На велосипеде с юга на север Венесуэлы, часть 3

Другие отзывы автора
  • Город Маракай - венесуэльский Париж
  • На велосипеде с юга на север Венесуэлы, часть 1
  • На велосипеде с юга на север Венесуэлы, часть 4
Все отзывы

Содержание:Часть 1·Часть 2·Часть 3·Часть 4·

После участков за колючей проволокой с плакатами нефтедобывающей компании и охраной в синей униформе цивилизация кончилась. Вдоль дороги влажная степь с кривыми, напоминающими яблони деревцами перемежалась поросшими лесом скалами, чистыми ручьями с галерейным лесом на берегах. У проселков, сворачивающих к индейским деревням, красовались прославляющие индейского губернатора плакаты.

Дорога - это место гибели животных. По утрам я всегда находил задавленных ночью автомобилями зверей, рептилий и птиц до того, как над ними поработают кайкары и грифы. Охотничьей фауной придорожные районы не богаты, однако частенько попадались индейцы на мотоцикле с убогим ружьишком. Значит охотятся на что-то. Во время стоянок в лесу слышал выстрелы. Повсеместно достаточно много крупных птиц - чачалаки, размером чуть менее фазана, орут в листве повсюду, где растут плодовые деревья.

Неподалеку от Пуэрто Аякучо на асфальте лежал раздавленный южноамеpиканский майконг (лисица саванная, лесная лисица). Всего по пути я насчитал четырех раздавленных майконгов. Помимо них попадалась погибшая кустарниковая собачка, колибри, змеи, куропатка или перепелка, а в штате Гуарико - агути, поклеваный каракарой и пушистый опоссум, некстати свалившийся с дерева под машину. Свернув с дороги на берег реки для краткого отдыха, встретил рыбаков, плывущих на долбленке против течения.

Усевшись в гамаке наблюдал из под тенистых ветвей, как над поверхностью воды летают небольшие серебристые рыбки. Так они видно сматывались от хищников. Во второй половине дня начало погромыхивать в небесах. Вокруг тянулась унылая степь с кривыми яблоньками, поэтому у очередной речушки решил свернуть проверить возможность устройства стоянки. Речка-переплюйка тихонько журчала под ногами, мокрая тропинка вела к берегу от индейского селения, которое располагалось на другой стороне дороги примерно в 800 метрах.

На широких плоских камнях у берега - следы рыбьей чешуи. Вниз по речке кажется было озеро, где ловили эту рыбу. Но я туда не пошел, мне важнее было обустроить свой первый лагерь на дороге. Местные рыболовы привязали между деревьями кусок колючей проволоки для подвешивания шмоток, а может и рыбы. Я же цеплялся за эту хрень своей слишком высоко посаженой головой. На возвышении подвесить гамак было негде, поэтому я нашел пару подходящих деревьев прямо у воды.

Когда првязывал веревку ко второму дереву, из какого-то гнилого чурбана внизу вылезло полчище рыжих крупных муравьев. Решил не связываться, перевесил гамак на незанятое деревцо, соседи слиняли в свою гнилушку. Удобно пристроил велик к дереву, разжег огонек в печке, поставил кипятиться воду из ручья. Комаров в Венесуэле оказалось значительно меньше, чем в Подмосковье, и они были значительно мельче и добрее. К тому же я пропитал организм тиамином, комары относились к моей крови с легким отвращением, укусив по ошибке, сразу улетали блевать.

Зато мелкие мушки - пуритос или пури-пури плевать хотели на тиамин и грызли кожу в самых нежных местах - на локтях и под коленями. Реппелент правда помогал, если вовремя брызнуться. Вопреки сложившемуся мнению, наш российский реппелент отпугивает венесуэльских насекомых, а российский крем от солнца вполне пригоден для защиты от экваториального светила. Пока я жевал булочку, качаясь в гамаке, начал накрапывать дождик, а потом грохнуло в небе, с треском разорвав его пополам, и в образовавшуюся трещину хлынула вода сплошным потоком.

