«Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает…» Ч.III

Другие отзывы автора
  • В Индии много Индий… BLOW. HORN! Намасте! Ч. IV
  • В ИНДИИ МНОГО ИНДИЙ… BLOW. HORN! Намасте!
  • В Индии много Индий… BLOW. HORN! Намасте! Ч. VII
Все отзывы

Содержание:Часть 1·Часть 2·Часть 3·Часть 4·Часть 5·Часть 6·

«Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает…»МЕКСИКА - тур GRAN MEXICO Ч.III14.03.10 – 29.03.105 день18 марта 2010 г. – четверг Теуантепек – Каньон дель Сумидеро – Сан-Кристобаль-де-Лас-КасасСегодня снова предстоял большой переезд. Выезд Эмилио назначил на 8.30, и мы как послушные около 8 уже вышли на улицу.

Первое, что нам бросилось в глаза на территории отеля, это бассейн и огромное дерево манго с плодами, свисающими до земли. Потом мы нашли такое же дерево с плодами памело. Так здорово увидеть плоды, продающиеся нынче в наших универсамах, растущими на исторической родине. Громко поют незнакомые нам птицы, хорошая погода, и мы в предвкушении дальнейшего тура.

Все это надолго развлекло всех нас, и мы не заметили, как туристы потянулись к столовке.Однако там нас никто не ждал, и пришлось отирать порог до тех пор, пока кафе не соизволят открыть. Здесь был предусмотрен не обычный шведский стол, а обслуживание по заказам. Стол был сервирован скудно «двумя кусочиками колбаски», и более ничего не было. Мы долго ждали, когда на нас обратят внимание, чтобы получить понимание надо что-то заказывать или нам принесут стандартный набор еды.

Одна женщина из группы обладала знанием испанского и смогла объясниться с обслуживающим персоналом, через который мы выяснили, что всем нам заказан одинаковый набор из омлета, но его надо подождать. Многие не выдержали и ушли, но соблазн горячей пищи был велик, и большинство все же осталось. Эмилио явился под самый конец нашей трапезы, как будто не он должен был руководить процессом.

Выехать смогли только в 8.20. Мы направлялись в сторону каньона Сумидеро. До поездки мы хотели выбрать тур с посещением парка Ла-Вента около города Вилья Эрмоса. В наши сроки туры предлагали с посещением каньона, и мы сдались, тем более что опыта посещения каньонов у нас не было.За окном автобуса неожиданно появилось множество ветряков. Такая знакомая для Европы картина была очень неожиданна здесь, в Мексике. В этом узком месте перешейка встречаются ветра из Атлантики и с Карибов, что способствует выработке дармовой электроэнергии.

Эмилио сообщает, что наряду с добычей нефти и других ископаемых страна выказывает «приверженность к альтернативному топливу, дабы завоевать расположение Всемирного банка». Эмилио включается в работу и продолжает рассказ об испанских завоевателях. Разрушив Теночтитлан и Теотиуакан, большинство остальных археологических комплексов они оставили в покое.

То ли им было попросту лень, то ли было сложно пробираться в затерянные места, чтобы уничтожать древние постройки, но результат сегодня радует исследователей старины. Обнаруженные постройки были описаны миссионерами-священниками, которые приезжали в Мексику, чтобы насаждать католичество. Большинству городов в стране давались испанские названия. Это было и неудивительно, так как положение дел было таково, что испанские переселенцы (пенинсуларесы – выходцы с Иберийского полуострова) приезжая в Мексику, сразу получали все: землю, дома и должности.

Мексиканцы должны были безоговорочно обслуживать испанцев-переселенцев. У прибывших сюда испанцев рождались в Мексике дети, их называли креолами. Им уже ничего не давали даром, им надо было работать самим. Иногда между европейцами и коренными жителями случались союзы, от которых рождались дети. Они были третьей ступенью населения и их называли метисами.

И только на последнем месте стояло коренное население, потомки великой цивилизации, потерявшие знания, науку, культуру. Не получавшие образования, индейцы делали самую тяжелую работу. В дополнение к ним в местах, где коренное население было полностью истреблено, из Африки привозили рабов. В испанских колониях в 16-18 веках существовала энкомьенда - форма эксплуатации индейского населения. Стыдливо называемая «попечением», энкомьенда, де юро обозначавшая свободу индейцев, де факто означала право использовать труд «опекаемых», требовать отработки барщины в рудниках и взыскивать с них оброк.

Официально колониальная эксплуатация была отменена королевскими указами еще в 18 веке, но это было сделано формально, и осталось только на бумаге. Переселенцы, привыкшие жить в Новой Испании чужим трудом, в большинстве случаев не умеющие даже обслуживать себя самих, были крайне недовольны таким законом. К их недовольству в 1810 году присоединились креолы.

Будучи образованными людьми, знающими местные условия и традиции, они вынуждены были подчиняться правителям, назначенным Испанией, которым не были близки интересны новой страны. В 1804 году испанская корона под давлением Наполеона объявила войну с Англией. Это вызвало необходимость финансирования, потянувшее за собой отъем земель у креолов за долги. Активное недовольство креолов возрастает. В 1808 году Наполеон принудил к отречению слабого испанского короля Карла IV, а королем Испании назначает своего старшего брата Жозефа Бонапарта, продержавшегося на троне 5 лет.

Именно в этот период после оккупации Испании войсками Наполеона в Мексике развернулась антиколониальная война. Эта мексиканская война за независимость, этот вооруженный конфликт между народами Мексики и испанскими властями, длился в период с 1810 по 1821 год, и закончилась провозглашением республики в Мексике.Тем временем мы приближаемся к штату Чиапас, и на дорогах появляются вооруженные военные посты.

В мирное время впечатление от вида военных с винтовкой на перевес двойственное: от успокоенности (вот она наша защита) до испуга (всякое может быть). Хитроумные жители поселков натянули канат вдоль дороги и стригут купоны с проезжающих машин. Окружающая среда меняется, горы отходят на задний план, а мы едем вдоль долины, по дороге разделяющей ее на 2 части. Низкорослая растительность не скрывает свалок, над которыми стаями вьются стервятники. Их вид также не вызывает приязни, так как они явно питаются падалью.

Пустынные земли чередуются манговыми садами с ярко бордовыми плодами, свисающими с деревьев. Глазами провожаем это пиршество красок, а воображение рисует сочный плод, память возрождает его аромат, а во рту рождается восхитительное ощущение его вкуса. Мы просим остановиться, чтобы купить манго, но останавливаемся только, когда показалась заправка.

Все идут в туалет, а часть туристов как всегда ищет, где бы поесть. Воспользовавшись паузой, мы осматриваемся, пытаясь чем-то себя занять, так как понимаем, что процесс еды – дело тонкое для наших попутчиков. На наше счастье буквально за углом натыкаемся на небольшой базарчик с ящиками, доверху наполненными сочно-медовыми манго. Они источали такой дух, что даже Валя безоговорочно готова к покупке. По-видимому, здесь идет оптовая торговля, потому что нами никто не интересуется и не обращает на нас внимания.

Плоды в ящиках разного цвета от зеленых, до желтых и нежно-розовых, размер у них тоже разный. Интересуемся ценой, и на 15 песо (36 руб.) покупаем 3 крупных зеленых плода и 3 желтых помельче. Довольные возвращаемся к машине. Коллектив не оставил без внимания наш улов, и все дружно потянулись по нашей указке в сторону рынка. Многие пришли с совсем мелкими манго, попробовав которые, мы снова устремляемся к торговцам.

