Вологодское кружево. Сольвычегодск - Великий Устюг - Вологда. Часть 2

Другие отзывы автора
  • Смоленск дважды
  • Новый год в Карелии
  • Суперэкономпутешествие на Кавказ через Таганрог. Ч. 3. Северный Кавказ
Все отзывы

Содержание:Часть 1·Часть 2·

День 5. ВологдаВологодский кремль. Симоновский корпусНачался день с обзорной экскурсии по городу. Нам был показан стандартный набор: Архиерейское подворье, Софийский и Воскресенский соборы, Плац-Парадная и Сенная площади, а также многочисленные храмы, домики, мосты и т. д. Рассказ Анатолия был подробен и содержателен; при этом, как оказалось, он не профессиональный экскурсовод, а учитель, причем, к моему удивлению, не литературы или истории, а, кажется, математики.

Мы побывали в доме-музее Петра I – это небольшой домик на берегу реки Вологды. За свою экскурсионную жизнь мне довелось посетить его трижды, и каждый раз нас водил по нему один и тот же немолодой дядечка, который, чувствовалось, знает и любит свой музей и все, что связано с его темой.

Но, к сожалению, по объективным причинам все три раза он показывал нам экспозицию в ускоренном темпе: первый раз нас было очень много и группу пришлось разбивать чуть ли не на пять частей, а время было холодное, вот он и не затягивал, чтобы остальным на улице не мерзнуть; второй – мы, будучи жестко завязаны с расписанием теплохода, уже и без того опаздывали; а сейчас нас троих с трудом вклинили между двумя иностранными группами.

Следующим был музей Рубцова, в симпатичном деревянном особняке. Накануне в нашем издательстве как раз вышла книжка – сборник воспоминаний о Рубцове. С этих пор он как бы распадается в моем представлении на две совершенно разные личности. Один Рубцов – прекрасный поэт. Бывает, что не хочется рассуждать ни о художественных достоинствах, ни о философской глубине произведений того или иного автора, потому что душевно с ними совпадаешь, и всё, - вот таковы для меня стихи Рубцова.

С другой – крайне несимпатичный тип, даже не аморальный, а поступающий частенько за гранью всякой морали. В музее эта сторона его жизни и личности не рассматривается. Там рукописи, книги, фотографии Рубцова и связанных с его жизнью мест. Экскурсовод тоже много во что старается не углубляться, за что, наверное, ему все-таки спасибо. Об обстоятельствах его гибели говорит, что это ситуация Моцарта и Сальери.

Я очень мало знаю стихи Л. Дербиной, только совсем юношеские – они энергичны и энергетичны, определеннее сказать не могу. Хотя ее, очевидно, трудно назвать белой и пушистой, сложно однозначно сказать о том, что же произошло между ними в эту крещенскую ночь. И все же мне и его, и особенно ее жалко. Мне хорошо знаком тот край, где она отбывала наказание. Легко его любить, если твои корни оттуда; а вологодской библиотекарше и поэтессе там, должно быть, было тяжело, тоскливо и неприютно.

Потом мы были в музее художественных ремесел, который часто зовут музеем кружев. Там, однако, представлены и другие народные промыслы, например резьба по бересте. Все производит большое впечатление, например, там (и во многих вологодских путеводителях) можно увидеть скатерть «Снежинка», из тончайшего кружева, метра полтора в диаметре.

К сожалению, мы уже сильно опаздывали на обед (я, конечно, люблю поесть побольше, повкуснее и покалорийнее, что по мне и видно, но в путешествии – провались эти обеды!), поэтому осматривали все это не так подробно, как хотелось бы. К счастью, в прошлую поездку в этом музее у нас была очень хорошая экскурсия, я даже запомнила, как делают кружева и как называются основные элементы их узоров.

После обеда нам дали свободное время, и я опять пошла в сторону музея. Посетила экспозицию древнерусского искусства (церковное искусство, мебель, прялки, наличники, посуда и прочее ДПИ) и еще раз зашла в художественные промыслы. До закрытия музейного комплекса оставалось несколько минут, и у меня был выбор – Софийский собор или колокольня.

Поскольку о подъеме на колокольню у меня с прошлого раза остались хоть какие-то воспоминания (как мы лезли по деревянной, скользкой, темной, с поломанными ступенями, загаженной голубями лестнице на ветру, пронизывающем со всех сторон щелястую постройку, и как потом, пытаясь отдышаться, смотрели на панораму города в пасмурном ноябрьском тумане), а насчет собора я не помню, водили ли нас туда вообще, я решила остановиться на нем.

