Мальтийский синдром

Другие отзывы автора
  • Тверская земля под снегом
  • Девушки с веслом, или Первый в жизни турпоход
  • Лыжи в чулане стоят… Домбай летом
Все отзывыCтоило всю зиму честно горбатиться перед монитором, чтобы в июне вместо отпуска получить приглашение в командировку на Мальту. Я пообещала измученному авитаминозом организму, что это будет спокойное путешествие, я высплюсь, оздоровлюсь, в свободные часы наконец-то почитаю серьезную литературу, до которой в Москве руки не доходят, а главное – буду вдумчиво знакомиться со страной... Ага, сейчас! Впрочем, Мальта здесь, конечно же, не виновата – она сделала все, что могла…

Прошлым летом у «Мальтийских авиалиний» было не самое удобное расписание: прилет в Москву в 4.50, вылет из Москвы в 5.50. Сперва я не верила, что это один и тот же самолет – и за час из него успевают выгнать всех пассажиров, выгрузить багаж, проверить, заправить, загнать-загрузить новую порцию людей с багажом и подготовить к взлету.

Однако успевают – даже с учетом легендарной мальтийской неторопливости вылет задержали всего-то минут на 40. Умилила горгонообразная дама, примчавшаяся к стойке регистрации с воплем: «Вылет задержится, так что не смейте напиваться! Пьяных на борт не возьмут!!!». Это предупреждение наводило на разные мысли.

Например, о том, что вылет, видимо, задержится часов на 10, раз нас так сурово готовят к трудностям… И о том, кому вообще вопль адресован: у стойки толпились подростки, явно направлявшиеся учить английский, и несколько семей с маленькими детьми без признаков врожденного алкоголизма. И еще я… С чего она взяла, что мы будем напиваться?! Что такого в моем лице наводит на мысль, что я могу напиться?!

У стойки встречаю коллег, с которыми предстоит делить трудности пути, – Машу, Катю, Рудит, мальтийца Энтони с русской женой и интернациональным сыном, а также телевизионщиков Олега и Иру из Нижнего Новгорода, которых мы сперва тоже приняли за семейную пару – уж очень по-семейному они препирались друг с другом.

Вылет в 6 утра – это означает, что ты всю ночь не спал, а когда наконец-то погрузился в самолет, где вроде можно спать, в иллюминаторы уже светит солнце, и ты, что называется, «перегулял». А когда тебя все-таки смаривает сон, тут же трясут за плечо добрые стюарды, чтобы всучить завтрак. Помятые от недосыпа, выгружаемся в мальтийском аэропорту, радуясь теплому солнцу, пальмам и своим чемоданам на конвейерной ленте (впрочем, Мальтийские авиалинии по статистике теряют багаж реже всех в Европе).

Встречаемся с принимающей стороной – Люсьеной, и едем в наш первый отель – InterContinental, что находится в Сент-Джулиансе.День первый. Песни разных народовНас с Машей, как самых юных и выносливых, расселили в каких-то закоулках. Мы долго плелись по коридору в поисках своих номеров, так их и не нашли, зато нашли горничную, любезно объяснившую, что в отеле два крыла, и в каждое везут разные лифты. Пришлось вернуться вниз, найти другой лифт и уже на нем ехать на НАШ седьмой этаж.

Не прошло и получаса, как мы действительно попали куда надо. Долго любоваться номером некогда – мы быстро напялили купальники и побежали искать море (по нашим ощущениям, оно должно быть где-то рядом). Группа проявила редкостное единодушие – хотя никто не договаривался о встрече, в холле нас ждали Олег, Катя и Рудит, сразу спросившие: «Вы к морю, да?!».

Пять минут пешком вправо от отеля – и мы на берегу залива Средиземного моря, где есть общественный пляж и отгороженный отельный. Это, вероятно, не лучший пляж на Мальте, но вода радует чистотой. Кстати, вода здесь радовала меня чистотой постоянно (особенно по сравнению с морем в Сочи, куда я попала через месяц). Песок привозной – в данном случае из Иордании. Пляжей со своим песком на Мальте мало, ведь остров скалистый.

После обеда едем в Слиму. Про Сент-Джулианс и Слиму надо объяснить поподробнее. Пока я не приехала на Мальту, я была уверена, что это два отдельных города, расположенных неподалеку от столицы Валлетты. Ну вроде как Рязань и Сергиев Посад… Наивная, я забыла, что вся Мальта поместилась бы в пределах Садового кольца!

Так что вышеназванные переселенные пункты действительно часто именуются городами, но по сути они – районы, и чтобы попасть из одного в другой, не обязательно даже садиться в желтый мальтийский автобус – можно и пешком прогуляться. О том, что вы покинули, допустим, Слиму, и попали в Сент-Джулианс, подскажет лишь табличка «Merhba» («Добро пожаловать») на улице. До Валлетты отсюда, конечно, надо ехать – она находится на другом берегу Большой Гавани и отлично видна с набережной Слимы.

