Костромская зимушка

Другие отзывы автора
  • Смоленск дважды
  • Новый год в Карелии
  • Суперэкономпутешествие на Кавказ через Таганрог. Ч. 3. Северный Кавказ
Все отзывы31 декабря. Пять часов утра. Вокзал города Костромы. Это Москва никогда не спит, а здесь на прилежащих улицах даже фонари не горят. И снега в этом году почти нет, от которого могло быть хоть чуть-чуть светло. На площади нас ждет автобус от санатория, где нам предстоит жить. Это во сколько же они встали?

Нас погружают в автобус и двигают к месту дислокации – в «Сосновый бор» на том берегу Волги, в нескольких верстах от Костромы. Проезжаем через центр города и минуем по мосту Волгу. Особенно трогательно выглядит попытка дать путевую информацию – в кромешной темноте для спящего автобуса.

Размещают довольно быстро – в трехэтажных корпусах, в излучине реки Кубань (с ударением на первом слоге) посреди небольшого соснового лесочка. Было бы живописно, но этой зимой отчего-то очень тепло и снега нет.

Корпуса довольно скромные, без евроремонта, мебель в номерах не новая, но белье пристойное и чистенько. Внизу, на весьма обшарпанной, желтой масляной краской крашенной стене, висит прейскурант медицинских исследований и процедур. Дешевле, чем в Москве; мы, однако, не горели желанием в новогодние праздники получить причитающуюся нам клизму.

Нам с Олей достается номер на втором этаже, с балкончиком на реку, правда наглухо заколоченным воооот такими гвоздями. В номере нас ждет коробка конфет, бутылка сладкой наливки, две фигурки гжельских свинариков – символов наступающего года (а я как раз недавно начала собирать гжель; правда, в моей коллекции, волею судеб, были исключительно кошки-мышки), путеводитель по окрестностям, а также меню новогоднего банкета.

Мы немного отдыхаем, после чего в полдевятого нас приглашают на автобусную экскурсию. Едем в Сумароково, на лосеферму. Кстати, пока суд да дело, все-таки немного подморозило, деревья даже слегка заиндевели, и выпал небольшой, сантиметра два-три, снежок. По дороге нам рассказывают про лосей – интересно, но народ по преимуществу спит, да и забыла я все за давностью лет.

Лосики нас уже встречают на ферме. Они подходят к ограде вольера, но она – вещь условная, животным разрешено гулять где угодно, а посетителям – кормить их (исключительно черным хлебом!), целоваться-обниматься с ними, что мы и делаем. Ну, то есть у меня вообще такая особенность, что зверье меня любит: незнакомые собаки морды на колени кладут, бабочки на руки садятся – не прогонишь, птицы из рук клюют, лоси вот облизывают. Правда, пока Оля фотоаппарат настраивала, он мною вдоволь нализался и просто лег у ног.

Дальше поехали в Красное-на-Волге, старинный центр ювелирного искусства. Училище художественной обработки металла существует там уже больше ста лет – единственное учебное заведение, где профессионально готовят золотых дел мастеров. При нем небольшой музей ювелирного и народно-прикладного искусства (в фондах, конечно, более трех тысяч экспонатов, но, поскольку ювелирные изделия - предметы мелкие, экспозиция огромной не выглядит).

Интересные украшения, не только современные, но и прошлых веков, а также показана история производства. Сами мастерские работают в селениях вокруг. Желающим предлагалось купить. Гы-гы-гы – мы этот тур только потому выбрали, что он самый дешевый в ассортименте.

Ювелирка ювелиркой, а Красное славно также Богоявленской, так называемой Годуновской шатровой церковью конца XVI века. Мы на нее, собственно, в первую очередь и ехали посмотреть. А она! вся! в лесах! И о зайти внутрь, конечно, речи нет. И погода как-то резко радовать перестала: туман, небо хмарное, и на фоне всего этого с трудом идентифицируемый силуэт в темных деревяшках. И все равно видно, что красавица.

А недалеко от церкви – музей «Конный двор». Наряду с ювелирном искусством промыслом местных жителей было выращивание лошадей для царского двора. В музейный комплекс входят музей истории конного дела (конюшня, украшенная историческими артефактами) и собственно лошадки. О них рассказывают и, после короткого инструктажа, предлагают покататься. Гы-гы-гы! – но моя попытка залезть на лошадь не была совсем безнадежной. Желающие могли также покормить лошадку, запрячь и начесать ей хвост и гриву.