Вход туда платный, и рублей, по-моему, за пятьдесят можно осмотреть росписи и послушать духовную музыку. Экскурсии тоже проводятся, но не все время; я попала только на окончание беседы, и то какой-то невнятной. Впрочем, найти дельную информацию о Софийском соборе – не проблема.

Вечер я решила посвятить осмотру деревянной архитектуры Вологды.

Вологда – город, где почти все архитектурные стили представлены в дереве. Это связано с тем, что Петр запретил каменное строительство во всех городах, кроме Москвы и Петербурга. А Вологда продолжала активно развиваться, поэтому там строилось деревянное барокко, и классицизм, и модерн, и смешанные и переходные стили… Впечатлились? А теперь забудьте об этом. Горит деревянная Вологда. И далеко не всегда по случайности или банальной небрежности домовладельцев. Нет, конечно, кое-что осталось, но это такие крохи былого великолепия, частенько - новоделы…

Интересующимся предлагаю фотосессию деревянной Вологды. Техника сепии выбрана не для того, чтобы выпендриться, и это не особый художественный прием. Те, кто увлекался фотографией еще до появления мыльниц, знают, что такое несъемочная погода. Когда все небо затянуто белесыми облаками, снимки получаются тусклыми и невыразительными, с непроработанными деталями, хуже, чем в дождь, сумерки, туман и т. д. Единственная возможность – попробовать увести фотографии в сепию или черно-белый вариант.

Вологодские храмы тоже получили свою долю моего внимания.День 6. Снова ВологдаСпасо-Прилуцкий монастырьНачался день с посещения очаровательного музея «Мир забытых вещей». Он расположен в очередном деревянном особняке, во дворе которого пышно цвели мальвы. Там воссоздана обстановка и хранятся предметы городского быта рубежа XIX-ХХ веков, причем все это не лежит в витринах под стеклом, а может быть опробовано в действии. Особенно всем понравилась Сонечкина комната – комната девочки-гимназистки с игрушками, рукоделиями, фотографиями и т. д.

Потом поехали в Спасо-Прилуцкий монастырь, стоящий несколько на отшибе, на берегу небольшой, но живописной речушки Вологды. Там можно увидеть храмы начиная с XVI века, что по меркам Севера – настоящая древность. С прошлого посещения он мне запомнился в виде руин и куч мусора; мы полезли было осматривать изнутри какое-то помещение, вероятно братский корпус, но тут же были строго окликнуты – это опасно для жизни.

Теперь монастырь восстановлен, но с тех пор слегка пооблез, поэтому не выглядит сусально-картонным, как многие только что отреставрированные, неестественно белые и чистенькие обители. Он действующий, но к экскурсантам братья относятся довольно милостиво, пустили нас во все храмы, разрешили подняться на стену и даже показывали лучшие точки для фотосьемки. Анатолий долго и интересно рассказывал об истории монастыря, но думаю, что нет смысла приводить здесь общедоступную информацию.

После обеда я ломанулась было в картинную галерею, находящуюся все в том же кремлевском комплексе, но она была закрыта то ли на реэкспозицию, то ли для приема высоких гостей. В Вологде на тот момент функционировало еще несколько музеев (этнографический в Семенкове, дом Самарина, музей Батюшкова и др.), но все они либо расположены далеко от центра, либо режим их работы невнятен. Пришлось пойти в находящийся там же обширный краеведческий музей, в котором, кстати, неплохая историческая экспозиция, где тоже немало предметов искусства, главным образом церковного.

Вечером я опять гуляла по городу. Осматривала я главным образом храмы, но была у меня и еще одна цель: посетить магазин объединения «Волтри», изготовляющего льняные изделия. Они продавались и на первом этаже нашей гостиницы, но втридорога и не тех размеров; меня же уверили, что, по меркам провинциального города, мой размер не является невесть каким огромным и в магазине я легко найду что-нибудь на себя.

Фирменный магазин я нашла, и недалеко от гостиницы. Как опытные путешественники могут уже догадаться, он закрывался не то в пять, не то в четыре часа, и вообще после семи вечера можно было купить разве что продукты, и то не везде.

Из продуктов, кстати, могу порекомендовать вологодское мороженое – вкусное, как и все местные молочные продукты.День 7. Кириллов - ФерапонтовоФерапонтов монастырьУтром встали пораньше и поехали на том же жигуленке в Кирилло-Белозерский монастырь. Я почему-то думала, что находится он близ города Белозерска, а назван в честь его основателя Кирилла. Оказалось, основатель-то – да, а Белозерск хоть и недалеко, но несколько в стороне, очень интересный город, со своей историей и достопримечательностями, но совсем другой.

А монастырь назван даже не потому, что стоит на Белом озере (озеро, на котором он расположен, называется Сиверское и связывается с Белым рекой Шексной, сейчас превращенной в канал), а по Белозерской гряде, и город, который вырос впоследствии вокруг него, так и называется – Кириллов.

