Новый год в Карелии

Другие отзывы автора
  • Смоленск дважды
  • Суперэкономпутешествие на Кавказ через Таганрог. Ч. 3. Северный Кавказ
  • Суперэкономпутешествие на Кавказ через Таганрог. Ч.2. Кавминводы
Все отзывыНу вот не любим мы с Олей Новый год. То есть это она его активно не любит («А чего его встречать? Он сам придет», «Ну что за дикая традиция такая – всей страной лопать оливье в полночь?»), а я просто отношусь спокойно, без восторженного пиетета, но и без неприязни.

Если подбирается подходящая компания – встречаю (хотя тоже долго не засиживаюсь, чтобы пораньше встать первого января, когда можно найти себе массу интересных занятий), если нет – не возражаю против того, чтобы спать (так ведь не дадут…). И вот как-то лет чуть не десять назад мы решили, что неплохой компромисс – это новогодние туры. Тогда еще не было десятидневных рождественских каникул (как у многих людей, и у меня в частности, нет их и сейчас), и к тому же денег у нас было отнюдь не как у дурака фантиков (а теперь их у нас, наверное, еще меньше).

Другая трудность – не было Интернета. То есть он в те далекие годы уже, конечно, был, но не в пределах нашей досягаемости. Это сейчас: раз – нашел информацию о посещаемых местах, два – заказал билеты и забронировал гостиницу, три – распечатал любые карты, путеводители и прочую нужную муру, а тогда мы месяца за полтора до Нового года, вооружившись приснопамятной газетой «Досуг в Москве», принялись методично обзванивать упомянутые там турфирмы и составлять сводную таблицу их предложений.

И я почти уверена, что в результате было выбрано не самое лучшее, что мы могли откопать в то время за эти деньги. Но обо всем по порядку.

Мы давно уже планировали а) встретить Новый год вне дома, б) посетить Карелию, в) побывать зимой на Севере. Эти три желания удалось совместить в туре «Новый год на Карельской земле». В регламенте поездки удалось разобраться с трудом: нам выдали одинаковые бумажки для нескольких групп, чья программа существенно разнилась. Мы выбрали самую дешевую программу, которая оказалась и наименее экскурсионной (сейчас это представляется естественным, а тогда, поняв что к чему, мы были сильно разочарованы, но пенять приходилось только на себя).

Так, программа 1 января у нас была практически пустая, за исключением вечернего пикника на природе, а вертолетная экскурсия на Кижи предлагалась в этот день за дополнительную плату 60 долларов (это были очень большие деньги, учитывая, что сама путевка 200 долларов не стоила).

Билеты мы взяли на самый дешевый, нефирменный поезд, который приходил в Петрозаводск не очень ранним утром, и мы, таким образом, теряли еще пару часов драгоценного времени. В поезде было очень душно, в то время как из окон сильно сквозило. У нас это усугублялось еще и тем, что внутреннее стекло было треснуто. Так и ночевали – укутав головы куртками и сняв почти все с того, что ниже.

Поселились мы в гостинце «Витражи». Не могу сказать, насколько дальняя это окраина, но на карте Петрозаводска, которую я прихватила с собой, этот фрагмент города не обозначен. Номера были скромные, но чистые, мебель и постельные принадлежности не новые, но ничего не разваливалось и не рвалось в руках, удобства на блок. Имелся даже цветной телевизор – впрочем, цветным он был первые минуты полторы после включения, а затем краски пропадали.

Также номер был укомплектован старым телефонным аппаратом, который, едва мы вошли, зазвонил и предложил девочек. На это я ответила, что, даже не будь наша сексуальная ориентация сугубо традиционной, мы бы как-нибудь управились своими силами.

Сразу после размещения нас повезли на завтрак. Зимний северный день короткий – одиннадцатый час, а темнота еще кромешная. Только после завтрака, как раз к началу экскурсии, стало слегка развидняться. И вот в ожидании экскурсовода мы любовались рассветом на Онежском озере. Это, наверное, самое красивое, что мы видели в Петрозаводске.

Светлеющее, в золотисто-розово-оранжево-голубых тонах небо отражается в воде, проглядывающей между растрескавшимися льдинками, которым конца-краю не видно. Одно только: хотя зима вообще-то была не холодная, в этот день похолодало, наверное, до минус пяти, а учитывая сильнейшие ветры с озера, это было очень неприятно.

Первым делом нас подвели к памятнику Петру. Он очень похож на того, что стоит в Архангельске. На самом деле это 70-е годы XIX века, работа Шредера. Изначально он стоял в центре города, во времена советской власти его хотели отдать на переплавку, но передумали и переставили сюда, ближе к Онежскому озеру. Около него нам рассказали кое-что об истории города, но мы практически не слушали, ибо очень замерзли. К счастью, довольно скоро нас погрузили в автобус, и дальше мы наблюдали Петрозаводск уже из его окон.

