человек, достойный уважения. Все - даже Мухаммед Аббас, директор пакистанского радио. Мысль о паломничестве пришла ему после того, как его родной дядя, вернувшись из Мекки, стал другим человеком: более внимательным, вдумчивым... "Я рационалист, но меня потрясло, что хадж так его переменил". Одним это путешествие стоит сбережений, накопленных годами труда, другим росчерка пера. Правоверные пересекают моря и океаны, едут с другого конца света, чтобы попасть в Мекку, стать на шаг ближе к совершенству, исполнить пятую заповедь ислама. Тот, кто не слишком юн, не слишком болен или беден и рассчитался с долгами, должен хотя бы раз совершить паломничество. Обычно это делают на склоне лет, но есть и молодые паломники - у Джаруны из Джакарты своя причина: "У нас в Индонезии девушку охотнее выдадут за того, кто был в Мекке".
И вот паломники высаживаются в том месте, к которому пять раз в день обращаются лица сотен миллионов мусульман, творящих молитву. Даже в самолете мерцающая стрелка на маленьком экране постоянно указывает им направление: Мекка.
Девятикратно святой и славный, заповедный город. Сюда заказан путь неверным, а правоверному здесь воздатся от Бога, ибо одна молитва в Большой мечети Мекки стоит тысячи других молитв. Там, посреди закрытого двора, стоит Кааба, обтянутый черным шелком полый куб, согласно исламу испокон веков служивший обителью Бога. Воздвигнутый Адамом, разрушенный Великим потопом, отстроенный Авраамом и вновь посвященный Богу Мухаммедом, последним из пророков. Кааба - магнитный полюс ислама, притягивающий мусульман в эту точку земли на краю Аравийского полуострова, посреди пустыни.
Когда Мухаммед вместе с горсткой поверивших в него бежал из Мекки, спасаясь от ревнителей старого миропорядка, который он хотел ниспровергнуть, - уже тогда Кааба стоял здесь и земля та была священна: Авраам, прародитель не только иудеев и христиан, но и мусульман, жил в Мекке. Многие годы спустя, вернувшись сюда уже торжествующим победителем, Мухаммед установил новые обряды: хождение вокруг Каабы, престояние в долине Арафат, побиение камнями Иблиса (дьявола), принесение в жертву животного. Пророк поставил все эти ритуалы на службу бескомпромиссного единобожия, догматы которого утверждают, что нет Бога, кроме Аллаха, и нет никого рядом с ним.
Вот уже 14 столетий правоверные устремляются сюда. Прежде они покидали свои дома на долгие годы, становясь по пути в Мекку и в ней самой добычей разбойников. Раньше приходили десятки тысяч, теперь каждый год - почти два миллиона, и было бы еще больше, не введи Саудовская Аравия в 1988 году квоту: количество паломников из каждой страны не должно превышать одного процента населения.
Самолеты приземляются в аэропорту Джидды, в 70 километрах от Мекки. Перед посадкой пассажиры переодеваются - нужно вовремя надеть ихрам. В ритуальном смысле это знак принадлежности Богу, отрешенности от всего мирского; в материальном - два куска белого полотна, напоминающих о смирении и о саване, в котором паломник в свой срок предстанет перед Богом. Можно носить пояс. Белье запрещено. Кроме этого, нельзя ссориться, стричь волосы и ногти, вступать в половые сношения, предаваться похотливым помыслам, пользоваться одеколоном и охотиться.
Паломники в наши дни задерживаются в пути не из-за разбойников, а, например, из-за забастовки авиадиспетчеров. Но остановить верующих невозможно. Каждый день в течение четырех недель от 50 до 100 тысяч человек высаживаются в терминале "Хадж" аэропорта Джидды. Они прибывают со всего света: 200 тысяч из Индонезии, 75 тысяч из Ирана, по 60 тысяч из Турции и Египта, десятки тысяч из Малайзии, Алжира, Нигерии, тысячи - из Чечни, Китая, Германии, США и десятки - с Фиджи. Едут афганцы, принадлежащие к движению Талибан или к воюющим с талибами племенам; палестинцы из Хайфы и Тель-Авива, которых ни за что не впустят в Саудовскую Аравию по израильскому паспорту и которым пришлось добывать документы палестинской автономии; иранцы и иракцы, может быть встречавшиеся на поле битвы. Когда Саддам Хуссейн, несмотря на эмбарго ООН, отправил в Мекку самолет с паломниками - саудовские перехватчики заставили его сесть, но все пассажиры были без промедления доставлены в Мекку. Политика здесь не мешает религии. Полиция пресекает любую демонстрацию, например митинг кучки иранцев, скандирующих: "Долой Израиль!". Но кроме полиции есть еще и законы благочестия. Здесь всякая вражда запрещена исламом: какая польза от хаджа, если он неугоден Богу? Хадж - это испытание перед Богом, которое нужно пройти здесь и сейчас.