В Кострому вернулись уже в сумерках. Пообедали в кафе-клубе «Китайский летчик Лау Джа» - по стенам пропеллеры, летная экипировка и прочая атрибутика времен Второй мировой войны, соответствующие картинки и т. п. Кухня, правда, не летная и не китайская, а так – стандартный комплексный обед. Потом нам чуть-чуть показали город: памятники Юрию Долгорукому, Ивану Сусанину и, как же без него, Ленину, центральную площадь, называемую «Сковородкой», набережную Волги с Московскими воротами, торговые ряды (Красные, Мучные, Пряничные, Овощные, Мелочные… - уникальный ансамбль, памятник XVIII века) со Спасской, что в Рядах, церковью.

Вечером приехали в пансионат (автобус еще ломался по дороге, но ничего, пережили), стали готовиться к Новому году. Оля мне, как всегда, стала мозг выносить насчет того, что у нее пост («Не у меня, а у всех православных!» - строго поправляет Оля), а тут сиди и скоромное ешь, а даже если и не ешь, изволь чужую колбасу нюхать. Впрочем, стоило попасть за стол, излишнее благочестие у нее из головы вылетело, и, хотя там при желании можно было до отвала наесться овощей-фруктов-солений-варений, а также рыбных блюд (был, например, салат из крабов, кальмаров и икры – не подумайте, что кабачковой), моя подруга принялась, не отставая от прочих, уплетать мясную нарезку и салаты.

Последние отличались оригинальностью, их рецепты даже написали нам в меню новогоднего банкета. Такой, например: «Салат «Строганофф с языком» (язык, шампиньоны, перец болгарский, чернослив, чеснок, соевый соус, зелень)». Я потом дома его несколько раз повторяла. Вообще в путешествия полезно брать с собой блокнот для рецептов. Также к столу было подано еще по одному экземпляру гжельской свинюшки, меньшего размера, что ждали нас в номере. Ну, теперь у меня дома будет настоящий свинарник! Впрочем, он всегда там был. А вот сухого вина мы не допросились.

Горячего я не дождалась, я вообще предпочитаю в новогоднюю ночь подолгу не сидеть. А там, ближе к утру, подавали «стейк из семги с икорным соусом от шеф-повара». И аниматоры пришли (Ольга потом рассказала), стали разные прикольные конкурсы устраивать. Например, на самые красивые мужские ноги. Главным призом была путевка на неделю в этот же санаторий, и выиграл ее… сотрудник санатория. Ну, и дискотеки всякие и т. п.

Утром я проснулась на рассвете. Весь мир еще спал, и я пошла гулять по берегу Кубани. Сильно потеплело; снег, и без того небогатый, активно таял.

Ближе к полудню удалось поднять Олю, и мы пошли в столовую на опохмел (так и назывался первый завтрак нового года в выданной нам программе). Не знаю, кто-то, может, и похмеляется по утрам рисовой кашей и бананами, но мы ждали чего-то большее.

И дождались: когда публика уже начала расходиться, поправив здоровье в буфете за свой счет полусладким шампанским (бррр! Особенно в поглощении этого сомнительного напитка преуспели наши ближайшие соседки по автобусу, приходовавшие не менее пяти литров за каждую экскурсию, любовно поглаживая и укачивая бутылки, как младенца), в аккурат большее и выкатили: здоровенную кегу местного разливного пива, правда, увы, теплого.

Мы не поленились сбегать в номер, где у нас была припасена, не помню на случай какой нужды, пустая пластиковая полтораха, и, в то время как народ скромно наполнял маленькие стаканчики, ничтоже сумняшеся сцедили себе полкеги. Вернувшись к себе, мы практически голыми руками повыдирали гвозди из оконных рам и отправили бутылку гулять на балкон, тем более не так уж сильно мы вчера надрались, и пиво могло подождать до полного остывания.

После чего нас потянуло на спортивные достижения. На территории пансионата был прокат инвентаря. Кроме нас желающих не обнаружилось, поэтому мы легко выбрали себе лыжи. Тут возникла некоторая трудность: Оля приехала в длинном, теплом, тяжелом пальто. При слабоплюсовой температуре в нем и просто ходить-то нерадостно, а на лыжах – тем более. К счастью, у меня была (и сейчас еще жива) куртка «три в одном». Мы разобрали ее на две части, я надела нижнюю, Оле отдала верхнюю, и в таком виде пошли кататься.

Итак, мы поехали по тонкому снежку, усыпанному сосновыми иглами, вдоль берега Кубани. За нами оставался след зеленой травы. Почти с таким же успехом можно было бы кататься и по асфальту. С ветвей капало на голову и за шиворот. Вспомнился стих:

Скоро весна! Но смотри: под горячим лучом

Снег исчезает заметно; скворцы прилетели

(точнее – лосИ прибежали);

В воздухе жизнь, и по небу плывут облака;

С крыш, точно жемчуг, звуча и сверкая,

Падают капли; дышит все мыслью одной,

Полно одною надеждой: скоро весна!

Стало мне вдруг хорошо и легко, так легко,

Будто в душе моей также весна настает...

Хотя на самом деле была не весна, а еще даже не середина зимы.