В результате автобус ловим уже на излете выезда с заправки.Мы уже едем 2,5 часа, впереди еще 3. Расслабленный сосед предлагает угоститься коньяком. Почему бы и нет? Приносим к нему закуску и наслаждаемся вкусом хорошего коньяка из дьютика. Ведем с ним светский диалог типа что, где, когда и кто, откуда и зачем. Ровная прямая дорога усыпляет, и мы начинаем клевать носом. Эмилио включает современную мексиканскую музыку. Вчера был вечер песнопений марьячи, а сегодня мы знакомимся с репертуаром мексиканской группы La Banda.

Их музыка основана на традиционной мексиканской. Мексиканские музыковеды признают, что их стиль является смешением немецкой музыки и популярной музыки местных метисов. Группа играет широкий спектр песен, включая быстрые, медленные, баллады и болеро. Также они играют современный мексиканский поп и рок. Мотивы их песен носят характер полек и сродни музыке стиля кантри.

Музыка звучит в записи для караоке, и, зная испанский, солистам можно подпевать. Самое замечательное, что большинство песен идет на фоне видов и красот Мексики. Жаль, что нет подстрочника, где эта красота находится. Снова появляются горы, но здесь уже не растут вчерашние кактусы-гиганты. Вдоль дороги участились знаки со словом «curva», что означает далеко не то, о чем вы подумали. Кривая линия, поворот – так переводится с испанского это слово. Хотя, может быть и можно найти тайную связь между русской девушкой легкого поведения («курвой») и этим заморским словом.

Группа La Banda заканчивает свое выступление заводной песенкой «El Borracho», что в переводе означает пьянчужка. Очень «нежное и любовное» название, а песня боевая.В долинах между гор развито земледелие и скотоводство, точнее коневодство. Здесь, как и у нас, жгут траву, выжжены обширные территории. Наряду с обжитыми землями встречаются и заброшенные, безлюдные поля.

За окном можно «любоваться» классикой жанра – вдоль дорог валяются трупы лошадей и коров, стаи птиц и собаки крутятся рядом. Так мы окончательно прощаемся со штатом Оахака, и штат Чиапас приветствует нас. Чиапас, или Чьяпас (кому как больше нравится) - это один из беднейших штатов в Мексике, и находится он на юго-востоке страны, омывается Тихим океаном и имеет границу с Гватемалой. Чиапас – это уже территория майя, и именно в этом штате находятся руины древнего города Паленке, посещение которого планируется завтра.

Четверть местного населения имеет индейское происхождение, некоторые из них не обладают знанием испанского языка, что уж говорить про английский. К востоку в основном проживают майя, так как добраться сюда испанцам было трудно, поэтому здесь можно встретить мало белокожих людей, они еще встречаются на севере Мексики, в центре уже смешанное население, на юге же – проживает только темнокожее население.

Эмилио будит нас своим продолжением рассказа об истории страны. Итак, растерянный Моктесума, несмотря на внешнее выражение дружбы в виде дорогих подарков, все еще не был уверен, являются ли богами бледнолицые пришельцы. Он велел проводнику провести их в город самой опасной дорогой. Опытные испанцы, используя постулат «разделяй и властвуй», взяли себе в союзники злейших врагов ацтеков, тлашкальтеков, которые весьма ретиво поддержали испанцев в период их испанского завоевания Ацтекской империи.

Прерывая исторический экскурс, Эмилио переключается на рассказ о Чиапасе. Здесь водится 20% всех видов животных, встречаемых в Мексике. В штате имеются различные климатические зоны, добывается золото, и имеются небольшие запасы нефти. Есть янтарь. 70% территории штата - это горы с их главной цепью Сьерра Мадре.Благодаря разнообразному составу населения на юге, севере и в центре, они отличаются и по характеру и по менталитету.

Эмилио говорит, что южные майя – неулыбчивы и не очень гостеприимны. Они гордятся своей культурой и историей (это справедливо!), но в подсознании не могут простить всех белых за то, что те сделали с их страной. Майя не смирились с испанскими завоевателями, на протяжении 16 - 21 веков они постоянно воевали за свою независимость. Местные майя пытаются сохранить традиции, образ жизни, уклад, культуру. Дух вольнодумства остался, и сегодня штат живет достаточно самостоятельно, иногда здесь даже не действуют федеральные мексиканские законы.

На этот факт Эмилио обратил наше особое внимание.Этот штат также известен своим национально-освободительным движением. Название этого движения восходит к имени «генерала Эмилиано Сапаты — героя Мексиканской революции 1910—1920 годов. Социальная опора движения — бедные индейцы-крестьяне. Сапатисты требуют конституционного закрепления прав коренных народов Мексики».

Лавры Фиделя Кастро и Че Геваре привели к созданию Сапатистской армии национального освобождения в 1983 году, а в 1994 году здесь начинается вооружённое восстание. Характерными признаками этого движения являются его флаг (красная «коммунистическая» звезда в центре черного «анархического» полотнища и характерные атрибуты сапатистов — чёрные маски и красные шейные платки). Эмилио предупреждает, чтобы мы не удивлялись сувенирным куколкам в черных масках и с красными шейными платками – это нынешняя фишка свободного и независимого Чиапаса.

В колониальный период Чьяпас управлялся из Гватемалы, но с 1823 года он вошёл в состав Мексики. Столица Чьяпаса — город Тукстла-Гутьеррес, а главный туристический центр штата — Сан-Кристобаль-де-лас-Касас. Своё название Чьяпас получил по «названию древнего города Чиапан, что на языке науатль означает «место, где растёт чиа». Это растение из рода шалфеев, оно было третьим по значению в рационе в Мексике после кукурузы и бобов.

В основном проживающие здесь майя – католики, но наряду с этим здесь широкое распространение получили всевозможные религиозные секты, о чем свидетельствуют многочисленные зазывные плакаты-рекламы. Основным доходом штата является туризм, на втором месте – торговля, на третьем – сельское хозяйство. И это при том, что оно здесь не очень развито, даже кукурузу (традиционную для Мексики культуру) импортируют из Китая. Фрукты сюда привозят из Америки, вот так-то.Климат в штате вообще-то сухой, но по-видимому, вчера прошел дождь, так как поднимался туман, и было сумрачно.

По-видимому, полноценно починить автобус вчера не удалось (хотя водитель куда-то уезжал ночью), поэтому мы едем медленно. Спасибо, что едем, а то замены здесь могло бы и не быть, и что делать дальше было бы неизвестно.Как будто специально, чтобы мы расслабились, мимо нас проплывает рекламный плакат, на котором на фоне конфет прямо поперек крупно написано «PRUEBALO». Замечательные ассоциации в звучании слов на чужом языке…

Судя по номерным знакам автомобилей, мы уже въехали в столицу штата, город Тукстла-Гутиеррес, ранее называвшийся просто Тукстла. От Монте-Альбана до Тукстлы расстояние – 590 км. Двойное имя ему присвоили в 1848 году в честь политического и военного деятеля, уроженца этого города. Хоакин Мигель Гутиеррес был сторонником независимости Чиапаса как от Новой Испании, так и от Гватемалы. Присоединение Чиапаса к Мексике произошло при его непосредственном участии и поддержке, за что он был избран первым губернатором независимого штата Чиапас.