Они приезжают, сунниты и шииты. Приезжают в разбитом яично-желтом автобусе, которому уже 34 года и который - хвала Аллаху! - за три недели довез их в Джидду из Дагестана через Иран и Ирак, а сегодня с черепашьей скоростью проедет оставшиеся до Мекки 70 километров. Они приезжают с миром, и на несколько недель утопия первоначального исламского единства становится реальностью. Некогда политика и вера были едины, но менялись династии и столицы, халифат переезжал то в Дамаск, то в Багдад, раскололся на враждующие халифаты Кордовы, Багдада и Каира, снова обрел единство в Константинополе и там же встретил свой конец. Духовный же центр ни на метр не сдвинулся с того места, которое Мухаммед отобрал у 360 языческих божков и посвятил единому, единственному и неизменному Богу. Все они, эти бесчисленные паломники, равны перед Богом - и перед "автоматической информационной системой хаджа". Программа присваивает каждому персональный штрихкод, и наклейку с ним шлепают на паспорт. Теперь на всех контрольных пунктах перед Меккой и после нее, на автобусных станциях в аэропорту и в Медине код считывается сканером. "В любой момент, - объясняет Ахмед Гамри, сотрудник министерства хаджа, - мы знаем, где находится паломник, не потерялся ли он... и выехал ли обратно". Кошмар Саудовской Аравии: миллионы паломников могут не возвратиться в свои нищие дома, а превратиться в нелегальных иммигрантов.
Саудовцам приходится балансировать: основа богатства страны нефть, основа внутренней прочности - религия, для которой государственных границ не существует. В королевстве, возникшем лишь два поколения назад, ислам пронизывает всю жизнь настолько, что здесь, договариваясь о встрече, говорят не "в семь часов", а "после вечерней молитвы". В 1985 году король Саудовской Аравии Фахд сменил свой титул "величество" на "хадим обоих святых мест" (Мекки и Медины). Почетный титул "хадим" означает одновременно и "страж" и "слуга".
Четверо из пяти паломников заранее платят несколько тысяч долларов за путевку, включающую все расходы по хаджу. После прилета и регистрации их собирают в группы во главе с проводниками-метуафами - руководителями обрядов, чтецами молитв и квартирьерами одновременно. Эта престижная и чрезвычайно доходная профессия существует сотни лет, и места в гильдии метуафов передаются по наследству. Саудовские монархи наконец-то покончили с неприкрытым обиранием приезжих, которым издавна славилась Мекка: были введены твердые цены на религиозные услуги, за десятилетия они почти не повысились. А чтобы метуафы не лишились прибыли, сократили налоги на доходы от принадлежащих им магазинов. Туда после окончания хаджа устремляются паломники за подарками оставшейся дома родне.
Вера не сдвинула с места горы королевства. Но ради веры саудовцы застроили страну дорогами, туннелями, больницами и мостами;
проложили широкие, как шоссе, тротуары, поставили тысячи телефонных будок и туалетов, а Большую мечеть расширили так, что она заняла полквартала. И все равно во время священного месяца здесь слишком тесно для 1, 2 миллиона паломников и для полумиллиона саудовцев и иностранных рабочих. Ведь каждый из них, войдя с правой ноги в Большую мечеть, должен семь раз обойти Каабу. Кааба - исток и устье, пролог и эпилог хаджа, а его кульминация - стояние в долине Арафат, символизирующее явление ушедших в лучший мир перед Всевышним в день Страшного суда.