Как и все екатерининские города (Петровские пушечные заводы были основаны значительно раньше, они примерно ровесники Петербурга, но статус города Петрозаводск получил именно при Екатерине), он регулярный, с прямыми и широкими улицами, четко вычерченными площадями: Круглой, Соборной.

Из автобуса вышли только один раз, чтобы посмотреть на главный храм города, Александро-Невский собор, и отправились в Карельскую избу. Это такой интерактивный этнографический дом-музей, где можно познакомиться с бытом, традициями, одеждой, национальными блюдами жителей Карелии. Кроме того, нас напоили чаем из самовара с пирожками-калитками из ржаной муки с картофельной начинкой.

Далее было предусмотрено посещение аквацентра, что нас не заинтересовало (я так и вообще плавать не умею). Вместо этого мы решили сходить в музей «Дом куклы». Это частная галерея художницы Татьяны Калининой, специализирующейся на изготовлении авторских кукол. Музей находится на улице под названием набережная Ла-Рошель (с чего бы здесь такое название?), на берегу реки Лососинки.

Среди кукол есть фольклорные персонажи – домовые там, лешие всякие, банники, Бабы Яги и т. д., есть портретные, например Пушкин или дочь художницы, есть интерьерные – такие панно с рельефным изображением кукол. Еще картины, гобелены. Нам повезло – нас присоединили к экскурсии. Правда, на ней рассказывали не о технике изготовления авторских кукол, а о фольклорных персонажах, ими изображаемых.

Закупив бутылку карельской морошковой наливки, двинулись обратно в гостиницу. Идти пришлось долго, по каким-то темным улицам и заброшенным трамвайным путям. Зато, когда мы вошли в номер, обнаружили на столе не замеченную во время заселения еще одну бутылку наливки, той же марки, что и свежекупленная, но брусничной, а также коробку конфет и поздравительную открытку. Одну из этих бутылок мы тут же открыли и слегка размялись перед нелегкими трудами празднования Нового года.

Вскоре за нами пришел автобус и отвез нас в ресторан «Фрегат», где и состоялся праздник. Заключался он в обилии закусок, некоторого количества выпивки (к сожалению, исключительно полусладкой, которую мой жутко аристократичный организм принимать отказывается) и громкой дискотечной музыки, которая была прервана в полночь на прослушивание обращения президента, после которого мы встали и исполнили «Союз нерушимый» (Оля при этом нарочно фальшивила, мне же этого делать не пришлось, поскольку по моих ушам и без того пробежалось стадо бешеных мамонтов).

Налопавшись и слегка попрыгав под музыку, мы утомились и пошли к себе в гостиницу. Транспорт по расписанию подавался в четыре утра, но мы бы до этого часа точно не досидели и поэтому отправились самостоятельно. Идти предстояло километров около двух, но нам и хотелось проветриться после обильной объедаловки. Прогулка по ночному Петрозаводску была неплоха.

Центральные улицы, хоть и не украшены какой-то необыкновенной иллюминацией, были хорошо освещены и более-менее прибраны, пиротехнику взрывали умеренно, агрессивные пьяные компании нам не попадались, хотя вообще люди гуляли. К тому же пронизывающий ветер стих и установилась довольно приятная зимняя погода. Правда, последний отрезок пути проходил по безлюдным и довольно темным улицам. Зато и спали хорошо после ночной прогулки.

Утром, часов в одиннадцать, нас повезли на завтрак. На опохмел был выдан бокал шампанского. Поскольку мы пали жертвой задушивший нас жабы и отказались от поездки в Кижи, у нас оказался целый день свободный. Единственным организованным мероприятием 1 января был пикник в лесу, который у нашей группы начинался только в пять вечера.

Словом, мы пошли гулять по городу. В Петрозаводске, признаться, сохранилось не так много интересной архитектуры, тем более что в годы войны он был сильно разрушен. Мы обозрели башенку почтампта, который таковым давно не является, а лишь называется так по старой памяти, вышли на площадь Ленина, где сохранилась часть застройки XVIII века. В архитектурном ансамбле, вход в который стерегут два льва, расположился краеведческий музей.

Сейчас надо мной будут смеяться жители средней России, но мы были уверены, что все крупные музеи, как и в Москве, 1 января обязаны работать. Объявление же на двери гласило, что, даже задержись мы тут на неделю, не попали бы ни в какой петрозаводский музей, кроме Дома куклы, который и так уже вчера посетили.