Укрывшись под тентом, я смотрел как вода хлещет по пеньку с муравьямии и по моему накрытому двумя плащами велосипеду. Минут чере 15 речушка стала подозрительно надуваться, и хотя дождь уже стихал, уходя в горы на запад, сначала ускорялось течение побелевшего ручья, затем вода поднялась и залила печку до поддувала, а еще через 10 минут вокруг меня несся ревущий поток, захлестывая островок, на котором я оказался.

Вылезая, чтобы передвинуть печку, выронил свою новую рыболовную кепку. Поток подхватил ее и унес в неизвестность. Ожидая скорого падения уровня воды, я лежал в гамаке и смотрел как муравьи сначала бессмысленно метались по своему затопляемому жилищу, а потом собрав личинок и яйца над головой дружно замаршировали по стволу вверх. Когда поток урчал уже в пяти см от моей задницы, я тоже закатал штаны и потопал перемещаться на сухой берег.

Дождя уже не было, но река и не думала возвращаться в свои берега, через ревущий поток, чуть не падая с ног я в четыре приема перетащил свои вещи на бугорок - еще теплый от дневного солнца камень. Вылезая из потока, я до смерти перепугал стайку индейских детишек. Они шли по тропинке погулять после дождичка, и вдруг из бушующей реки вылез здоровенный камуфлированный "Дух". Визжа от ужаса индиос пеквеньос унеслись в свою деревеньку и больше не появлялись.

Перед закатом я сфотографировал появившийся на склоне горы водопадик, разложил на черном камне для просушки напрочь вымокшие брюки и пошел привязывать гамак к тонким кривым деревцам за горбатым камнем, защищавшим от свежего ветерка. Привязал и лег. Изогнувшееся тяжелое дерево скрипнуло, крякнуло и сломалось, накрыв меня листвой. Матерясь, я переместился выше по холму и уже в полной тьме закончил устройство ночлега.

В темноте слышны были вопли из индейской деревни, в лесу скулили и хохотали ночные птицы, мягко стрекотали вокруг кузнечики. Светляки затеяли "игры призраков" - вдруг то там, то здесь зажигались ярко белые глазки-огоньки. С фонариком я попытался найти источник этого яркого свечения - оказалось, светлячки - это крохотные мягкие мушки. На рассвете я собрал свое недосохшее имущество и отправился в путь на север.

После дождя стало падать давление в заднем колесе, но из-за лени старался не останавливаться, пока еще можно было ехать. Китайский маленький насос был совсем дрянной и наконец сломался. Я остановился под манговым деревом напротив автобусной остановки и возился с колесом. Подъехал автобус, из которого вылезла полная индеанка лет 40, с сумками и отправилась в свою хижину, которая стояла на бугорке неподалеку. Вокруг хижины бегали 5-6 мелких детишек.

Признаков мужчины возле дома не было. Вскоре ко мне подъехал на своем ржавом велике мальчишка-индеец лет тринадцати и что-то пискнул. Я к тому времени уже отдыхал, вяло разглядывая сломанный насос. Поболтали с ним на тему "руссо туристо" и "моску". Что такое "моску" он не знал, но про Руссию слышал. В школе учится, но редко. Вообще я, проезжая мимо местных школ, заметил, что учебой там детей не напрягают: в 9 они в школу съезжаются, а в 10.30 уже расползаются на автобусах по касам.

В полдень школы уже пусты и безжизненны. Показав пацану сломанный насос и вялое колесо, мобилизовал его поисковые способности. Когда спрашивал, есть ли у него насос, он ответил отрицательно, но все же уехал куда-то вдаль по узкой тропинке и минут через пять вернулся с нормальным новеньким алюминиевым насосом. Я быстренько поправил свое колесо, сердечно поблагодарил парня. Продать насос он не мог - видно где-то одолжил.