Холодное великолепие мрамора встречает их в мечети. Ничего, кроме линий и геометрических фигур, из которых складываются надписи (слово Бога) и обрамляющий их орнамент. Никакой музыки. "Лябеик Алла хума лябеик" ("я здесь, Господи, я здесь"), - раскачиваясь, вполголоса тянет каждый, и из этой формулы, повторяемой в унисон тысячами уст, возникает мелодия. Во время молитвы Большая мечеть заполняется, и люди стоят плотно прижавшись друг к другу. Потом эта несметная толпа приходит в движение, чтобы семь раз обогнуть Каабу, и, как суденышки на волнах, покачиваются над людским потоком больные и старики, которых несут на носилках. Ночью, часа в четыре, народу в Большой мечети еще больше, чем в полуденный зной. Каждый час тридцать тысяч человек вливаются в нее через множество входов, и внутренний двор мечети кажется исполинским водоворотом. Боже мой, я не могу отвратить Твой гнев и кару Твою, не могу обойтись без Твоего милосердия, не могу уклониться от бед и не имею сил сносить их...
Эта адия - возглашение - произносится паломником во время посещения святых мест ислама.
Спираль вращается и вращается, впадая в черный куб. Там находится объект поклонения - камень, когдато молочно-белый, но от соприкосновений с людскими грехами ставший тускло-черным. Паломники целуют камень - ведь его целовал Пророк. Все расписано: обходить Каабу нужно три раза быстро и четыре - медленно. Но распорядок под угрозой именно потому, что самое большое за всю историю число верующих хочет ему следовать. Ибо нигде не написано, как в одно и то же время в одной и той же узкой долине одни и те же обряды могут совершать два миллиона человек. "Чтобы все осталось, как есть, нужны перемены, - говорит Сами Ангави, основатель Исследовательского центра хаджа, места, где интеллект служит Богу. - Хадж уникален, и решения для него нужны уникальные. Мы собрали лингвистов, кибернетиков, биологов, математиков. Была создана база данных по хаджу. Мы ввели льготы для пешеходов, провели исследования состава воздуха и убедились, что палатки гораздо гигиеничнее бетонных домов с кондиционерами". Для паломников, часто не умеющих читать, разработана система цветовых обозначений: ковры в Большой мечети разной окраски. Сейчас создаются специальные пиктограммы. Конечно, Пророк говорил по-арабски, и по-арабски Ангел Господень продиктовал Коран. Но как быть с правоверным из Индии, который славит Аллаха только на языке гуджарати и не понимает даже значения дорожных знаков?
"Зачастую лучшее решение - самое простое. С теологической точки зрения замысел хаджа в том, чтобы паломник мог вдохнуть ту атмосферу пустыни, которой дышали Авраам и Пророк, мир с ними обоими, Сами Ангави говорит так тихо, что его голос едва слышен сквозь журчание маленького комнатного фонтана. - Если миллионы паломников клетки, а тело - ислам, то хадж - это кровообращение и Кааба - пульсирующее сердце (храм и обходят слева направо, со стороны сердца). Легкие - это Арафат, а кислород - многочасовая молитва и пребывание людей наедине с собой и с Аллахом". В Арафат, долину в 20 километрах восточнее Мекки, нужно прибыть в девятый день двенадцатого лунного месяца - это главная точка отсчета всего паломнического календаря.
В этот день за полчаса до заката таксисты будут заламывать немыслимые цены. Ибо хадж считается напрасным, если паломник не попадет в долину Арафат до того, как солнце сядет за горную гряду. Даже обход Каабы или побиение камнями дьявола можно при необходимости кому-то перепоручить или возместить жертвоприношением. В Арафате нужно быть самому.
С утра или хотя бы с полудня до заката длится сосредоточенное молитвенное стояние. Два миллиона человек, расположившихся в долине и на окрестных холмах, говорят на разных языках. Но одежда и поведение у всех одинаковы, и вера, которая привела их сюда, едина. Паломник, живущий в роскошном отеле, стоит рядом с индийцем, полжизни торговавшим с лотка сладостями, чтобы скопить на хадж. Поденщик со стройки молится рядом с директором пакистанского радио, и вы не углядите отличий в ткани их белых одежд. Над долиной неподвижно висит жара. Говорят мало, повторяется лишь обращение к Аллаху:
Вот молитва паломника, который совершил множество грехов, паломника, надежды которого пошли прахом, слезы которого уже пролиты и жизнь которого близка к концу. Вот молитва паломника, который ждет прощения от Тебя и ни от кого больше. О Боже, да не предстану пред Тобой слишком рано, ибо страшна Твоя кара, и да не проживу слишком долго, чтобы не впасть в искушение...