Нам ничего не осталось, как обойти это здание вокруг. Оказалось, что с заднего двора оно куда интереснее – деревянное, а по фасаду не скажешь! Во дворе под снегом обнаружились какие-то огромные шестеренки, что-то напоминающее мельничные жернова и еще разная похожая ерунда. А фрагмент чугунной ограды был очень живописно закован в лед.

Как я уже говорила, туристской информации о Петрозаводске у нас было минимум – мало того, что нарыть что-нибудь в Интернете мы не имели возможности, так еще и мало-мальским путеводителем нигде разжиться не удалось. На руках у нас была только карта с краткой справкой о городе.

Она повествовала (только в пояснительном тексте, на самой карте это обозначено не было) об отстроенной в скале в 1780-х годах Сретенской церкви с высокой трехъярусной колокольней и приблизительно современной ей Петропавловской церкви. Мы пытались взять языка, но 1 января обыкновенно не имеет смысла расспрашивать о чем-либо редких прохожих, будь они хоть сто раз патриоты своего города и местные краеведы.

Тем не менее мы не потеряли надежду попасть в какой-нибудь музей и пошли искать по карте выставочный центр «Карелия». Нашли его довольно быстро, и он даже был открыт, но там ничего не выставляли, а исключительно торговали всяким барахлом. Зато, когда мы его обошли, увидели, что здание как будто разрезано пополам и эти половинки отодвинуты друг от друга. Кто, интересно, такое построил, и, главное, зачем?

Еще мы погуляли по парку, который от этого выставочного центра и начинался. Осмотрели военный мемориал под снегом и очень симпатичную, порожистую речку Лососинку. Видели два театральных здания (финский драмтеатр весьма оригинален) и художественный музей, тоже, конечно, закрытый. Тогда пошли к виденному вчера издалека Александро-Невскому собору – но и туда мы не попали!

Последним пунктом была Крестовоздвиженская церковь, откуда мы и пошли в гостиницу. Кстати, там нам сказали, что не очень далеко, за железнодорожными путями, есть Петропавловская часовня, могущая оказаться искомой нами церковью. Но идти по безлюдным улицам вдоль путей в полной темноте, вдобавок основательно к тому времени замерзнув, нам уже не хотелось.

Вблизи гостиницы попытались купить каких-нибудь продуктов к обедоужину – а не тут-то было! Вокруг ни одной едальни, ни одного продмага, только ларек с пивом-чипсами-сникерсами. После недолгой дискуссии приобрели там вафельный торт и большой мешок семечек и пошли в нумера ждать отправления на пикник.

Довольно скоро за нами приехали; оборудованный для наших увеселений лес оказался совсем неподалеку, наверное даже и в черте города. Там нас ждали накрытый стол, с большим ассортиментом спиртного и малым количеством закуски, наряженная елочка, Дед Мороз и зайцы. Причем, поскольку наша гулянка была в третью туристскую смену, один из зайцев был заметно навеселе, а другой – уквашен до потери человеческого облика. «Ну это же зайцы, - сказал один из наших. – Они и должны быть косые».

Зайцы спели песню о любви к ежикам (точнее, пел один, а другой на середине первого куплета свалился под скамейку), потом – несколько частушек, после чего объявили конкурс частушек среди нас. Оля, оглядевшись и убедившись, что вокруг нет лиц моложе 21 года, своим выступлением не оставила никому шансов, за что ее премировали маленькой игрушечной овцой.

Потом был следующий конкурс: между деревьями были натянуты веревки, одна повыше, другая пониже, и предлагалось, стоя на нижней веревке и держась руками за верхнюю, преодолеть этот лабиринт. Это оказалось не так просто, учитывая, что большинство отдыхающих были к тому времени пьяны как зайцы.

А потом приехала лошадка. Поскольку многие из нас живой лошади, очевидно, никогда не видели, к ней навстречу, в полной темноте, преодолевая сугробы по пояс и сшибая недостаточно крепкие деревья, с криками «Лошадка! Лошадка!» рванула толпа. Кто успел первым, повалились в сани, и нас прокатили разок туда-сюда по небольшой просеке. На этом пикник в лесу закончился, и нас доставили в гостиницу. Все вместе, включая дорогу в лес и обратно, заняло не более двух часов.

Время было еще не позднее, делать было нечего, мы включили телевизор и принялись смотреть «Властелина Колец» в черно-белом варианте. Весьма хотелось есть, ведь нашей, последней смене предшественники в лесу мало что оставили. Полторы бутылки наливки и вафельный торт были оприходованы нами еще до того, как герои дошли до Раздола.

