Бодрум и окрестности

Другие отзывы автора
  • Новогодний Банско, или Почему не стоит ехать в Болгарию и чем заняться, если вы там все-таки оказались
  • Зимний заезд: Зёлль, Зальцбург
  • Белые ночи Скандинавии
Все отзывыТурция никогда не стояла в списке стран, которые я стремилась посетить. Конечно, я понимала, что там есть, что посмотреть, но подсознательно срабатывал стереотип, что Турция – место исключительно пляжного отдыха. Но вот неожиданно у меня появилась свободная неделя – собственно, «зазор» между старой и новой работами, и надо было его как-то использовать. «Шенген» я уже не успевала сделать, и тогда-то и возник турецкий вариант как наиболее осуществимый и малозатратный.

Конец сентября, низкие цены. Путевка на двоих – 33 тыс. рублей. Эгейское море, город Бодрум, точнее, не сам Бодрум, а ближайший поселок Гюмбет. Отель Club hotel Arinna, 4 звезды, все включено.

В турагенстве нас предупредили, что на Эгейском море в это время ветрено, и лучше бы предпочесть побережье Средиземного моря. Но мы прельстились близостью к Бодруму древнегреческого Эфеса, да и сам Бодрум построен на месте античного города Галикарнас. К тому же год назад мы были как раз в это время на Эгейском море, только в Греции, и никакие ветра нас там не беспокоили.

Отель оказался средним, вполне чистым, зеленым. Кормили тоже средне, все вполне съедобно. Начитавшись отзывов в интернете, я боялась, что нас поселят в полуподвале, однако в конце сезона было достаточно свободных номеров на 1-м и 2-м этажах, так что этой участи мы избежали. Окна нашей комнаты выходили на бассейн, возле которого первые два вечера включали громкую музыку, потом почему-то перестали, видно, желающих танцевать не было.

Главным разочарованием оказался пляж. Бухта Гюмбет – длинная и вытянутая, как кишка, и в конце этой «кишки» к берегу прибивало всякий мелкий мусор. Узкая полоса для купания.

Первый день мы до обеда повалялись на местном пляже, а потом отправились обследовать окрестности. Быстро взобрались на гребень, отделяющий Гюмбет от Бодрума. По дороге спугнули черепаху, мирно шествующую по своим делам среди колючих кустарников. С перевала нам открылся чудесный вид на соседнюю бухту и сверкающее море, а чуть дальше раскинулся на прибрежных склонах Бодрум.

Выше по склону, на ветреном гребне выстроились в ряд восемь полуразрушенных мельниц.

Мы спустились вниз, к небольшому пустынному полуострову в форме громадной камбалы, и стали его обходить по периметру, купаясь при каждом удобном случае. Вода была чистейшая, только у берега попадались морские ежи.

Полуостров оказался не совсем пустынным, время от времени нам попадались такие же исследователи, как мы, то выше по склону, то ниже. Заканчивался он небольшим нудистским пляжем. А ближе к перешейку нам встретилось стадо коров.

На следующее утро мы отправились в сам Бодрум. 25 минут пешей прогулки, и вот мы уже идем по тенистой аллее вдоль яхтенной бухты. Бухта тесно заставлена яхтами, и сквозь мачты просматривается внушительный серый замок св. Петра на высоком мысу – главная городская достопримечательность. Прежде главной достопримечательностью Галикарнаса была усыпальница царя Мавзола (откуда и пошло слово «мавзолей»), одно из семи чудес света. Но рыцари-госпитальеры во время строительства своего замка использовали усыпальницу как каменоломню и в итоге разобрали ее до основания.

А еще в Галикарнасе родился «отец истории» Геродот.

На набережной оживленно, много туристов. Кто-то спешит за гидом, кто-то сидит в тени раскидистых деревьев. Рыбный рыночек. Перед замком св. Петра – длинный ряд сувенирных лавок. Изделия из ракушек и камней, морские губки и прочие.

Замок расположен на высоком мысу, глубоко вдающемся в море. Этот мыс задает ось города. Справа и слева от мыса – бухты: на востоке - широкая, распахнутая в море, с длинной полосой пляжей, на западе – почти замкнутая, почти полностью забитая яхтами.

Вход в замок – 10 лир (200 рублей). Замок огромный, пятибашенный, с многочисленными переходами с уровня на уровень. Много зелени. Пройдя через ворота, мы попали на широкий двор, где под навесом были сложены многочисленные амфоры, найденные на затонувших кораблях. На стенных росписях в наивной манере изображен процесс производства вина и оливкового масла. К бывшей часовне госпитальеров ныне пристроен минарет, теперь это мечеть.

Повсюду старинные колодцы с фигурками смешных лошадок наверху. По древним камням разгуливают павлины. Повсюду обломки колонн, фрагменты барельефов, капители – фрагменты мавзолея, варварски растащенного рыцарями. В одном из внутренних двориков – музей подводной археологии (5 лир), в нем – макет корабля и предметы, найденные на затонувших кораблях: амфоры, стекло, драгоценности.