Столица законодательно была перенесена из города Сан-Кристобаль-де-лас-Касас в Тукстлу в 1834 году. Ничего не могу сказать об этом городе, потому что, проехали только по его бульвару Angel Albino Corzo, пересекли реку Рио-Гранде де Чиапа (река Грихальва) по мосту Puento Belisario Dominguez. Не доезжая до города Чиапа дель Корсо, сворачиваем к поселку Cahuare, и паркуемся на стоянке у причала.

Здание причала состоит из собственно причала внизу и ресторана с верандой вверху. Чтобы не терять время, Эмилио ведет туда желающих покушать после катерной прогулки. Пока группа заказывала обед, мы успели обойти небольшой рыночек с местными поделками и рассмотреть карту каньона Сумидеро. Этот уникальный природный заповедник был признан национальным парком в 1980 году, а затем приобрел федеральный статус. Его площадь почти 22 тысячи гектаров, а протяженность около 30 километров. Древнее название этой природной достопримечательности - каньон Тепетчия.

Для осмотра местных красот предусмотрено два варианта: сверху ущелья, где оборудовано 5 смотровых площадок, и более традиционным способом снизу: по реке на катерах. По каньону протекает река Грихальва (называемая иногда Рио-Гранде), это одна из крупнейших рек страны, длина её составляет 480 км. Впадает она в Мексиканский залив. Путешествовать по реке и каньону мы будем на моторных лодках, коих здесь два вида.

В одних кресла установлены по бокам в 6 рядов по 2 сиденья и один общий ряд сзади. В других скамейки установлены на всю площадь лодки в 5 рядов по 6 мест. В любом случае надо умудриться сесть с краю, иначе в ваших кадрах все время будут присутствовать чьи-то головы и руки, а видео будет содержать макушки впередисидящих. Несмотря на жару, необходимо утеплиться и надеть на голову платок, так как ветер будет дуть конкретно при быстром передвижении по каньону. В конце экскурсии мы все были замерзшими как суслики.

Для идентификации туристов, каждому на руку надевают бумажный браслет, который замыкается клейким слоем (потом такие браслеты будут одевать на каждом сайте). Также выдают спасательный жилет, и группа в ярко рыжих жилетах выглядит очень колоритно в лодке. Мотор стоит в лодке, сзади, как обычно, но моторист вознесен на деревянную мачту, ему так удобнее управлять моторкой.

Минуя остров, едем между невысоких берегов реки, приспосабливаемся к шуму мотора и своим местам сидения. Лодка стремительно несется вперед, отбрасывая назад веер брызг. Вести экскурсию при таком шуме просто невозможно и это вызывает недоумение, рассеявшееся, когда моторист сбрасывает скорость, и мы останавливаемся у первой тематической зоны, посвященной флоре и фауне каньона. Первая остановка делается для того, чтобы мы смогли полюбоваться на аистов, цапель и стервятников.

Мы медленно качаемся на волнах и плывем по течению, а на белых песчаных берегах сидит многочисленное племя грифов из семейства ястребиных. Публика восторженно комментирует каждое движение птиц, а заодно и высказывает свои мысли и ощущения.Все эти голоса (не всегда с умными высказываниями) остаются записанными на видеокамеру.Снова набираем скорость, я пытаюсь снимать на камеру, обернувшись назад.

Так чуть лучше, все же голов в поле зрения не наблюдается, только назойливая рука соседки. Брызги воды летят назад, но иногда попадают и на нас. Жара постепенно уходит, становиться прохладно. Каньон Сумидеро – второй по величине в Мексике, глубина реки здесь достигает 40 метров. По бокам реки постепенно поднимаются вверх высокие горные утесы, с которых вниз сползает (иначе не скажешь) разнообразная растительность. Посредине реки делаем остановку: здесь чудесница-природа создала красивейший вид, который является не только признаком Сумидеро, но и главным символом штата Чиапас.

Вода в реке глубокого изумрудного цвета, а перед нами собственно вход в сам каньон.Следующая остановка позабавила нас видом одного из представителей животного мира – паукообразной обезьяной. Представитель цепкохвостых обладает тонким стройным телом, необыкновенно длинными, тонкими конечностями и хвостом (отсюда и название). При длине тела в 60 см, хвост может достигать длины в 80!

Это животное почти не сходит с деревьев, порхая с ветки на ветку, для чего используется хвост как дополнительная рука. «Хватательная способность хвоста развита в высокой степени: при передвижении хвостом хватаются за ветви; срывают плоды с ветвей, которые не смогут выдержать вес взрослого животного; поднимают плоды с земли, не спускаясь для этого на землю». Особый восторг вызвала самка и держащийся за шерсть матери на животе детеныш. Если бы не зум в камере, то трудно было бы что-то разглядеть.

Думаю, что многие из нас смотрели на этих милых животных через глазок объектива.Преодолев участок, окутанный туманной дымкой, где облака прямо цепляются за верхушки скал, выплываем к самому высокому месту каньона, в котором глубина ущелья доходит до 1200 метров, а глубина воды составляет 100 метров. Местные называют эту гору замком.

Именно отсюда по легенде индейцы, не сумев выиграть войну с конкистадорами, бросились в реку вместе со своими женами и детьми. Смерть они посчитали менее позорной, чем поражение и плен. Так ли это было или нет, но память о мужестве местных воинов сохранилась до сих пор.Река делает повороты, и мы следуем за ее течением. Впереди следующая достопримечательность – грот-часовня, посвященная... да-да Деве Марии Гваделупе. В этой пещере 12 декабря отмечается праздник в ее честь. Сюда приходят лодки, поют марьячи, и все это длится целый день.

Последним сайтом в каньоне был сталактит в виде новогодней елки – очень необычно! Известковый нарост, образованный просачивающимися каплями воды с известью, слегка пророс мхом, создавая полную иллюзию выступающей из скалы елки.Река Рио-Гранде раньше была полна опасных порогов, и ни о каком лодочном путешествии здесь и речи не было до тех пор, пока в северной части каньона не выстроили плотину Чикоасен.

Возвращались мы все с массой сделанных фотографий, но разве можно вместить в плоское изображение весь объем и красоту места. Замерзшие, но довольные высаживаемся на причале. Здесь продаются сувенирные футболки, от покупки которой я не удержалась из-за красивой яркой вышивки тропических попугаев. Большинство из группы идет в ресторан, а мы идем в автобус греться. Уезжаем в 17.30, и далее нам предстоит преодолеть еще 60 км до колониального города Сан-Кристобаль-де-лас-Касас. Сюда ведет панамериканское шоссе, которое постепенно взбирается в горы.

Нам предстоит ночевать в отеле Cuidad Real Centro Historico 3*, расположенном в историческом центре города. Спрашиваем, через какое время будем в городе, и будет ли у нас время на его вечерний осмотр. Эмилио предусмотрительно не называет время, говорит, что трафик непредсказуемый. К семи часов вечера мы прибыли в бывшую столицу штата.

Автобус в центр города, туда, где располагалась наша гостиница, проехать не мог. Мы высадились на какой-то улице, а за чемоданами обещали прислать небольшую машину, что было выполнено в короткий срок. Длинная улица с каменной мостовой от стоянки автобуса ведет нас к центральной площади, имеющей название 31 марта (эта площадь указана в адресе отеля). С сумками в руках мы идем не очень быстро и можем заглядывать в окна книжных, сувенирных и продуктовых магазинов.