В моем дневнике путешествия следующий день начинается с записи: «8.00. Похмельный синдром». Очевидно, это некоторое преувеличение – в дни нашей юности имели место всякого рода алкогольные излишества, в том числе с вытекающими из них разнообразными приключениями, но ко времени описываемых событий они ушли в прошлое столь же далекое, как и наша юность.

Позавтракав, на этот раз без шампанского, поехали на загородную экскурсию. Сначала наш путь лежал в Марциальные Воды. Это первый российский курорт, основанный еще Петром. В те времена там была открыта вода с большим содержанием железа и прочих полезных элементов. Петр лично принимал участие в строительстве здравницы и составил регламент о том, как надлежит лечиться. В частности, перед началом курса требовалось три дня голодать, а потом принять чистительного и приступать к питью воды, причем Петр подробно расписал, каким именно образом.

После смерти Петра лечебница пришла в запустение и возродилась уже при советской власти. Так и работает по сей день по своему прямому назначению.

Итак, нам было предложено продегустировать три источника («И три составные части марксизма», - тут же отозвался кто-то), а затем осмотреть церковь и музей. Церковь Петра и Павла деревянная, это единственный сохранившийся в Карелии памятник Петровской эпохи. В ней интересный иконостас, а также подсвечники, точенные лично Петром. В музее вещи из царских дворцов, продукция Олонецких и Петровских заводов, предметы, рассказывающие о свойствах железистой воды, и многое другое.

Потом поехали на Кивач. Дорога, кстати, очень красивая. Машин на ней мало, кажется, нам ни одной не встретилось. По обочинам растут заснеженные ели. Очень хотелось покинуть автобус и пройти пару километров пешком. Вскоре похожая возможность была предложена. По программе была «увлекательная экскурсия по Кондопоге с посещением Успенской церкви». Это деревянная церковь XVIII века, под стать храмам Кижского погоста.

Оказалось, однако, она не совсем в Кондопоге, а где-то на дальних выселках, и, чтобы ее посмотреть, нужно подниматься на заснеженную скалу. Нас спросили, хотим ли мы это делать. Мы с Олей закричали: «Да!», но наш робкий голос потонул в решительном «Нет!» большинства. Точнее, их, наверное, было не большинство, просто орали громче. Хотя, на мой взгляд, не желающим лезть в гору было бы не так уж тяжело минут пятнадцать в автобусе посидеть.

Как я уже упоминала, зимой в Карелии день короткий, и на Кивач приехали уже в густых сумерках. Он чрезвычайно живописен: черная гладь ровной воды чередуется с каскадами водопадов, по бокам в реку впадают ручейки, образуя другие, маленькие водопадики, а берега поросли заиндевевшими деревьями. Но пусть Кивач меня простит, не верю я, что его высота 11 метров! Может быть, это суммарная высота каскадов, которые мы видели не все.

Вокруг было полно народу. Такое впечатление, что одновременно прибыло автобусов двадцать. Чтобы взглянуть на водопад, приходилось протискиваться сквозь толпу. Неподалеку музей природы – так в нем народу было, как в метро в час пик. Я успела увидеть по стенам фотографии какой-то ботаники, но дальнейшие мысли у меня были не об осмотре экспозиции, а о том, как бы поскорее выбраться, чтоб не раздавили.

Там же находится заповедник с небольшим дендрарием. Не то чтобы зимой деревья смотреть не интересно, но было уже совершенно темно, и нам просто махнули в его сторону, что, мол, есть, не обманули, и отправили в автобус.

Обратно проехали все-таки через Кондопогу. Ни в коем случае не хочу обидеть этот город: наверняка у него своя славная история (исключая новейшую, с прославившими его печальными событиями), и достопримечательности какие-то там, наверное, есть. Нам же показали абсолютно потонувший во тьме ночной дом культуры, центральную площадь и, кажется, какой-то памятник, как бы не Ленина. С тем и вернулись в Петрозаводск.

Нас ждал еще праздничный ужин. Путевка гласила, что он должен быть с блюдами национальной кухни. Сия кухня была представлена опять-таки пирожками-калитками, по одному на брата, в остальном – обычный комплексный ужин, как всегда в путешествиях. Зато выступал фольклорно-этнографический ансамбль, пели карельские и финские песни, танцевали, а потом стали выдирать нас из-за столов играть в национальные игры. Никто особо не хотел, но каких-то добровольцев силком вытащили.

В заключение нас отвезли на вокзал. Жители Питера уехали домой практически сразу, нам же пришлось еще часа два ждать нашего поезда. Так мы и сидели в вокзале и от нечего делать поедали местное мороженое. И вот наконец поезд тронулся, мелькнул в темноте за окном шпиль вокзала (между прочим, тоже памятник архитектуры), и – до свидания, Карелия!
Опубликовано: 30 Мая 2011





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.