Примерно через час нам это надоело.

У корпуса, вокруг небольшого костерка, были организованы так называемые праздничные гуляния: игры, конкурсы, хороводы и т. д. Тут же угощали блинами. Вспомнив о скучающем на балконе пиве, мы прихватили блинов с собой и ушли в нумера, где весьма душевно пообедали, смотря параллельно какой-то глупый фильм с явным уклоном в порнографию.

К вечеру в пансионат приехала ярмарка-продажа костромских умельцев. В основном это были изделия из льна. Мне тоже удалось купить льняную кофточку, очень дешево.

По программе в кафе пансионата должен был быть вечер живой музыки. Вместо этого там организовали обычную дискотеку. Это нас не заинтересовало, мы взяли бенгальские огни (Оля привезла из Москвы такие огромные, больше метра в длину, палки) и пошли гулять по лесочку.

Вся территория пансионата оказалась залеплена снеговиками. Мы с воодушевлением принялись над ними издеваться. Одного перелепили в кису: соорудили ушки, вытянутую кошачью мордочку, усы и брови из веток. Еще на снегу написали: «КИСА», чтобы никто не догадался. Из другого попытались сделать лосика, в память посещения Сумарокова. Но тяжелые новогодние праздники и разливное пиво начали сказываться на наших художественных способностях, поэтому пришлось ограничиться установкой на его голове раскидистых сосновых веток, долженствующих изображать рога. После чего мы украсили бенгальскими огнями разные части нашей жертвы и подожгли.

День закончился пышными похоронами сапог. У нас есть такая традиция: когда некая вещь приходит в негодность, ее нужно отправить в последний путь – взять в путешествие и, последний раз попользовавшись, там бросить, чтобы обратно тащить меньше. Я надеялась, что сапоги проживут еще завтрашний день, но на фото (со снежной кисой) видно, что дальнейшее их ношение было чревато ночевкой в обезьяннике.

Итак, по традиции устраивается вечеринка (с пивом!) в честь отслужившей свое вещи, во время которой вспоминается ее славный путь, после чего она со словами: «Прощай, мой товарищ, мой верный слуга, расстаться настало нам время. Теперь отдыхай: уж не ступит нога в твое позлащенное стремя» торжественно относится на помойку, в данном случае – в мусорную корзину.

Короче, день прошел весьма бездарно. Но в этом и особенность жанра новогодних туров: значительную часть времени празднуется, еще дольше – приходится в себя после новогодних возлияний. А ведь в Костроме и окрестностях очень даже есть что посмотреть. Например, можно было бы посетить уездный город Нерехту, с его старинной радиально-кольцевой планировкой, Троице-Сыпановым монастырем и интереснейшим музеем, рассказывающим о провинциальном быте. Или съездить в Щелыково, на родину Островского, и там же находится резиденция Снегурочки.

Или вот еще предлагают путешествие по маршруту Сусанина, с осмотром музея его подвига, выставки охотничьих трофеев местного коллекционера и прогулкой тропой Сусанина с заключительным утоплением желающих в болоте.

Всю ночь накрапывал дождь, к утру перешедший в ливень. И без того небогатый снег окончательно сошел на нет. В такой безрадостной атмосфере нам предстояла экскурсия по Костроме.

Сначала проехали по центру города: опять торговые ряды, набережная Волги, площадь «Сковородка», памятник Ленину… Дальше было более интересно – поехали в Ипатьевский монастырь, тот самый, где начался путь династии Романовых. Ансамбль, складывавшийся с XVI века, стоит на берегу Волги. В других погодных условиях я бы сказала «живописно стоит», но тут сверху лило, снизу текло, очертания древних храмов терялись в промозглом тумане, и все мысли сводились к тому, как бы забраться под крышу.

Нас, к сожалению, было много, а крыш – мало; да и экскурсией был предусмотрен только наружный осмотр, с заходом лишь в Троицкий собор. Зато какие там фрески! Какой иконостас – конца XVII века, настоящий нарышкинский! Сам собор, конечно, несколько древнее.

Также интересна современная ему, XVI века, звонница, стены и башни и не очень древние, но стилизованные под XVII век, «в шахмат» покрашенные палаты бояр Романовых (внутрь нас не водили, а жаль. Там был музей, сейчас – не знаю). В ансамбль также входят другие храмы, корпуса и т. п. А за монастырской стеной – музей деревянного зодчества. Его у нас в программе не было – тоже жаль.

Смеркалось. Поехали в следующий монастырь – Богоявленский Анастасьинский. Он действующий, по его территории ходить не очень-то можно. Через ворота по крытым переходам проходишь в главный храм, поклоняешься Феодоровской иконе – покровительнице дома Романовых – и сразу обратно. Фотосъемка запрещена.