Дорога необыкновенно живописна. Сначала проехали этнографический музей с Семенкове (мы очень просили заехать, оказалось – времени мало), потом почти все время пути за окном было видно Кубенское озеро (спустя несколько лет я путешествовала по нему на теплоходе «Яковлев», о чем тоже оставила заметки, поэтому не буду описывать все то интересное, что можно там видеть).

В преддверии Кириллова – еще несколько озер, небольших и с весьма поэтическими названиями: Кишемское, Мелеховское, Зауломское и вот, наконец, впереди показывается Сиверское. Точнее, если едешь со стороны Вологды, то его не видать, пока не обойдешь монастырь.

Но сначала мы проехали чуть дальше, в Ферапонтов монастырь. Он находится недалеко от Кирилло-Белозерского, чуть моложе его. Это замечательно, что, войдя в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, монастырь беспрерывно реставрируется, но, как я уже отмечала, для многих только что отреставрированных храмов характерна какая-то неестественная белизна, чистота, некая картонность, ненастоящесть.

Можно предположить, что монастырь будет выглядеть лучше через несколько лет, когда немного пооботрется и приобретет более естественный вид. Стоит он в чудесном месте, между озерами Бородавским и Пасским, соединенными небольшой порожистой речушкой, среди лугов и поросших соснами холмов.

При упоминании этого монастыря на ум сразу же приходят фрески Дионисия, которые полностью сохранились до наших дней. Что их описывать? Их надо видеть. В Третьяковке несколько лет назад выставляли их очень хорошие фотографии, и еще тогда я поняла, что посмотреть их необходимо.

Когда же я все-таки добралась до Ферапонтова, повезло с погодой (в сырую погоду Богородицерождественский собор закрыт) и я наконец увидела эти фрески живьем, то поняла, что даже на самые лучшие репродукции не стоило тратить время – они не могут передать исходящего от фресок сияния (это не восторженный писк экзальтированной бабенки, это так и есть – проверьте!). Правда, предупреждаю: билет на фрески стоил 100 рублей во времена, когда в Третьяковку можно было сходить чуть ли не за тридцатник.

Фрески Дионисия – лучшее, но не единственное, что можно посмотреть в монастыре. В Благовещенской церкви с трапезной палатой – экспозиция, рассказывающая об истории монастыря, в подклете – выставка «Мир крестьянских вещей», в Казенной палате – разные временные выставки. Службы же идут в надвратных церквях Богоявления и Ферапонта.

После этого вернулись в Кирилло-Белозерский монастырь. Он огромный, для посещения открыта, наверное, четвертая часть его территории, да еще кое-куда можно просочиться, пока никто не видит.

В монастыре меня больше всего потряс музей древнерусского искусства. Там хранятся книги, монеты, оружие и т. д., но самое главное - огромная коллекция икон северных писем, некоторые из них принадлежат Дионисию. Древнерусскому искусству также посвящена еще и отдельная выставка. Есть несколько других экспозиций в выставочном корпусе, но у нас не хватило не это времени. Я успела только быстренько заглянуть в монашескую келью, которая экспонируется как музейное помещение. Ничего, я бы сказала, просторно и даже где-то уютно.

Во многих монастырских храмах тоже почти целиком сохранились иконостасы, начиная от иконостаса Успенского собора конца XV века. Монастырский ансамбль складывался несколько веков; самый же древний его храм (точнее, не совсем его, а привезенный), Ризположенская церковь из села Бородавы, датируется 1485 годом.

А на территории – вновь пышно цветущие мальвы.

С большим сожалением покидали мы Вологду. Оно усугублялось тем, что, сколько ни езжу в тот угол, почти всегда возвращаться приходится на придурочном котласском поезде (уважаемые граждане этого славного города! Мое недовольство адресовано не вам, а тем, кто такие дикие расписания поездов составляет), который приходит в Москву десять минут пятого утра; соответственно, туалеты закрывают в полчетвертого и в полтретьего ночи проводники командуют подъем. Но это, пожалуй, единственное, что огорчило меня в нашем замечательном путешествии.

И конечно, пока оставалось немного времени до отхода поезда, я решила обследовать ранее не охваченную мною часть Вологды, а именно – территорию за железнодорожным вокзалом. Я долго и нудно топала по автомобильному мосту над путями, и в конце его меня ждало хоть небольшое, но открытие.

Вы знаете, какой вологодский собор является кафедральным? Нет, не Софийский, а именно этот, сзади вокзала, не самый большой, не слишком старый, не особенно выдающийся в архитектурном отношении, - Богородицерождественский!
Опубликовано: 27 Сентября 2010





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.