Двух часов нам только-только хватило, чтобы обойти весь замок. Наконец мы покинули его стены и зашли в ресторанчик неподалеку. Сидели за столиком у самой воды и следили за рыбой, резвившейся прямо у наших ног.

Потом гуляли по узким, кривым улочкам городка, и они мне напомнили чудесный португальский городок Обидуш: те же белые домики, обведенные по контуру синей краской, те же мощеные булыжником крутые улочки, и буйство южной зелени, выпирающей отовсюду.

Зашли и в бывший Мавзолей. От «седьмого чуда света» мало что уцелело: котлован с остатками фундамента, раскиданные камни, обрубки мраморных колонн. Остается только сожалеть об утрате уникального памятника. Ведь даже восхитительный Парфенон не включался греками в список чудес света.

Рядом с котлованом - музейчик, где представлены попытки реконструкции Мавзолея современными учеными в виде макетов и рисунков.

Буквально 5 минут от Мавзолея вверх по крутой улице – и мы оказались на оживленной трассе, перед античным амфитеатром. До сих пор здесь проходят концерты и спектакли. Поднялись на самый верх амфитеатра, откуда открывался чудесный вид на город, море и длинный остров в виде выступающей из воды спины и головы динозавра. Так что зрители верхних рядов могут одновременно следить за действием на сцене и любоваться пейзажем.

Спустились опять к набережной, сели в маршрутку и уже через 5 минут были у своего отеля.

В следующие два дня мы решили съездить на двухдневную автобусную экскурсию «Эфес – Памуккале». Путевку купили в ближайшем к нашему отелю турагенстве за 70 долларов у рыжего турка по имени Киса (отельный гид нам ее предлагал за 150 долларов).

В 6-30 утра за нами заехал микроавтобус, в Бодруме нас пересадили уже в большой автобус, и мы отправились в античный Эфес. В автобусе было две группы: русская и англоязычная, каждая со своим гидом. Наш гид Алена подсела к нам в Миласе. Как мы узнали в дальнейшем, сама Алена из Кишинева, филолог, в Турции живет 7 лет.

На подъезде к Эфесу Алена сказала, что сейчас в Эфесе столпотворение, и мы «волну туристов» сможем благополучно переждать в ювелирном магазине, золотом центре «Daderma». Ладно, прошлись по магазину, посмотрели на золото и каменья.

И вот, наконец, мы у развалин древнего города. В прежние века он начинался от моря и поднимался вверх по широкой горной долине. Экскурсии обычно начинаются от верхних ворот, так что поток туристов движется в одном направлении: вниз, к морю. Сейчас море отступило от города на 8 км.

Мы прошли мимо верхней Агоры к театру Одеон (его еще называют «Малый театр»). Театр имеет три явно выраженные зоны: широкие мраморные первые ряды – для знатных эфесцев, ряды над ними из серых камней – для публики попроще, и низкие, тесные ступеньки на самом верху – для людей незначительных. Использовался не только для представлений, но и для заседаний Сената.

С верхних рядов театра хорошо видна Агора – место городских собраний и торговли. Это широкая ровная площадка, усыпанная обломками камней, которая упирается в склон горы.

Сразу за Одеоном – остатки здания городского совета: три высокие колонны с сохранившимися капителями и ряд обломанных. Груды колонн из красного гранита.

Узкая улица выводит на широкую площадь Домициана, на которой главенствует храм Домициана, обозначенный двумя высокими колоннами-воротами. Император Домициан в течение своей жизни вел «черный список» неугодных ему людей, с которыми успешно расправлялся и вычеркивал мертвых из списка. Так продолжалось до тех пор, пока список не попал в руки его жене, которая с изумлением обнаружила там и свое имя. Ей удалось опередить мужа – он пал от руки подосланного ею убийцы.

Высоко вознеслась тонкая арка фонтана Поллио. Это все, что осталось от фонтана. Прежде перед ним был мраморный бассейн со скульптурами.

А за храм уходит узкая улица, тесно застроенная домами и торговыми лавками.

Там же, на площади Домициана – скульптура летящей Ники, найденная здесь среди руин.

Напротив – остатки мавзолея Меммиуса, внука Суллы.

Высокие Ворота Геракла, за которыми начинается широкая Дорога Куретов. На одной из колонн сохранилась статуя без головы.

Двухэтажный фонтан Траяна.

Внушительные трехэтажные бани Схоластики.

Следом за ним – храм Адриана с чудесными барельефами на арке. Перед храмом сохранились пьедесталы статуй.

Тут же – общественные уборные – латерны. По периметру здания – каменные ступени с прорезями. Поступающая из бань вода смывала нечистоты. В качестве туалетной бумаги использовались морские губки на палочке. Многократно. Люди побогаче носили с собой индивидуальную губку.

Неподалеку – публичный дом. Так же как латерны служили не только для отправления естественных надобностей, но и для непринужденного общения, так и в домах терпимости работали девушки хорошо образованные и с изящными манерами, способные удовлетворить как телесные, так и духовные потребности посетителей. Каждый клиент перед посещением девушки проходит обязательную процедуру - погружение в горячую ванну порядка 50 градусов (уж не знаю, как измерялась температура воды).