Ветер, конечно, дар Бога. Он приходит в долину и разносит туманную дымку водяной пыли из сотен поливающих устройств. Этот дождь, способный снизить температуру в долине на целых десять градусов, дар не небес, а правительства, построившего резервуар объемом 90 тысяч кубометров. Корни ислама - в пустыне, но, чтобы смягчить жару, в долине высадили десятки тысяч деревьев. Ибо с тех пор, как мир стал меньше, дороги - короче, паломники - старше (их средний возраст 55 лет), а смерти от инфаркта или истощения начали исчислять каждый год сотнями, - с тех пор ширится среди богословов полемика: что же угодно Богу? Больше ли благоволит Он к тем, кто часы напролет цепенеет в жаркой долине, а спит на голых камнях под открытым небом?
"Нет, - говорит имам Талаль, саудовский консультант по религиозным вопросам хаджа. - Кондиционеры, автомобили, палатки - это дар Бога. Кого-то Он вдохновил на их создание. Ради чего? Ради использования всего этого на благо богоугодных паломников". И имама снова отвлекает его пищащий арсенал из радиоприемника, двух мобильных телефонов и пейджера...
"Наверное, Бог отмерил ей короткую жизнь", - скажет потом Яхия Хамадани о дочери, жизнь которой завершилась за день до того, как ее отец отправился в долину Арафат. Небо за несколько минут почернело как смоль, и некоторые паломники решили, что "настал день воскресения мертвых". В тот день Бог послал настоящую бурю. Меняя направление, она гнала перед собой огонь по узкой долине Мина, где собираются накануне стояния в долине Арафат. Причиной этого ада была газовая плитка, вспыхнувшая в палаточном городке. Во время пыльной бури какой-то паломник решил заварить себе чаю - к такому выводу пришло потом расследование.
Пожарные вертолеты кружили над долиной, бригады медиков пробирались сквозь ряды тесно стоящих палаток. Люди гибли от ожогов, удушья, взрывов газовых баллонов и под ногами бегущей толпы. За несколько часов огненный вихрь испепелил тысячи палаток. В официальном отчете сообщили о 343 погибших - главным образом стариках из Индии, Пакистана, Бангладеш. Больше тысячи раненых приняли больницы Мины, Мекки и Джидды. Штаб занимался опознанием и поисками пропавших, а многие тысячи жителей Саудовской Аравии добровольно сдавали кровь. Однако в расписание и маршрут хаджа катастрофа не внесла никаких изменений. Все, кто был в сознании, кого можно было нести, перед закатом следующего дня оказались в долине Арафат. Огонь к тому времени потушили, продавцы напитков и фруктов подняли цены на треть, и лампы У них на лотках, несмотря на все запреты, по-прежнему заправлялись керосином. Национальная гвардия за сутки поставила десятки тысяч новых палаток, спешно привезенных с армейских складов... Едва над Долиной Арафат заходит солнце, паломники отправляются в долину Муздалиф в 8 километрах от Арафата Этот переход специалисты в центре слежения за перемещениями называют "бутылочное горло": из узкой долины в одном направлении одновременно выходят два миллиона человек, в их поток встраиваются 12 тысяч автобусов. Еще Пророк предписал путь в долину Муздалиф: там нужно набрать "семижды семь" камней для побиения дьявола. Религия и математика неожиданно пересекаются в имитационных моделях Аднана Аль-Яфи, представившего передвижения паломников в уравнениях и функциях. "Нужно создать такое распределение людских потоков, - говорит Аль-Яфи, - чтобы паломники для побиения камнями, жертвоприношения и обхода Каабы выбирали не первый удобный для них, а оптимальный момент". Итак, для кибернетиков вера, молитвы, проклятие дьявола превращаются в вопрос: "Пробка или поток?". А для верующих в том же месте и в то же время три каменных столба превращаются в сатану. Сюжет такой же, как у иудеев и христиан: "Принеси в жертву сына", - сказал Бог Аврааму, и тот взял Исаака за руку и пошел с ним в горы, чтобы набрать камней для алтаря. Отличие в том, что мусульмане Авраама зовут Ибрахимом, а в гору с ним вместо Исаака идет Измаил. Но кончается история так же: чистосердечной готовности к жертве оказалось достаточно, чтобы угодить Богу, и зарезан был агнец. А пока отец и сын поднимались в гору, дьявол трижды пытался отвратить их от послушания Всевышнему, и трижды они швыряли в него камни.