Поездка продолжилась веселее. После вчерашнего дождя все потихоньку подсыхало на солнышке, в том числе мои ботинки, привязанные сзади к рюкзаку на багажнике и штаны, развешенные на руле. Настроение было прекрасное, ужасной принцессы по пути не попадалось. Влажный чистый воздух был пропитан запахами цветущих акаций и пальм мориче. Был бы я парфюмером, тут же изобрел бы пару-тройку духов. Запах был обалденно приятный.

В теплом воздухе порхали бабочки и такого же размера птички - нектарницы и колибри. Акации розового, желтого и белого цветов украшали придорожный ландшафт. Кое где постоянная влажность почвы позволяла разрастись настоящим кущам - здесь помимо персиковых пальм росли и другие плодовые деревья. Задержавшись в мокром болотистом лесу, я нашел плодовое дерево, вокруг которого валялись спелые крупные плоды выеденные птицами и грызунами.

Запах от кожуры плдов шел приятный, они были явно съедобными и я попробовал сбить палкой такое здоровенное яблоко. Много раз я попадал по плодам и даже поцарапал их, однако они висели настолько прочно, что ни один не свалился на землю. В лесу орали чачалаки, на земле были следы животных и крупных птиц - возможно краксов. Но вглубь леса залезать я не стал - не было особой нужды, тем более повсюду была жидкая грязь и болото.

У пальм был сезон цветения - плодов не было, только болтались оранжевые гирлянды цветов. В кустах у дороги встречались здоровенные зеленые игуаны, которые вели себя очень пугливо. На востоке поднимались высокие горы. Змейку древесную переехал автомобиль и она извивалась в агонии. После полудня остановился отдохнуть на каменистом берегу маленькой кристально чистой речки. Строители дороги постарались максимально сохранить природную красоту этого места.

В каменной чаше бассейна плавали красивые рыбки, видно было кажду веточку и каждый камешек на дне. Выше по течению пороги образовали каскад в обрамлении пальм и кустов. Искупавшись покатил дальше с новыми силами. Уже перед закато подъехал к индейской деревне на западной стороне от трассы. К востоку в отдалении стояли две недостроенные касы посреди живописного льяноса. Туда я и поехал располагаться на ночлег. По пути мне встретились пугливые мальчишки.

Видимо они известили хозяина домика к которому я подъехал, потому что через несколько минут пришлепал маленький немолодой индейский крестьянин, босой и с мачете в руке. Поговорив, мы пришли к полному согласию, в гости я не набивался, спросил лишь разрешения под крышей недостроенного дома заночевать. В небе слегка погромыхивало и были опасения, что ливанет ночью. Индеец разрешил, показал где лучше повесить гамак и удалился.

Обследовав дома, я убедился, что в этой деревне не пахло губернаторской благотворительностью. Все, что использовали для постройки домов было найдено на свалках, либо взято в лесу. Столбы обтесаны с помощью того самого мачете, которое было в руках индейца. Дырявое покореженное рифленое железо на крыше пристройки, где я расположился - явно спижжено с каких-то строений или бараков строителей местных дорог. На второй строящейся касе крышу делали из пальмовых снопов, в моем прибещиже крыши пока не было, но судя по всему там тоже будет пальмовая.

Здесь, в отличие от конических круглых домов в деревнях пиароа, дома строили прямоугольного плана с четырехскатными крышами. Рядом с домом стоял маленький домик с конической крышей из свернутого спиралью рифленого железа - это был нужник - посередине высверлена в каменистом грунте глубокая яма - как колодец. Над ней положат две доски и можно справлять надобности. Опасное сооружение.

Погуляв по окресностям, я нашел небольшой родничок, где можно было набрать чистой воды и умыться. Рядом было болотце, в котором квакали и пели лягушки. Немного дальше виднелось большое озеро, где можно ловить рыбу и охотиться. Кричали бакланы и утки. В лесу за болотцем орали чачалаки, перед закатом слышал выстрел из ружья. Раскочегарил свою печку и сварил супец из копченой рыбы с бананом и луком. Поужинал, обеззаразил воду назавтра и лег почивать
Опубликовано: 10 Мая 2011





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.