Это был так называемый «эфесский способ контрацепции» - сперматозоиды после такой горячей ванны на некоторое время теряли жизнеспособность. Профессия гетеры считалась в городе ничуть не зазорной, и зачастую девушка, скопив нужную сумму, уходила из публичного дома, заводила семью и становилась обычным членом общества.

А вот уже и двухэтажный фасад библиотеки Цельса – самое прекрасное сооружение города. Оно издалека притягивает к себе внимание. Консул Тиберий Юлий Аквилла посвятил его своему отцу, Юлию Цельсу. Библиотека была общедоступной и бесплатной. На первом ярусе, за сдвоенными колоннами – четыре ниши со статуями, олицетворявшими Доблесть, Ум, Знание, Мудрость. Карнизы украшены тончайшей резьбой. К сожалению, от всего здания остался только этот восхитительный фасад, за ним – полуразрушенные стены в два ряда (библиотека имела двойные стены для лучшей сохранности пергаментов).

Справа от библиотеки – массивные трехарочные ворота Августа, также известные как ворота Мазеуса и Митридата, рабов-архитекторов, спроектировавших эти ворота. После завершения строительства им была дарована свобода.

А за воротами пролегла широкая Мраморная дорога, или Священный путь. Он проходит вдоль Нижней Агоры и заканчивается перед Большим Театром. Театр – огромная серая чаша на склоне холма. Верхние ее ряды на 30 метров поднимаются над сценой.

Мы вошли в театр не по широкой лестнице для публики, а через узкий, темный проход, по которому выходили на сцену гладиаторы и актеры. А поднявшись к верхним рядам, вдалеке увидели море, и уходящий к нему проспект Аркадия, и зеленый холм, на вершине которого когда-то томился в заточении святой апостол Павел.

Спустившись, мы прошлись по широкому, выложенными мраморными плитами проспекту Аркадия. Прежде по краям его стояли скульптуры и колонны, по ночам он освещался лампадами. Это был парадный проспект, по которому прибывший морем путник вступал в величественный город. Сейчас вдоль него выстроились пустые пьедесталы и остатки колонн.

С проспекта мы свернули на тенистую аллею, под сень длиннохвойных сосен. Поле справа, густо усеянное мраморными плитами (я даже подумала, не кладбище ли это) оказалось местом, где прежде располагался гимнасий.

Алена указала нам на руины слева – это были остатки базилики Девы Марии. От некогда грандиозного строения (длина его была 260 м) сейчас почти ничего не осталось. Прежде стоял он посредине широкой площади, сейчас руины окружены порослью деревьев. В 431 году здесь проходил Третий Вселенский собор, один из важнейших для христианства. Именно на нем, через 4 века после распятия Христа, была декларирована его божественная сущность и осуждено учение Нестора, считавшего Иисуса обычным человеком, в котором Бог присутствовал духовно, как в пророках.

На этом наша экскурсия по древнему Эфесу была закончена, и мы отправились на обед в ближайший город Сельчук. Предварительно нас завезли в магазин с местными фруктовыми винами, местной косметикой, оливковым маслом и сластями типа лукума. Посещение магазина сопровождалось энергичными пояснениями гида, типа: «Понюхайте, как плохо пахнет этот крем! Потому что он на основе натурального оливкового масла первого отжима!» или «Чувствуете, как липнет к зубам этот лукум? Потому что он на основе натуральных соков!»

После обеда мы отправились к домику Девы Марии.

По одной из версий, последние годы жизни Мария провела в потайном месте под Эфесом. Когда Иисус висел на кресте, он сказал Иоанну, указав на Марию: «Это мать твоя», а Марии – указав на Иоанна: «Это сын твой». И Иоанн не оставлял мать Иисуса до самой ее смерти. Когда начались преследования христиан и был распят брат Иоанна, апостол Иаков, Иоанн увез Марию в Эфес, но и там было небезопасно оставаться. Недалеко от города, на склоне холма посреди леса он нашел источник, построил там дом и перевез Деву Марию.

Автобус наш забирался все выше и выше. Внизу осталась широкая долина, мелькнули вдалеке древний Эфес и кусочек моря. По обеим сторонам узкой дороги тянулся густой сосновый лес. В какой-то момент от набора высоты даже заложило уши.

Наконец выходим и по дорожке идем среди сосен и пирамидальных кипарисов. Бронзовая Дева Мария встречает нас у тропы.

Одинокий дом, сложенный из грубых, неотесанных камней. Медленно, друг за другом мы проходим в прохладную залу под сумрачными сводами, потом в комнатку, где Мария спала. Несмотря на густую тень от деревьев, впечатление, что вокруг много света. Спускаемся к источнику, набираем воды. Все очень просто: лес, дом на склоне, но почему-то забирает до самых глубин, приковывает и не отпускает. Хочется просто здесь быть. Сидеть, смотреть на воду, слушать звуки. Не удержались, опять поднялись к домику, прошли через комнаты. Очень пронзительное место.