Пытаемся что-то запомнить, чтобы по возможности вернуться сюда позже.Отель оказался небольшим и милым, в колониальном стиле с двориком-патио внутри. Нам достался просторный номер в мансарде, под самой крышей с тремя полноценными кроватями. Открытая внутрь этого дворика галерея любовно заставлена живыми цветами в горшках, а на стенах размещены деревянные распятия.

Хотя здесь экскурсий не было предусмотрено вовсе (была дана рекомендация совершить прогулку по ночному городу – настоящей жемчужине архитектуры), Эмилио готов был ознакомить нас с его достопримечательностями. Собравшись внизу через 20 минут, мы выходим на городское Сокало.Город был основан католическими священниками в 1528 году в нагорьях Чиапаса, в долине Ховель (Valle de Jovel), и первоначально носил имя Чиапа де Лос Эспаньолес. Он был столицей штата в период с 1824 по 1892 год. Поскольку в городе витали настроения независимости от всех соседей, нужна была другая столица, более лояльная к единению с Мексикой.

Вот так старейшая и красивейшая столица Чиапаса потеряла свой статус, но оставила за собой значение культурного центра с множеством архитектурных памятников. Это противостояние двух городов ощущается и поныне, как в большинстве стран, где бывшая и настоящая столицы спорят о своей значимости. Город назван в честь великого гуманиста, испанского священника, доминиканца Бартоломе де Лас Касаса, поддерживающего местное индейское население в его борьбе за свои права в 16 веке.

Размещение этого города так сказать на отшибе сыграло свою положительную роль. Обычно такие покинутые бурной столичной жизнью города носят налет провинциальности, чего не скажешь про эту бывшую столицу. При этом он как бы застрял в том, бывшем времени. Его неторопливая жизнь вызывает желание осесть здесь на какое-то время, чтобы насладиться покоем и сделать передышку в сумасшедшем ритме жизни. В этом городе ты свой, он принимает тебя всеми фибрами души, отдавая свое тепло, и ничего не требует за это взамен.

В таких городах хорошо стареть, тихо сидя на лавочке, погружаясь в воспоминания прошлого. Правда, разноцветье его домов резануло по сердцу и напомнило о какой-то неухоженности наших малых городов, если не сказать заброшенности.Перед нашим отелем небольшой скверик с открытой круглой беседкой-ротондой на высоком постаменте посредине. В ней вечерами играют музыканты, развлекая жителей и гостей города игрой на маримбе (аналог ксилофона).

В скверике и за его оградой размещено много красивых витых скамеек, на которых можно посидеть, наблюдая за потоком жизни. Очень красивое место! Воздух здесь, на высоте 2300 метров над уровнем моря, чистый, дышать легко и понимаешь, почему столицу строили в таком месте, где нет одуряющей жары и зноя. Музыканты еще не собрались, но уже чувствуется нетерпение собравшихся в садике людей. Как отзвук испанских корней по углам сквера развешены плакаты с фотографиями тореадоров в красивых камзолах и датой предстоящей корриды.

Не удерживаемся и фотографируем эти фотографии (да простите мне эту тавтологию!).Угол здания мэрии с арочной колоннадой и главного собора города образуют проход собственно на саму Центральную площадь 31 марта (Plaza de 31 marzo). К этой площади сходятся все основные улицы города. Посредине этой площади на постаменте установлен крест, а собор выходящий на площадь главным фасадом называется просто Кафедральным.

Общеизвестным является тот исторический факт, что первым в этом соборе проводил службу сам Бартоломе де лас Касас. Правда в те времена это была небольшая церковь Успения Девы Марии (Asuncion). В дальнейшем она была перестроена, и в ней был размещен престол Христофора (San Cristobal Martir). Но на этом не остановились, и доминиканская постройка изменялась еще дважды: в 18 веке, когда ей придали черты стиля барокко, и в 20-м, добавившем ему черты классицизма.

К счастью, при переносе столицы в Тукстлу, строительство собора не было брошено, и он остался украшением города. В декоре фасада присутствует много элементов растительности, цветов, листьев – это визитная карточка штата. Принято считать, что это типичный колониальный стиль юга Мексики и Гватемалы. Собор любовно подсвечен, и даже вечером можно хорошо разглядеть скульптурные изображения Святых Петра и Павла, расположенных в нишах по обеим сторонам главного входа.

На втором ярусе над ними, также в нишах установлены еще какие-то фигуры. Справа на ступенях собора два местных марьячи в классических темных костюмах и при галстуке надрывают душу под аккомпанемент аккордеона и контрабаса. Собор манит своим ярким внутренним освещением, и мы заходим внутрь, проходим к позолоченному алтарю. Здесь идет приготовление к какому-то празднику, по центральному проходу установлены огромные вазы с цветами. От Кафедрального собора сворачиваем на главную туристическую улицу города, этакий Бродвей местного разлива.

Это улица 20 ноября, на ней сконцентрирована масса магазинов, лавок и кафе. По ней прогуливаются не только туристы, но и местное население. Будучи основной статьей дохода местной власти, туризм дает сильный толчок к развитию здесь торговли. Вот и стараются владельцы магазинов переплюнуть друг друга оформлением витрин, наличием товаров народных ремесел, интерьерами кафе.

Судя по моим словам, можно представить что-то типа крупного проспекта с дизайнерскими витринами. Нет, все не так, но по-своему празднично и красиво. Мы идем через этот людской водоворот, намереваясь обязательно вернуться сюда. Эта улица ведет к другому, не менее красивому собору города - Собору Санто-Доминго. Этот собор монастыря Святого Доминика (El templo Santo Domingo de Guzman) был основан все тем же известным Бартоломе де лас Касас. Строительство собора началось в 1575 году, а его декоративный фасад появился позднее.

Глядя на колониальный барокко этого собора, ахаешь от ощущения красоты его резного фасада.Это белое кружево орнамента декора фасада имитирует крашеную деревянную резьбу. У собора есть две башенки с действующими колоколами. А при свете дня можно было бы увидеть на фасаде двуглавого орла – герб Габсбургов, который увековечивает память о бывшем императоре Мексики Максимилиане.

Остро чувствуем сожаление, что нам будет не дано увидеть его при свете дня, тем более, что фотографии выходят даже на режиме «ночная съемка» не очень хорошо. По-видимому, собор ремонтируется, так как на скульптуры в нишах наброшена строительная сетка. Собор также подсвечен, но общее освещение здесь слабое и в темноте в силуэтах металлических конструкций не сразу угадываешь торговые прилавки. Эмилио сообщает нам, что днем здесь функционирует рынок, в котором торгуют мастерицы индейского ткачества и вышивки.

А внутри собора размещен музей местного текстиля.Это воздушное зефирно-розовое здание на самом деле является «жемчужиной» города, его изюминкой. Около него Эмилио прощается с нами до завтра и дает нам ориентир на отель.Мы идем обратно по улице 20 октября, только теперь делаем это не торопливо, заглядывая в приглянувшиеся магазины.

Пытаемся фотографировать местных жителей, но странное дело, стайка торговок, окружающая нас со своим нехитрым товаром, тут же бросается врассыпную при виде фотоаппарата, нацеленного на них. Назавтра Эмилио объяснит нам причину этого: здесь считается, что фотография крадет часть жизни, ворует часть человеческой души. Местная текстильная промышленность здесь и, правда хорошо развита, изделия оригинальны и хорошо сшиты.

Заглядываем в серебряные лавки, но ничего не покупаем: наследие коммунизма с его дефицитом выработало в нас стойкий хватательный рефлекс при скромном ассортименте товаров, а возможность выбора из большого их количества приводит в ступор. Здесь также как и в Пуэбле, стены домов окрашены в яркие краски, а фасады некоторых кафе украшены портретами Сапаты.