Есть в Костроме еще один интересный храм – Воскресения на Дебре. Нам его, увы, показали только из окна автобуса, по пути на следующий объект – Музей льна и бересты. Вот уж что было очень интересно! У входа нас встретила берестяная свинка-копилка, с надписью на боку: «Будь в числе моих друзей, дай мне денег на музей». И вообще очень интересные изделия из бересты, в том числе современных мастеров: не только традиционные короба и туеса, но и букеты цветов, огромные бабочки-козявки, сказочные персонажи и т. д. Эта часть музея так и называется – «Сказки в бересте». Здесь же проводятся мастер-классы берестянщиков.

Вторая часть экспозиции – «Земля льняная Костромская». Здесь представлены старинные и современные ткани и одежды, процесс обработки льна. Причем посетители не только могут посмотреть на работу мастерицы в национальной одежде за прялкой и ткацким станком (такая активная, увлеченная тетка, мы ее потом в телевизоре видели), но и сами попробовать. При музее есть магазин, где можно купить льняную одежду и сувениры. Цены, однако, кусаются.

Вечерело, а у нас в программе было еще два музея: художественный в Дворянском собрании и Романовский музей. Посетили мы их, правда не целиком, а по одной выставке в каждом. Сначала в Романовском – «Два царя: две судьбы» - выставка, посвященная первому и последнему Романовым. Потом в Дворянском собрании – «Костромское дворянство: традиции, обычаи, судьба». В основном портреты, ну, и некоторые предметы интерьера и прочие артефакты.

Там нас особенно заинтересовал портрет молодой привлекательной женщины. Это была поэтесса Юлия Жадовская. Ее мать беременная упала с лестницы, и девочка родилась без одной руки и без нескольких пальцев на другой. Мать вскоре умерла, а отец не пожелал терпеть в доме урода, услав дочь к дальним родственникам. Юлия, однако, была очень талантлива и уже с раннего детства начала сочинять стихи и сказки, получила прекрасное образование, пользовалась большим уважением в литературных кругах своего времени.

Была в ее юности и любовь, но отец опять-таки не потерпел, чтобы его дочь, потомственная дворянка, вышла замуж за какого-то учителишку. Так он и отравлял ей жизнь; Юлия вышла замуж лишь на пятом десятке, уже не по любви, а по взаимной симпатии, и воспитывала приемную дочь. Стихи ее незаурядны; желающие легко их разыщут.

Завершилась программа в ресторане «Гигант» поздним ужином (хотя его правильнее было бы назвать обжираловкой). Вообще же кормили вкусно и изобильно, но неизменно в то время суток, когда есть еще или уже не хочется. Так и здесь: я сбилась со счета, сколько перемен блюд было подано, но в одиннадцатом часу ночи мне уже как-то не естся. Оля была со мной солидарна, к тому же мы устали от музыки, мелькания огней, суеты, духоты и посему решили погулять по окрестностям.

А расположен ресторан в таких типичных костромских черемушках, на окраине города, неподалеку от вокзала. Там и днем-то в хорошую погоду делать особо нечего: ряды пятиэтажек, заброшенный стадион с воткнутой посреди него условно-наряженной елкой-палкой и вода, вода, кругом вода. Под ногами лужи по колено с плавающими в них ошметками не до конца растаявшего грязного снега, сверху морось. Допрыгали мы по плохо освещенным улицам до вокзала и обратно, сели в автобус – там уже пол нашей группы отъезда домой дожидается. Соседки опять поглощают полусладкое шампанское – даже не как воду, а как воздух.

Наконец прибываем на вокзал, погружаемся в поезд – задрипанный, хоть и фирменный. Нет, ездить поездом между Костромой и Москвой – чистой воды мазохизм. Мало того, что прибытие около пяти утра, мало что попса на весь вагон орет и свет горит далеко за полночь, так у меня к тому же нижняя полка, а через час-другой где-то в Нерехте или где еще заходит гражданин и усаживается мне на голову.

У него место сверху, а лезть туда неохота. Полночи так сидел: то пиво сосет, то пойдет покурит, то бухтит на меня, почему я ему нижнюю полку не уступаю (а с какого перепугу? Он не старик, не инвалид и, по крайней мере на первый беглый взгляд, не беременный). Я уж его и по-хорошему просила, и ногой по шее била – ничего не помогает. В конце концов во время очередного его акта курения я раскорячилась так, что ему попросту оказалось некуда сесть, благо (хотя это совсем не благо) мои габариты превосходят полезную площадь полки. Он выматерился, но наверх полез.

И вот наконец родной дом. С порога меня встречают недовольные вопли оставленной под присмотр соседки кошки и усеявшие весь пол, а также мягкую и жесткую мебель трехдневные продукты ее (кошки, а не соседки) жизнедеятельности…
Опубликовано: 21 Февраля 2011

Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.