И совершенно невероятная история о том, как этот дом был найден. Жила в начале 19 века в немецком городе Дюльмене блаженная монахиня Анна Катерина Эммерик. Много мучений приносили ей стигматы – самопроизвольно возникающие кровоточащие раны в тех же местах, где были раны у распятого Христа. На людей встречи с этой блаженной производили огромное впечатление, некоторые просто приковывались к ней на годы. С некоторых пор ее стали посещать видения, которые за ней в течение 6 лет записывал писатель Бретано Клеменс. В частности она описала дом, в котором провела остаток жизни Богоматерь: местонахождение, ориентиры, все, вплоть до расположения комнат.

Прошло много лет. Уж давно не было в живых ни блаженной, ни писателя. В 1891 году монах Пулен и его товарищи по записям Катерины Эммерик нашли остатки дома в описанном месте в окрестностях Эфеса. Дом этот был признан Ватиканом как дом Девы Марии. Ежегодно 15 августа, в день Успения Пресвятой Богородицы здесь проходят церемонии поминовения.

На этой высокой ноте наше знакомство с Эфесом и его окрестностями закончилось. Хотя там еще было что посмотреть. В Сельчуке есть музей Эфеса, где собраны наиболее ценные экспонаты, найденные при раскопках античного города. Есть византийская крепость на вершине холма, а рядом с ней – остатки базилики св. Иоанна, на месте захоронения Иоанна. После Успения Марии Иоанн какое-то время проповедовал в Эфесе, пока не был отправлен в ссылку на остров Патмос, где написал Апокалипсис. После ссылки опять вернулся в Эфес, и здесь им было написано «Евангелие от Иоанна».

А еще в Эфесе находилось одно из семи чудес света: храм Артемиды. Огромный беломраморный храм, выстроенный на деньги царя Креза, был сожжен Геростратом (непонятно, как могло сгореть каменное сооружение со всеми своими мраморными колоннами). Отстроен, разрушен готами, растаскан местным населением. Сейчас на месте храма остался один фундамент и стоит одинокая колонна.

А мы от моря отправились вглубь страны. Дорога тянулась среди невысоких холмов, покрытых чахлым кустарником. Проехали большой город Айдын – крупнейший экспортер фиг, там даже установлен памятник фиговому дереву. Город мне сначала показался совсем безликим, но потом я вспомнила наши безликие современные кварталы и подумала, что турецкие современные города, пожалуй, будут даже посимпатичней. Такие же коробки, но малоэтажные (сейсмичность) и ярко раскрашенные. Много зелени. Мечети с минаретами.

Ближе к вечеру горы отступили, начались хлопковые поля. Пару раз попадались кочевые лагеря с палатками и навесами: то ли цыган, то ли сборщиков хлопка. А так места совершенно безлюдные. А уже в сумерках из темноты вдруг проступила белая узкая полоса – мы подъезжали к стене Памуккале.

У подножия стены расположился поселок, состоящий в основном из отелей. Наш отель был интересно устроен: в центре находился как бы крытый внутренний дворик, через который проходили винтовая лестница и лифт. Два бассейна – один на улице, другой, совсем маленький, с горячей водой из источника - внутри. Приехали мы пол-восьмого, до ужина оставалось полчаса, и мы сразу побежали купаться.

А наутро увидели белую стену при дневном свете. Вокруг степь, кустарники да редкие деревца. Узкая длинная белая стена с озерцом у подножия казалась совсем невысокой, метров 150-200 от силы. Погода хмурилась, вот-вот начнется дождь. Автобус наш выполз на обширное плато, и через Южные Римские ворота мы вошли на территорию античного города Иераполиса.

Город привольно разместился на широком плато, которое одной стороной обрывалось вниз белой стеной, а другой упиралось в горную гряду. Перед нами лежало огромное горно-степное пространство со следами былой жизни: остатками фундаментов, колонн, фрагментами стен. Выше по склону виднелся большой амфитеатр. Наверно, хорошо, что мы попали сюда в такую задумчивую погоду. Безмолвие, степные травы. А вдалеке, по другую сторону долины из дымки вдруг проступили очертания высоких гор.

Издавна люди селились возле чудодейственных термальных источников (город был основан во 2 веке до н. э.) Насыщенная карбонатами вода при соприкосновении с воздухом выделяла кальций, чьи отложения образовывали причудливые белые террасы. Склон горы длиной в несколько километров покрылся белой коркой известнякового туфа - травертином. Местные прозвали это место Памуккале – «крепость из хлопка».

Алена сказала, что смотреть здесь особенно нечего, от Иераполиса почти ничего не осталось, все здесь компактно расположено, за 3 часа успеете все посмотреть и искупаться в знаменитой «ванне Клеопатры». Она нам раздала билеты на купание (25 лир – 500 рублей) и посоветовала сначала сходить на склон горы подивиться на травертины, которые образуют белые террасы, спускающиеся до самого низа. Потом посетить музей, подняться к амфитеатру и идти в купальню. «Подниматься на холм к базилике апостола Филиппа не советую, очень долго. Можете на маршрутке доехать до некрополя и обратно. За некрополем уже начинаются красные скалы с другой термальной водой».