Здесь даже есть магазины с торговым знаком Nemi Zapata, в них продаются изделия (одежда, вышивка, кофе, мед), изготовленные жителями сапатистских коммун.Дойдя до площади, разделяемся: Таня остается посмотреть концерт местной самодеятельности, а мы идем искать продуктовый магазин. Мне хочется купить мексиканского кофе, который выращивают на местных плантациях. Мы идем по улице Диего де Масарьегос, той самой по которой мы шли от автобуса к отелю. На ней тоже много магазинов с изделиями народных промыслов, ярких и красиво вышитых.

«Сан- Кристобаль является центром самых разнообразных индейских культур Чиапаса - в его окрестностях живут потомки племен майя - tzotziles, tzeltales, choles. Каждый индейский поселок имеет собственные характерные черты - свою особую одежду, украшения, свои отличительные цвета, мотивы вышивки и особенности рукоделия.

Как правило, многие мотивы украшения одежды и вышивки несут в себе стилизованные изображения змей, бабочек, лягушек, птиц, скорпионов». Наконец достигаем цели, обнаружив небольшой продуктовый маркет. В условиях языкового барьера никак не можем определить, какой кофе лучше взять. И только приход нашей испаноязычной попутчицы ставит окончательную точку в решении задачи.Общее впечатление от вечернего города очень приятное, несмотря на позднее время, жизнь в центре кипит.

Местная молодежь, многочисленные туристы, не только европейской национальности, фланируют по нешироким улочкам с их разноцветными домиками-пряниками, оттягиваются текилой в небольших барах.

Здесь хорошо себя чувствуешь, и хорошо дышится чистым горным воздухом, но усталость давала о себе знать, и мы вернулись в отель. 6 день19 марта 2010 г. – пятница Сан-Кристобаль-де-лас-Касас – Сан Хуан Чамула - Мисоль-Ха - ПаленкеПосле завтрака и до отъезда бежим посмотреть при свете дня хотя бы Кафедральный собор. Цвета охры с коричневыми вкраплениями и белой резьбой собор достаточно наряден. При этом он носит налет облезлости и обшарпанности: обычная история на поддержание и реставрацию денег в бюджете нет.

Перед собором на постаменте стоит огромный деревянный крест, на его фоне фотографируются малочисленные утром туристы. При свете дня белое здание Муниципалитета выглядит чистым и опрятным – хоть на него денег хватает! Проходим через сквозную арку и попадаем на небольшую площадь, по периметру которой установлены бюсты знаменитых соотечественников сан-кристобальцев.

Утро потихоньку разгуливается, небо становится чистым и синим. Мы беспокоимся о багаже, который сами спустили вниз. Все оставили свои чемоданы внизу у ресепшн, но, похоже, к автобусу их надо будет также самим доставлять. Мы торопимся к отелю, а зря. Правильно делает Валя, что остается на площади, благодаря этому, она стала свидетельницей процессии вокруг Кафедрального собора. Паства вместе с местным «батюшкой» вышли из собора, неся перед собой фигуру Святого Христофора (Кристобаля) и начинает обход.В это время мы толкемся на пороге отеля, атакованные мексиканскими торговками.

В руках у них немудреный товар в виде фенечек на руки, ручек в цветной оплетке и нагрудных сумочек. В надежде что-то продать тетки дают себя фотографировать, улыбаются в экран. Появляется Эмилио и успокаивает нас, что вещи привезут в автобус, а мы можем уже идти к нему вчерашним знакомым путем. Торговки сопровождают нас, к ним присоединяются другие, и мы идем по узкой улочке цыганской толпой.

Обращаем внимание на местных модниц, одетых в черные юбки с начесом, и это не шутка – это нам здесь комфортно, а им видать холодно! Автобус ждет нас около очень живописной церкви La Iglesias de Nuestra Señora de la Merced. Ла Мерсед – старая церковь, в которой молятся ныне живущие здесь индейцы.Белое здание с желтыми колоннами и бордюром тянется в безоблачное небо двумя колокольными башнями. Как выяснилось, здесь же недалеко находится музей янтаря, месторождением которого может похвастаться Чиапас. И этим можно гордиться, так как в мире не так много таких мест.

Говорят, что эта ископаемая смола здесь в Чиапасе имеет более тридцати цветов и оттенков. Для индейцев этот камень священен, они используют его для изготовления амулетов от сглаза и лекарственных средств.В процессе ожидания чемоданов потихоньку начинается торг за плетеные фенечки, и к слову сказать, пояса, плетеные яркими красивыми узорами, там были самыми дешевыми.

План на сегодня таков: час езды до индейской деревни Сан Хуан Чамула, пребывание там в течение часа, затем 5-часовой переезд до водопада Мисоль-Ха.Продолжу рассказ про Чиапас. Не все так мирно в «датском королевстве», лавры Бартоломе де лас Касас и воспоминания о великом прошлом не давали местным индейцам покоя, и хрупкий мир согласия был нарушен в 1994 году в аккурат в празднование Нового года. Мало кому известный доселе город мексиканского Высокогорья – Сан-Кристобаль – стал хитом № 1 в СМИ.

Повстанцы Сапатистской армии национального освобождения де факто заняли город и несколько дней удерживали там власть. Этому способствовало много причин, одной из которых был рост самосознания, возрождение национальной гордости. Странно, но до сапатистского восстания здесь в штате Чиапас существовало негласное правило, по которому здешние коренные индейцы должны были уступать белым и метисам дорогу и не смели поднимать на них глаза.

Однако такой протест против унижения национального достоинства не родился сам собой. Расколу очень посодействовали иностранные религиозные миссии разных мастей, преимущественно из США. Америка – этот известный борец за свободу в чужих странах, щедро субсидировала протестантов, обосновывающихся здесь для борьбы за умы и души своей вновь приобретенной паствы. Со временем религиозный фанатизм достиг таких размахов, что многим индейцам показали от ворот поворот, и они вынуждены были переселиться в необжитые места.

Кроме религиозных сект идею «равенства и братства» активно поддержали иностранцы из различных «комитетов солидарности». Немалую роль сыграло экономическое соперничество между Долиной и Высокогорьем, т. е. старой и новой столицы, боровшихся за насаждение в штате своих людей в правительстве. В общем, как водится «низы не хотели, а верхи не могли…».

Пока шел этот раздрай, последние из могикан (мелкие собственники и предприниматели) окончательно разорились, что подвинуло их присоединиться к сапатистскому движению. Получившая образование молодежь, отравленная идеями марксизма-ленинизма и социальной справедливости, стала закоперщиком национального движения в борьбе за ущемленные права коренного населения. Субкоманданте Маркос, вдохновленный идеями Че Гевары, стал «главным идеологом и пропагандистом Сапатистской армии национального освобождения, поднявшей индейское восстание в 1994 году в Мексике в штате Чьяпас».

Отличительным признаком члена этого движения является черная маска - «пасамонтана», отсюда и сувенирные куколки.В настоящее время, поняв бесперспективность военного противостояния, обе стороны сели за стол переговоров, и борьба приняла политический ракурс. Правда здесь, в непроходимой Лакандонской сельве нашли прибежище отдельные партизанские отряды, которые время от времени осуществляют вылазки.