Три воплощения дьявола - Большой, Средний и Малый сатана - до сих пор стоят в долине Мина. Это столбы, окруженные каменным барьером, из-за которого в них кидают камни. После глубокой сосредоточенности стояния, хождения, молитвы наступает время взрыва: ведь если Бог требует праведности, а верующий все равно грешит, значит, кто-то в этом виноват? Вот он - главный виновник всех искушений! И долину сотрясает священная ярость.
Замах руки, вслед за ней тысяч и тысяч других - и каждая кидает камень, который по предписаниям должен быть не меньше горошины и не больше боба. Однако напряжение таково, что многие паломники в ярости швыряют все, что попадается под руку: булыжники размером с кулак, пластиковые шлепанцы, пустые бутылки. Установленная Пророком норма камней на каждого - семижды семь. Их стук смолкает только ночью, когда бульдозеры принимаются разгребать набросанные за день груды... Побивающие дьявола охвачены таким религиозным рвением, что раньше того, кто упал, ждала верная смерть под ногами гигантской толпы. Во время хаджа 1994 года возникла паника, и около трехсот человек были затоптаны насмерть. Нужно было что-то менять, а так как столбы дьявола отодвигать нельзя, пришлось отодвинуть людей. Выстроили два пандуса на мощных бетонных опорах, по каждому из них паломники могут двигаться только в одном направлении. Пропускная способность этой конструкции составляет 145 тысяч человек каждый час. "Теперь дело пошло", - с облегчением говорит Сами Ангави.
Ритуальное побиение столбов дьявола камнями длится три дня, в первый из них начинается и большое жертвоприношение. Если кто-то по бедности не может купить животное, то он не обязан повторять приношение Авраама. Но большинство жертву все же приносит. Правда, с тех пор, как паломники стали приезжать миллионами, раздача беднякам мяса жертвенных баранов, быков или верблюдов частично обессмыслилась: просто неоткуда согнать столько бедных, чтобы они съели мясо миллионов животных, быстро портящееся на жаре.
Сегодня паломник может купить жертвенное животное (ими торгуют круглосуточно), отдать его турецкому или сирийскому резнику, которые во время хаджа тысячами приезжают в Саудовскую Аравию, и это животное зарежут, прислонив головой к Каабе. Либо паломник платит 365 риалов (примерно 100 долларов) Исламскому банку развития и получает квитанцию, подтверждающую, что от его имени животное забито, разделано и его замороженное мясо отправят нуждающимся в одну из исламских стран. За год в рамках проекта "Использование жертвенного мяса" расходятся почти полмиллиона таких квитанций. Остальные паломники следуют повелению Пророка о принесении жертвы буквально. Чтобы избежать эпидемии, специальные бригады мусорщиков во время хаджа круглые сутки убирают трупы животных и сжигают их в крематории.
Паломничество близится к концу. После прощального обхода Каабы первые десятки тысяч правоверных отправляются в Медину, куда совершил хиджру (переселение) Мухаммед со своими сподвижниками и где он был похоронен. О молитве в мечети, заложенной Пророком, мечтает любой мусульманин... По дороге в Медину арестованы шесть афганцев, которые пытались продать брошенное мясо жертвенных животных. У полицейских вызвал подозрения смрад из их фургончика.
...А Яхия Хамадани все сидит в аэропорту Джидды с тем последним спокойствием, которое охватывает человека, когда ему уже не на что надеяться, сидит на фоне взлетающих с оглушительным ревом самолетов. Дочь он потерял в этом раю, сына научил торговать подержанными шинами, Аллаху свой долг заплатил, и все, что ему осталось, - это надежда на рай. "Жизнь, - говорит он, - вещъ короткая и ненадежная. А вера - совсем другое дело".





Дополнительно


Copyright © 2010-2018 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.