Напутствуемые таким образом, мы направились к обрыву, где обнаружили большое скопление радостно оживленной публики. На входе все оставляли обувь и босиком уже шли по белому склону. Меня удивило, что по краю обрыва не было никакого ограждения. Качнись какой-нибудь нетрезвый гражданин в сторону склона – лететь до низу долго и больно по бугристой корке. Запретная зона была обозначена небольшим рвом. При нарушении границы смотрители свистели в свистки.

На террасах скапливалась вода, образуя ванны, некоторые люди в них лежали. В основном все просто брели по колено в воде с террасы на террасу. Вода струилась по отвесной стене. Почему-то вверху она была прохладной, а с понижением становилась все горячей и горячей.

В какой-то момент солнце вдруг пробило облака, и белая стена просто вспыхнула белым пламенем и засверкала. И тут же облака опять сомкнулись.

Нагулявшись по теплой водичке, мы опять поднялись к своей обуви и прошлись еще немного по деревянной дорожке вдоль склона. С небольшого выступа открывался вид на всю стену. По другую сторону от мыса простирались безлюдные, так сказать, не обустроенные травертины.

А потом стали подниматься к античному театру. Дождик-таки заморосил, но потом вдруг кончился, и над руинами древнего города повисла радуга.

Мы миновали остатки Нимфеума – большого фонтана с бассейном, расположенного у стен храма Аполлона. От самого храма остался круг фундамента и полукруглые ряды ступенек.

Зато театр сохранился превосходно: все его 50 рядов, разбитых на сектора лесенками. Прямо перед сценой – закругленная ложа императора. Задник сцены украшен колоннадой с нишами, где прежде стояли статуи.

А от театра мы пошли уже на вершину соседнего холма, туда, где в 87 году н. э. был распят апостол Филипп. Иераполис оказался последним городом, куда он пришел проповедовать учение Христа. До этого он долгое время ходил с проповедями по Анатолии. Римским императором был издан приказ найти и убить Филиппа. Здесь, в Иераполисе, он был схвачен и распят вместе с одной из своих дочерей.

На месте его смерти в 5 веке был построен мартирий: святилище из сообщающихся комнат с восьмиугольной базиликой в центре.

Мы шли по древней дороге, выложенной огромными мраморными блоками, которая постепенно расширялась. Перешли овраг. Вверх по склону к святилищу поднималась каменная лестница.

От мартирия мы, не теряя высоты, пошли по тропинке траверсом по склону горы. По обеим сторонам тропы то и дело попадались массивные мраморные саркофаги и склепы. Прежде здесь располагался Восточный Некрополь.

А за очередным изгибом горы обнаружили остатки еще одного античного театра, от которого сохранился только ряд ступенек на крутом склоне.

С высоты открывался вид на древнюю агору, развалины массивной римской бани-базилики и нескончаемого Северного некрополя. Город мертвых в Иераполисе размерами, пожалуй, не уступал городу живых. Болящие со всей империи стекались сюда, к целебным источникам, в надежде исцелиться. Не у всех это получалось, некоторые оставались здесь навсегда, а за северными воротами города со временем появлялось огромное кладбище, протянувшееся на 2 км. Это самое большое древнее кладбище в Турции.

По тропе мы спустились к группе пирамидальных кипарисов, сквозь которые проглядывали руины римской бани-базилики (изначально это была баня, потом ее перестроили в базилику). Даже развалины поражают своим величием. И сложена она из гигантских блоков.

Соперничали с ней размерами стоящие неподалеку ворота Доминициана, от которых начиналась главная улица города – Колонная, или улица Фронтиния. Улица широкая, с колоннами по краям, с остатками различных зданий: храмов, общественных туалетов – латерн, фонтанов, торговых помещений агоры. Еще одни ворота – Северные Византийские. Вдоль дороги змеится водосток.

А древний город все никак не кончается. Такое ощущение, что он даже больше Эфеса. А надо еще успеть искупаться в «ванне Клеопатры», билеты-то куплены. Мы уже вприпрыжку бежим по водостоку.

Наконец мы в бассейне. Насколько пустынно было в древнем городе, настолько много народа сидело в небольшом бассейне. Особенно многолюдно было в дальнем закутке: считается, что там самая целебная вода - пузырчатая, словно шампанское, и темно-голубая. В бассейне лежат остатки мраморных колонн и просто камней. В некоторых местах приходится просто переползать через них. Но все купающиеся оживлены и очень довольны. «Где вы так долго были?» - спросили нас наши соавтобусники. Отовсюду звучит русская речь. Такое чувство, что купаются одни русские. Интересно, что пока мы ходили по античному городу, русской речи практически не слышали. Зато встречали японцев, китайцев. А вот среди купающихся азиаты наперечет.