А в основном о тех событиях напоминают типичные здешние сувениры – черная кукла, изображающая лидера "Сапатисты" подполковника Маркоса. Да еще блокпосты, встречающиеся на дорогах Чиапаса. Хотя может быть, наличие последних объясняется близостью границы с Гватемалой, откуда в Мексику текут трудовые резервы эмигрантов. Ну, и наркотики, как без них в этих местах? Само название Чамула в переводе с языка цоцилей означает «высохшее озеро». Эмилио заранее стал готовить нас к знакомству с экзотическим поселком Сан Хуан Чамула, в котором живут современные потомки майя.

Он сообщает нам, что в поселке категорически нельзя снимать людей, нельзя дотрагиваться до них. Он нагнетает обстановку рассказами о высоких штрафах за это, снять которые не помогает федеральное законодательство страны. Автобус просто не выпустят из поселка, требуя названную астрономическую сумму. И это не россказни, а реальная правда.

В Чамуле в основном проживает народность цоциль (в переводе означает «люди летучей мыши»), и население поселка вместе с ближайшими окрестностями составляет свыше 100 тысяч человек. Здесь правят местные вожди, и в их руках вся религиозная, политическая и экономическая власть. В городке только одна церковь, посвященная Сан Хуану (Иоанну Крестителю), других святых здесь не признают и борются с проявлениями еретических помыслов безжалостно, пресекая их на корню.

Поселок и подъезды к нему выглядят обычно, чувствуется, что здесь обращают внимание на сельское хозяйство, считая его важной составляющей экономики. Сухой и прохладный климат, присущий здешним местам, способствует выращиванию разнообразных культур. Автобусная стоянка соседствует с городским кладбищем, представляющем голое (без единого деревца) пространство, удручающе нашпигованное простыми деревянными крестами, или булыжниками.

Здесь же остов здания старой церкви, без крыши и окон.Поселок Сан Хуан Чамула известен «своими причудливыми, но строгими религиозными верованиями, которые с большой натяжкой можно назвать католическими». Местные власти приветствуют посещение поселка туристами, для которых здешняя деревенская жизнь представляется чем-то экзотичным. Напуганные страшными предупреждениями Эмилио, мы выходим из автобуса и организованной группой следуем за ним по ведущей вниз улочке.

Сверху хорошо видна россыпь не очень богатых домиков, за заборами видна обычная сельская жизнь с курами, овцами. Занятые своими заботами, навстречу нам идут местные красавицы в толстых черных шерстяных юбках с начесом, игриво подпоясанных разноцветными ремешками. Костюм мужчин также не отличается изыском – брюки, рубашка и шерстяная туника, тоже с начесом.

Большинство мужчин в головных уборах – белых соломенных шляпах, ассоциирующихся у нас с ковбоями. Эта простота одежды и черные силуэты женщин в таких скорбных нарядах – не отголосок ли это испанского стиля первых завоевателей? Еще один штришок – у женщин через спину перекинут кусок ткани, как перевязь, внутри которой они носят поклажу, а иногда и детей. Это тсуте - длинная шаль, перекинутая через плечо, в нее можно не только поместить кладь для переноски, завернуть ребёнка, но закутаться в нее в холодную погоду.

Вдоль улицы, ведущей нас к главной площади, с обеих сторон размещены лавки и магазинчики, в которых продаются разнообразные изделия народных промыслов местного производства. Кроме туризма, в округе Сан-Кристобаля развито текстильное производство. Местные изделия обладают уникальными украшениями, цветами, мотивами вышивки, характерными для каждого поселка и отражающими все разнообразие древней индейской культуры.

Эти незамысловатые платья и блузки украшены ручной вышивкой, с упрощенными изображениями животных и птиц. Геометрически узоры часто повторяют ромб, что с точки зрения древних майя отражает понятие Вселенной, имеющей 4 угла. Ближе к площади уже с трудом пробираемся через торговцев, разложивших овощи и фрукты прямо на земле. А сам рынок, размещенный на площади, обрушивает на нас целую гамму впечатлений. Мы продираемся через торговцев сувенирами, бусами и кукурузными лепешками тортильяс, начиненными мясом и другими ингредиентами.

Пиршество жизни, праздник души, рука так и тянется к фотоаппарату, но…К нам присоединяется местный «мальчиш-кибальчиш», который за энную плату готов поделиться рассказами о своих соотечественниках, их укладе жизни и смерти. У нас рождается крамольная мысль попросить его сделать фотографии, но желающих пожертвовать своим фотоаппаратом не находится.

По дороге ко мне буквально прилипает продавец, у которого на картонке нацеплены разнообразные бусы, серьги и браслеты. Он не дергает меня, просто молча глядит в глаза и перебирает свои изделия. Здесь по определению не может быть подделок, поэтому спрашиваю о цене. В результате торга ко мне в сумку перекочевывают браслет и серьги, составившие прекрасный комплект к тем монтеальбанским бусам из бирюзы и коралла.Тем временем мы подошли к Церкви Темпло-де-Сан-Хуан. Побеленное известкой здание с большими деревянными дверями и небольшим окном-балконом на втором этаже.

Ниши дверей и балкона покрашены в ярко синий и зеленый цвет, поверх которого нанесены геометрические узоры из цветов. Под звонницей указаны даты 1522 – 1524, обозначающие что-то важное для жителей. Венчает церковь крест с надписью «Иоанн Креститель».На площади царит оживление, такое впечатление, что сегодня праздник и идут активные к нему приготовления. Единственное, что смущает – это обилие плосколицых толстых и некрасивых теток.

Где же утонченные мексиканки из сериалов, а также и сексапильные мачо?Наш добровольный гид выглядит опрятно, а в его одежде уже видны признаки гниющего запада. Он поведывает нам, что собирает деньги на учебу, так как понимает, что без образования ему не будет места в современном мире. Что ж дело благое, можно и дать чаевые.Эмилио еще раз заостряет наше внимание на запрет съемок, особенно внутри храма, при этом разрешает снять на фото и видео сам фасад. Гуськом заходим в недра, откуда распространяется божья благодать и где рождается истинная вера.

Не забыть снять головной убор, за этим зорко следят охранники. Ноги наступают на что-то мягкое, смотрим вниз и видим, что пол в церкви покрыт хвоей, ее едкий в замкнутом пространстве запах наполняет легкие. Но если бы только это. В воздухе разлита адская смесь из ладана и свечей, установленных прямо на полу. Идем и боимся смахнуть какую-нибудь из них.

Внутри церкви нет обычных для католических соборов скамеек, нет алтаря, как собственно нет и священников. В связи с последним в храме общих обрядов не производится, осуществляются только молитвы в узком кругу родственников. Каждая такая группа размещается, сидя или стоя на коленях, вокруг своих зажженных свечей. На опорах вдоль стен размещены застекленные витрины с образами… нет-нет не традиционными, а местными, родными майянскими. Единственное отступление делается для Девы Марии Гваделупской (но она же больше своя, чем чужая) и для Иоанна Крестителя.

На груди у святых на ленточке подвешено зеркальце, для майя это атрибут входа в другой мир. А может быть, это средство противодействия тайному фотографированию в храме, кто знает? Перед алтарями на столах тоже дымят сотни свечей. Глаза начинает щипать, и дышать становится труднее. С трудом пробираемся в центр церкви, осматриваемся.

Церковь ориентирована таким образом, что из окон справа льется свет на левую сторону, оставляя справа затемнение. Это объясняется мужским (светлым) и женским (темным) началом и соответствующим разделением пространства. Так сказал Эмилио, но что это значит в практической жизни не поведал. Обернувшись назад, видим в полудымке, полумраке сидящих на полу индейцев, проводящих и готовящихся к проведению ритуалов и церемоний. Несмотря на внешние атрибуты молитвенного состояния, представители семей чамулас стреляют глазками в сторону туристов.

Замечаем, что свечи имеют разную окраску, среди них есть как традиционно белые, так и желтые, золотые и красные. Позже Эмилио объяснит, что цвет означает суть проблемы и молитвы.Интересна для туристов и еще одна здешняя традиция.

Местное население приходит совершать свои обряды, принося с собой бутылки кока и пепси-колы, а также поша – «крепкого алкогольного напитка из кукурузы, немного напоминающего на вкус смесь среднего по качеству самогона с очень плохим ромом». Буквальное подтверждая истину, что религия опиум для народа, местные шаманы, а именно они проводят здесь церемонии, «заряжают эти напитки божественной энергией». Откуда взялась эта традиция заменять святую воду газированными и алкогольными напитками, не знаю, но нынче она активно поддерживается местными властями, владеющими производством поша и его торговлей.

А заодно и усыпляет сознание односельчан, что также позволяет им царствовать над ними. Это смешение шаманства, древних традиций и обрядов, внешних атрибутов католицизма, культивируемое здесь, создает в умах и душах чамульцев такой фантастический хаос, выбраться из которого не под силу никому из них.Древний обычай жертвоприношений здесь также нашел отражение: некоторые семьи пришли с курицами.

Бедное животное с завязанными ногами, трепещется в лежащих рядом мешках. Боимся представить, как здесь в этом все-таки святом месте, будут резать эту жертву. Медицина в поселке тоже достаточно специфическая, врачами являются местные знахари-курандеро. В качестве лекарств они используют все тот же пош, газированные напитки, яйца и свечи. Болезнь, т. е. злого духа, надо изгонять в церкви, попивая алкоголь. Достигнув необходимого градуса, процесс заканчивается благородной отрыжкой, являя собой признак начала процесса выздоровления.

Мерцающие свечи, тихий гул голосов, толкотня в узком пространстве, густые запахи, окутавшие все помещение, едкий дым – на этом ли ты свете? И долго ли просуществует еще здесь этот странный культ, непонятный для нашего сознания. Взаимный интерес туристов и местных жителей ведь может привести к нарушению спокойного баланса жизни, и (страшно подумать!) к потере таких традиций.

От страха и необычности происходящего начинает болеть голова. Поправить ее с помощью курандеро нет времени, и мы покидаем это полуязыческое скопище людей, находящихся в доме таинств.В нарушение строгих законов перед церковью один из местных жителей явно позирует фотографам. То ли у тех было на это официальное разрешение, то ли Авраам Линкольн смог договориться лично, но этот процесс происходил по обоюдному согласию и любви. У церкви сидят старейшины в шляпах и с палкой в руке, они осуществляют прием местных жителей, помогая им решить их проблемы.

Выделенное свободное время еще есть, и мы рассматриваем местный товар. Сшитые «на живульку», как говорила моя мама, многие изделия обращают на себя внимание только из-за своеобразного цоцильского орнамента и ярких красок. Очень хороши палантины, вышитые яркими красками. Сейчас я жалею, что именно там не купила плетеный поясок, расцветка которого явно копировала хвост павлина – стоил он копейки.

На автобусной стоянке несколько красных машин с пепси-колой для «верующих». Здесь же столпотворение жителей городка. Это на всякий случай, местное население стоит в очередь, чтобы пройти медицинское обследование в передвижной лаборатории. И это подтвердило мою мысль, что курандерос-то курандерос, но технический прогресс берет свое… Это на всякий случай, местное население стоит в очередь, чтобы пройти медицинское обследование в передвижной лаборатории.

И это подтвердило мою мысль, что курандерос-то курандерос, но технический прогресс берет свое…Покидаем это задумчивое место через 1,5 часа. Спускаемся с холодных вершин Лакандонской сьерры и прощаемся с горами, больше их на нашем пути не будет. Снова серпантин дороги ведет нас вперед, изредка прерываясь «лежащими полицейскими» в населенных пунктах. А еще были участившиеся блокпосты.

Чтобы не заморачиваться со строительством, посреди дороги высится сооружение в виде колодца, выложенного из мешков с песком. Колодец глубокий, сидящий в нем солдат почти не виден. Зато устрашающе смотрит на дорогу его оружие.Машины поневоле тормозятся по причине положенных друг на друга разрезанных шин. Патруль с автоматами на перевес равнодушно провожает нас глазами, но говорят, что бывает и досмотр.Погода стояла замечательная, и мы были в предвкушении от посещения обещанного «незабываемого водопада Мисоль-Ха».

Мы с нетерпением ждали прибытия туда и поэтому выразили недовольство, когда по просьбе одного туриста водитель остановил автобус около кафе с туалетом. Если бы все обошлось туалетом, не было бы претензий, но… Наши люди, отлив лишнюю жидкость, тут же решили ее восполнить другой. А это у нас был процесс долгий. Как обычно, ознакомление с меню, заказ соков и мороженого (хорошо, что в ассортименте не было ничего другого!) и наслаждение от их потребления.

Публика разделилась, половина группы веселилась вместе с Эмилио, остальные вынуждены были их ожидать. Нам была дорога каждая минута, так не хотелось купаться при закате, но что мы могли поделать с этой неуправляемой массой. «Разводить демагонию» с ними было бессмысленно. Единственным развлечением в этом придорожном кафе было оформление туалетов. На двери в «Ж» был прикреплен женский национальный наряд, на «М» - мужской.Едем дальше, по мере продвижения становится теплее и зеленее, и это радует нас.

Продолжая путь следования, в качестве примирения сторон Эмилио, ставит интересный русифицированный фильм «Maya Collapse». Я нашла его по приезде в и-нете по этому адресу: Навпечатлявшись фильмом, незаметно прибываем в уголок настоящих джунглей. Расстояние от Сан-Кристобаля до водопада – 180 км. Мы рвемся к нему, хочется сделать фотографии, пока солнце не село окончательно, а ведь еще разрешается купание в нем.

Эмилио еще с вечера предупредил, чтобы мы взяли с собой купальники. Группа опять тормозит процесс, заказывая блюда в находящемся здесь ресторане, чтобы поужинать после водных процедур. Количество неприсоединившихся увеличивается, и мы с радостью идем на шум воды, узнав, что заблудиться здесь невозможно. За нами следуют остальные, не возжелавшие есть.Мы идем по асфальтированной дороге среди леса, водопада еще не видно, но его мощь уже ощущается. Сверху свисают корни деревьев, по которым струится вода, каменные ступени ведут вниз.

И вот наконец, открывается прекрасный вид на мощную струю воды. Водопад образован струей воды реки Мисоль-Ха, что в переводе означает «потоковая вода». Достигнув утеса, река низвергается вниз с высоты 35 метров в глубокую отбойную чашу, имеющую местами глубину в 45 метров. Вокруг мощно-сочная растительность джунглей, вот уж действительно отличные декорации для фильмов.

Одним из них был «Хищник» с участием Арнольда Шварценеггера. Со слов Эмилио в этом месте целый комплекс водопадов, называемых Агуа Асуль (Agua Azul), но мы туда не пойдем. Я знаю, что за потоком воды здесь имеется проход, и тороплю туда девочек в надежде сделать фотографии водяной струи с пробивающимся через нее солнцем. Увы, солнце расположено с неправильной стороны, и хорошие кадры сделать трудно. Проход неожиданно заканчивается, и люди ползут по мокрым камням дальше. Последовали за ними и мы, а сделать это было сложно, так как огромные валуны кое-где уже поросли мхом.