Вскоре прибежала наша Алена и сказала, что время уезжать.

Напоследок мы, почти бегом, опять спустились к травертинам, уже возле южных ворот. Здесь отложения были не белые, а самых разных оттенков и красоты необычайной.

Когда мы прибежали в автобус, нам было сделано замечание, что мы опоздали на 15 минут.

После этого нас завезли на фабрику оникса, где уже гиды никого не подгоняли и не устанавливали никаких сроков. А потом (после обеда) завезли на ковровую фабрику, где мы вообще застряли надолго. Вся группа уже давно сидела в автобусе и поджидала двоих, которые все-таки решили купить по ковру. Вот здесь уже гиды никого не торопили, а наоборот были очень довольны фактом совершения сделки.

Спору нет, и Эфес и Памуккале очень интересные места, но вот соотношение навешиваемой гидами коммерческой составляющей к познавательной (ради которой мы, собственно, и приехали) возмутительно велико. В других странах я с таким не встречалась. В Амстердаме завозят обычно на алмазную фабрику или сыроварню, в Париже – во Фрагонар, но все это в допустимых пределах. В Турции же с этим явный перебор.

Справедливости ради хочу сказать, что был один интересный момент на ковровый фабрике. Когда нам показали процесс вытягивания нитей из размоченных коконов и процесс ковроткачества, начался показ готовых изделий. Один служащий прямо мне под ноги кинул ковер: красные цветы на черном фоне. «Это ковер-хамелеон», - сказала гид. Служащий взял ковер за угол, резко крутанул и опять бросил мне под ноги. Черный фон стал малиновым. Я даже ахнула.

Наконец мы покинули город Денизли, в окрестностях которого находится Памуккале. На какое-то время я заснула, а когда открыла глаза, автобус наш карабкался на перевал. Дорога шла через горы, поросшие сосновым лесом. Склоны были причудливо изрезаны оврагами, внизу тянулась высохшая река.

Преодолели один перевал, потом второй, и почти до Муглы вдоль дороги тянулись сосновые гористые склоны. В окрестностях города Ятаган – большие карьеры. С одной стороны от дороги там добывают бурый уголь, с другой – мрамор.

По дороге Алена развлекала нас рассказами о местном быте. Сама она лет восемь назад приехала отдыхать, познакомилась с турком, вышла замуж, так и живет. Сказала, что за детсад они платят 200-300 долларов, хороший садик стоит 500. В школах обучают неважно, все обычно вынуждены брать дополнительные частные уроки. Отсутствие своей нефти в стране диктует относительно дорогие цены на все. 1 литр бензина – 4 лиры (80 рублей). На пенсию прежде выходили рано. Чтобы получать пенсию, надо было отработать 5000 трудодней. Так, свекровь Алены уже к 42 годам отработала свои трудодни и вышла на пенсию, свекор – в 48. Работали они врачами, их пенсия 800 долларов. Сейчас Турция подтягивается к европейским стандартам, и на пенсию теперь выходят по возрасту.

Спросили ее про медицину. Она сказала, что раньше врачи полдня работали на госслужбе, а полдня имели частную практику. Но, поскольку качество их работы на госслужбе было крайне низким, они просто отсиживали время, государство запретило совмещать работу в госучереждениях с частной практикой и повысило зарплату врачам, работающим в государственных больницах и поликлиниках. В среднем врач получает 1.7 тыс долларов, хирург – 2.5 тыс долларов.

Западная Турция сильно отличается от восточной. Если на западе Турции в семьях обычно 2-3 ребенка, то на востоке, у арабов и курдов – до 15 детей. Там распространено многоженство, девочек уже в 13 лет выдают замуж (по закону разрешено с 18-ти). Недавно по местному ТВ показывали мужчину, у которого 56 детей и несколько отар овец. Показывали вот по какому случаю: старший его сын поступил в университет, что для тех мест является событием, выходящим из ряда. Обычно на востоке обучение ограничивается 3-4-мя классами школы, а 15% населения там вообще неграмотно.

В Миласе мы простились с нашей Аленой и уже в темноте выехали на берег моря. В наш отель приехали около 8-ми вечера.

После двухдневной поездки мы решили денек провести на пляже, просто купаться и загорать. До обеда мы честно пролежали на лежаках возле моря, а после обеда все же решили прогуляться до соседней бухты Битез. Быстро преодолели горную «клешню», разделяющую наши бухты, спустились к морю и некоторое время купались на местном городском пляже. Море в Битезе оказалось значительно чище, чем в нашем Гюмбете, и полоса для купания пошире. Сам же поселок показался тише и как бы провинциальней, чем наш. Этакая дачная местность, в то время как наш Гюмбет скорей напоминал городскую окраину.

Накупавшись, мы пошли вдоль берега в сторону нашей бухты. Поселок кончился. Тропа (обозначенная в самом начале как «Walk road») вела нас вдоль берега через заросли и скалы и выводила на чудесные уединенные пляжи, на каждом из которых мы купались. Шли мы так, шли и в конце концов стали поглядывать на часы – не опоздать бы на ужин. Меж тем «клешня» казалась бесконечной.