Ноги скользят по мокрой поверхности и того и гляди или сам упадешь, или грохнешь фотик с камерой. Но мы же русские люди, и достигаем заветной цели без потерь. Снова поднимаемся вверх и попадаем к входу в пещеру. Не успели мы туда сунуть нос, как к нам метнулись 2 местных товарища. Оказалось, что здесь они держат свой маленький бизнес и готовы оказать свои услуги, или за доплату одолжить фонарик.

Речь идет об обследовании местной пещеры. Вглубь мы не пошли, оттуда веяло холодом, а еще хотелось искупаться, да и не простыть при этом. Эта природная достопримечательность, оказывается, может иметь совсем другой, далеко не мирный вид в другое время года, и я видела его таким на фотографиях, выложенных в и-нете. Вспомнился Лаосский водопад Куангси в Луангпрабанге в сезон дождей, так потрясший нас, что мы не смогли в нем искупаться, как это рекламировали в программе.

Попутчики уже искупались и собиралась уходить на ужин, поэтому у нас еще было достаточно время в запасе на купание. Кабинок для переодевания у водопада не было, поэтому, обнаружив какой-то недействующий магазин, мы проникли в его открытую дверь, там и переоделись. Использовали эту импровизированную переодевалку не мы одни, итальянки также прыгали на одной ножке, держа только что не в зубах детали купального костюма.

Что ж нам не привыкать к неудобствам…Купались по очереди, так как хотелось сделать фотографии из серии «я и водопад», что, кстати, не имело никакого смысла – больно «мелкостописто» вышли. Вода на удивление была теплая, не то, что в водопаде на Бали. Правда, купание было недолгим, так как солнце скрылось за деревьями, а воздух становится прохладнее воды.Когда мы вернулись к автобусу, то группа еще гурманствовала. Воспользовавшись паузой, идем в буйные заросли джунглей, где растут гигантские папоротники и местные лопухи.

Мы даже сделали уникальную фотографию, стоя под листом такого лопуха, длина которого около 2-х метров. Лес встретил нас сгустившимся сумраком, не пропускающим солнечных лучей, покрытыми мхом и перевитыми лианами деревьями, гигантскими папоротниками и … массой москитов, от которых не успевали отмахиваться. Побродив по лесу, обнаружили бурлящую реку, которая является плавным продолжением водопада.

Сам лес накрыл нас воспоминаниями о малазийском острове Тиоман.Довольные удачным «открытием» плавательного сезона и лесной прогулкой, возвращаемся к автобусу, чтгобы сделать последний рывок в 20 километров (из 200 проследованных за сегодняшний день) до места ночевки в городе Паленке. Этот небольшой городок расположен в лесистых горах штата Чиапас, неподалеку от окраины Ланкандонского леса, на высоте примерно 100 метров над уровнем моря и почти на границе со штатом Табаско. В городе Паленке у нас было предусмотрено размещение в отеле «Ciudad Real» 4*.

Сразу около ресепшн нас встречает каменная копия крышки саркофага, под которой был найден знаменитый правитель Паленке – Пакаль. Объяснение что изображено на этой картине, имеет несколько версий от фантастико-мистических до объективных. Крышка саркофага имеет размер 3.8 м на 2.2 м, ее толщина 25 см, она сплошь покрыта резьбой. Одни ученые считают, что здесь изображен бог майя Кукулькан, управляющий космическим кораблем.

Предполагается, что Пакаль (а это именно он являлся воплощением Кукулькана) был «галактическим наставником, который объявил себя Змеем - посвященным в сокровенные знания».Что касается самого изображения, то тут целая система «картинок в картинках»: носатый юноша возлежит в странной позе на постаменте, вырезанном в виде маски, напоминающей череп.Нужно иметь большую фантазию, чтобы увидеть, что из клыкастого рта тянутся вверх побеги растений, напоминающие кактусы. На одном из них покоится голова юноши.

Одна нога молодого человека опирается на раковину, украшающую голову чудища, а туловище опирается только на пятую точку. Вырастая откуда-то снизу, вверх тянется предмет, напоминающий крест. Именно на него внимательно смотрит юноша. Перекладину этого креста обвивает двуглавая змея, в представлении майя, связанная с небесной водой. Венчает крест священная птица кецаль.

Ученые мужи увидели в кресте символ маиса, зерна которого бросают в землю, после чего они возрождаются плодами. Маис для майя являлся символом жизни и плодородия, он олицетворяет саму жизнь, так как каждый раз умирая, он возрождается с помощью солнца и дождя. С этой идеей ежегодного прорастания маиса связано стремление майя к бессмертию: человек, уходит в землю после смерти, чтобы потом снова возродиться. А в целом смысл погребального изображения, по мнению исследователей в том, что человек, готовясь к смерти, полон надежд на будущее воскрешение.

Это ли не пример бесконечности и бессмертия?И что еще интересно: при исследовании скелета погребенного здесь Пакаля, был установлен необычный для майя рост покойного, зубы у него не были подпилены или инкрустированы по их обычаю. Это вызвало новую версию, уж не приехал ли сюда какой-нибудь европеец, который и привнес сюда высокую культуру.

Сюда же можно добавить идею об изображении космонавта, изложенную швейцарским писателем Эрихом фон Деникеном в своей книге «Воспоминания о будущем». Приверженцы же традиционных теорий осуждают «разгул фантазии» этих дилетантов, призывая человеческий разум отличать подлинные ценности от выдуманных. Так что эта крышка загадала очередную загадку, и будем ждать, когда найдется очередной Кнорозов, который расшифрует смысл изображения.Эмилио сообщает, что можно организовать ночной тур в гробницу, в которой был найден этот саркофаг.

Не помню точную сумму за эту ночную вылазку, вроде бы что-то около 100 долларов. Как можно понять, ночной спуск внутрь пирамиды - это маленький бизнес работников археологической зоны. Правда, была установлена довольно высокая квота желающих, коих у нас не нашлось.Загрузившись в номер, обнаруживаем отсутствие третьей кровати, идем вниз просить.

Пока ждем окончания переговоров других туристов (у них тоже были какие-то претензии), обнаруживаем «живой уголок» с крокодилами и черепахами. Сделано все с любовью и фантазией, живность купается в маленьком ручейке – супер! А еще есть вольер с павлинами! Наше восторженное настроение быстро сдулось после общения с женщиной-портье, усиленно делавшей вид «твоя-моя не понимать».

Возмутило еще и вмешательство попутчиков, мол, чем вы недовольны, есть же две кровати.Мы посоветовали им осмотреть мини-зоопарк и не вмешиваться в чужие проблемы без спроса. Это была первая гостиница, в которой мы не смогли достигнуть консенсуса, да и Эмилио не больно старался. Третью кровать обещали внести в номер, но за дополнительную плату.

С какой стати, у нас был оплачен номер трипл, и это была их проблема, что комнаты не оборудуются раскладушками.Плюнув на супер обслуживание, мы спешим в имеющийся здесь рядом супермаркет, чтобы купить фрукты и сок. Небольшой городок с населением в 20 тысяч человек на удивление имеет достаточно развитую инфраструктуру с отелями и даже местным аэропортом
Опубликовано: 15 Августа 2011





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.