Наконец мы увидели в гребне понижение и перешли на «нашу» сторону. На противоположном склоне обнаружили круглое белое сооружение, похожее на дот и одновременно на купол планетария. На такие доты мы уже натыкались, это были хранилища воды.

Начинало вечереть. Было тихо и ясно. Мимо соседнего островка прошел катер. Островок был совсем маленький, с единственным домиком возле воды.

Чуть дальше, в маленькой бухточке, окруженной скалами, стояли три яхты. Собственно, на этих скалах тропа и заканчивалась.

Сначала мы не придали этому значения. Почему-то казалось, что вот еще немного, и за очередным перегибом откроется наш поселок. Поэтому мы с энтузиазмом полезли напролом, через густые заросли колючих растений, называемые в Средиземноморье «маквис». Энтузиазм скоро спал, но по-прежнему казалось, что вот-вот мы прорвемся и выйдем на дорогу. Или на тропу, по крайней мере. И очень хотелось сделать это до наступления темноты.

Наконец мы увидели наш поселок. Он оказался неожиданно далеко. Но возвращаться назад, до тропы, почему-то совсем не хотелось.

Меж тем заросли становились все гуще. То это был низкорослый колючий дуб с мелкими листочками, то подушки колкой травы, то можжевельник. Несколько раз мы пробовали спуститься к берегу и всякий раз натыкались на отвесные скалы. Какое-то время карабкались вдоль скал, потом опять уходили выше. Перебирались через овраги, снова вылезали наверх. Пару раз наткнулись на подобия башен, сложенных из камней, но никаких троп рядом с ними не было.

Уже совсем стемнело. Огненной скобой горел наш Гюмбет посреди черноты и даже звуки музыки доносились оттуда. И, как ни странно, этого света вполне хватало, чтобы что-то различать на своем пути.

Крупное животное метнулось от нас вверх по склону. Корова! Полезли за ней. Должны же здесь быть хоть коровьи тропы! Но заросли все также цепко держали нас в своем плену и не давали вырваться наружу. Каждый метр приходилось отвоевывать.

Мы вылезли на верх гребня и там обнаружили ровную площадку, огороженную камнями, и штук двадцать коров на ней. Чуть ниже – домик за сетчатым забором. Горящий фонарь. На наши призывы никто не отозвался.

Полезли дальше. И вот уже совсем недалеко от нас проступившая из темноты белая стена большого здания. Но как долго мы до нее продирались.

Наконец – забор. Пометавшись вдоль забора, нашли спасительную дырку (видно, не одни мы такие бедолаги), пролезли. Ура, асфальт!

А вот и первые люди. Чернобородый араб в белых одеждах с тюрбаном на голове, закутанные женщины при нем. На крутом склоне, среди зелени – многочисленные невысокие корпуса. Отель производил впечатление элитного. Возле моря – большой ресторан, заполненный отдыхающими. На автобусной остановке – 2 девушки. Мы спросили, идут ли отсюда автобусы до центра Бодрума. Нет, только до ресепшен, ответили они. Местные автобусы ходят только по территории отеля.

Ресепшен оказался на самом верху гребня, откуда снова мы увидели бухту Битез. Вышли через ворота, а вскоре уже ехали в маршрутке в центр города.

На ужин мы, разумеется, опоздали. Тем не менее, было очень приятно пристроиться на широком кресле возле бассейна, протянуть исколотые, порезанные ноги (всю ночь потом горели), потягивали винцо и вспоминать произошедшее. Пожалуй, среди всех отдыхающих, собравшихся в тот вечер вокруг бассейна, никто так не блаженствовал, как мы. Для ощущения счастья нам достаточно было просто вспомнить, где мы находились еще час назад.

На утро у нас был запланирован “Boat trip”, морская прогулка на кораблике. Путёвку мы купили заблаговременно в том же уличном турагенстве у того же Кисы, что и путёвку в Эфес. “Boat trip” - наиболее распространенный местный турпродукт, продается во всех городских турагенствах и в ларьках на пляже, и, как правило, все туристы его покупают. Стоит он 15 долларов, утром вас забирают от гостиницы, привозят на кораблик, вы плывете по морю, смотрите по сторонам, загораете, купаетесь во время остановок, вас кормят обедом, а часам к 4-5 ти после полудня возвращают на пирс и доставляют в гостиницу.

В назначенное время мы стояли у дверей отеля. Помимо нас на то же мероприятие отправлялась компания в составе 4-х разновозрастных женщин, как выяснилось, из Болгарии.

За нами подъехал микроавтобус и отвёз нас на пирс. Из многочисленных плавсредств, сгрудившихся в тот час у причала, наше оказалось самым маленьким и неказистым. Нас попросили снять обувь, сложили ее в общий мешок, и мы босиком взошли на борт маленького кораблика, уже изрядно заполненного пассажирами. Часть публики разлеглась на верхней палубе, часть сидела в закрытом салоне. Украшением компании являлась малышка Роми лет 4-х, мулатка цвета кофе с молоком, в белом сарафанчике.

В продолжение всей нашей поездки она неутомимо бегала, прыгала, скакала и кувыркалась. Мама ее, молодая бельгийка, напротив, была флегматична и расслаблена. Также имелась бабушка. Говорили они меж собой на фламандском, и мы никак не могли взять в толк, на каком языке они общаются. Вообще публика подобралась интернациональная, были еще англичане, немцы, американцы.

Тем временем наши болгарки, о чем-то поговорив с капитаном, вдруг разом поднялись, достали из общего мешка свою обувь и покинули судно. Мы так подумали, что они ошиблись кораблем.

Некоторое время потолкавшись среди «взрослых» кораблей, суденышко наше наконец выбралось из общей массы и направилось на выход из бухты. Путь наш как раз пролегал вдоль берега, по которому мы прошлым вечером шли в темноте, так что теперь при дневном свете мы могли подробно рассмотреть свой героический путь. Скалы с воды казались неприступными, заросли - непроходимыми, мы валялись на матах на палубе, и о вчерашнем приключении напоминали только многочисленные ссадины на ногах. А вот и белый круглый водосборник, похожий на оборонительное сооружение.

Недалеко от него, за островком с одиноким домиком, у нас была первая остановка. Желающих купаться оказалось немного. Мы искупались, кто-то половил рыбу, и судно отправилось дальше.

В бухте Битез, возле высокого, гористого островка остановились на обед. А вскоре пришвартовались возле Camel Beach, была объявлена часовая остановка, и мы сошли на берег.

Пляж в этом месте был изумительным, с крупным темным песком и чистейшей водой. И почти безлюдным.

Накупавшись, мы, в купальных одеждах, зашли в расположенный на пляже магазинчик и через полчаса вышли из него, полностью одетыми. Держала магазинчик англичанка. Ненавязчивое, предупредительное и доброжелательное отношение, низкие цены и хороший выбор – мы вышли, довольные и покупками, и общением.

Кстати, в Бодруме и окрестностях цены, как правило, в первую очередь указывались в фунтах, а уж потом в долларах-евро-лирах, что заставляет предполагать, что у англичан этот курорт пользуется популярностью.

Поплыли дальше. Последнюю остановку сделали как раз в той бухте, где вчера так неожиданно оборвалась тропа, по которой мы шли. Купание там было отличное, и даже малышку Роми отправили с кругом за борт.

Около 5-ти вечера нас подвезли к отелю, в фойе которого мы обнаружили утренних болгарских женщин. Они поинтересовались, как прошла наша прогулка. «Да ничего, - пожали мы плечами, - купались, загорали». «Но это же возмутительно, - с жаром включилась самая энергичная из них, - такое тесное судно, без спасательных шлюпок. Никакой сигуримности! Мы очень любим морские прогулки и сами большие любительницы поплавать, но на таком судне выходить в море – это слишком большой риск. Мы хотим идти в турагенство и требовать компенсации за испорченный день отпуска».

Мы слегка удивились. Кроме них, никто из представителей других стран не выказал недовольства и опасения. В общем, если люди хотят испортить себе отпуск, они всегда найдут возможность это сделать.

И вот настал последний день нашего отпуска. Улетали мы вечерним рейсом, а с утра собирались погулять по Бодруму, купить недостающие сувениры, покупаться. Но к несчастью, в путеводителе я прочла, что в окрестностях нашей бухты, в горах, находятся развалины древнего города лелегов: народа, жившего в этих местах до древних греков. На схеме мы нашли это место и оценили, что находится оно неподалеку. Поскольку Эфес и Памуккале произвели на нас сильное впечатление, мы отправились на поиски этого города Педасы, в надежде увидеть нечто подобное.

Путь наш был долог и витиеват. Часть пути нас даже подвезли турок со своей женой-француженкой. И вот мы уже вышли за пределы города и поднимались вверх по склону среди соснового леса. С этого места мы видели весь поселок Гюмбет как на ладони, а море сверкала совсем далеко. А античного города все не было.

Из одинокого домика вышла женщина и сказала нам, что до Педасы еще 2 км. Поскольку во время наших поисков нам неоднократно говорили, что до Педасы осталось когда 2, когда 3 км, мы на этот раз развернулись и пошли вниз. Уж больно высоко в горах устроили древние люди свое поселение.

Вот так не совсем удачно прошел наш последний день. Мы еще успели покупаться и позагорать. Правда, ветер в тот день был очень неприятный. Не зря нас перед поездкой предупреждали, что в начале октября на Эгейском море становится слишком ветрено. И если в начале недели ветер нам совсем не докучал, то в конце стал весьма ощутимым.

Около 4-х нас отвезли в аэропорт, а ночью мы приземлились во Внуково. Рейс задержали на 4 часа. Так что на работу пришлось идти практически сразу по приезду.

Фотоочет на
Опубликовано: 7 Декабря 2010





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.