На набережной мы с Машей и устроились, купив в первом же ларьке национальных продуктов – газировки Kinnie и пива Cisk. Оба напитка производит местный пивоваренный завод, и попробовать их надо непременно – ведь это популярнейшие мальтийские бренды, а Kinnie тут неплохо конкурирует с Coca-Cola. На мой вкус он куда приятнее колы – чуть смахивает на наш «Байкал», делается на основе разных ароматных трав, и лучше всего пить его со льдом и ломтиком апельсина.

Но в первый день мы торопились попробовать все сразу, поэтому пили его из банок, запивая пивом – слабоалкогольным и тоже с легким травяным привкусом. Перед нами лежала Большая Гавань, в которую в далеком 1565 году вошли турецкие корабли, на том берегу белели стены Валлетты, возведенной рыцарями-госпитальерами после победы над турками и снятия Великой Осады…

По гавани проплывали круизные кораблики и маленькие лодочки с нарисованными на корме «глазами Озириса» – этот оберег должен заменять мальтийским рыбакам GPS-навигаторы и самостоятельно искать дорогу домой в тумане. Жизнь прекрасна, уходить отсюда совсем не хочется. Хотя, если честно, задерживаться в Слиме или Сент-Джулиансе особенно не за чем – это новые районы, здесь есть дорогие отели, большие торговые центры, бары и дискотеки, но национального колорита почти не ощущается… А зачем еще ехать в другую страну, как не за этим самым колоритом?

Вечером в поисках колорита мы едем на фольклорный ужин в музей «Известняковое наследие» (The Limestone Heritage). Известняк, вернее, ракушечник – на Мальте основа основ. Из него тут испокон веков строили все, что могли, включая дома и стены крепостей. Недавно какой-то предприниматель выкупил отработанный известняковый карьер и устроил музей.

Сперва в лектории нам показали фильм об известняке – к моему стыду, из всего фильма запомнился только тот факт, что мальтийские каменотесы в обеденный перерыв питались закуской под названием «хобза»: хлеб с помидорами и овечьим сыром. Надев наушники, идем по экспозиции – таращимся на «камнетесов" в очень динамичных позах, рассматриваем грузовичок, в котором когда-то возили камень, а заодно заглядываем в «типичное жилье» из известняка. Населяют его фазаны, прикорнувшие в кладовке.

Пока мы гуляли, в центре карьера уже расставили столы и приготовили закуски для фольклорного ужина. Как только очередные посетители догуливались до конца экспозиции, их сразу же заворачивали к столам. Когда народ наконец выбрал себе закуски, на небольшой эстраде появилась пухленькая дама и начала распевать мальтийские народные песни, время от времени перемежая их чем-нибудь интернациональным.

Ближе к ночи, когда горячее было съедено, а официанты несколько раз обновили на столах графины с домашним вином, гости запели сами – а некоторые даже и заплясали. Особенно бодро зажигала русская барышня, встреченная нами еще на входе в музей. Теперь она никак не могла нам простить, что мы не поем хором «Подмосковные вечера». Сразу видно, что она прошлой ночью спала, а не болталась в аэропорту!

Вообще вечер был страшно веселый, но часам к десяти слово «страшно» стало преобладать над словом «весело», потому что мы уже сильно устали от жизни, еды, вина и мальтийских песен. Некоторые немецко-английские пенсионеры разделяли наши чувства: они убрели гулять по темной экспозиции, там кто-то из них, вероятно, случайно разбудил фазанов – и всколоченные птицы начали мрачно верещать из мрака. В пол-одиннадцатого за нами приехал автобус, и мы снялись с мест.

- А я еще голову помыть хотела… - бормотала я, вываливаясь возле нашего отеля.

- Голову? – воскликнула Катя. – Мне бы найти сил, чтобы умыться…

Едва упав на постель, я отключилась – вещи разберу завтра, завтра, завтра…День второй. Компактный городДень начался благопристойно: мы с гидом отправились на экскурсию по Валетте. Это очень забавный город: на Мальте вообще трудно заблудиться, но в Валлетте попросту невозможно. Строили ее, как я уже говорила, рыцари-госпитальеры, и строили «по науке»: никаких кривых перепутанных улочек – сплошь прямые линии. А поскольку город очень мал и аккуратно вписан в небольшой полуостров, он практически просматривается насквозь.

Первым делом осматриваем Верхние Сады Баракка – места они занимают столько же, сколько московский сквер, зато с их веранды открывается великолепный вид. От садов топаем по главной улице Республики – у нас по плану посещение двух программных достопримечательностей Валлетты: Собора Святого Иоанна и Дворца Великого Магистра. Что касается собора, то это сооружение XVI века с улицы ловко прикидывается невнятным особняком, а внутри потрясает великолепием отделки в стиле барокко.

Сперва, задрав голову, любуемся росписями стен и потолка, потом опускаем глаза, и выясняется, что ходим мы, в сущности, по рыцарским надгробиям, украшенным мозаиками. На одной из них жизнерадостная надпись «Сегодня вы ступаете по мне, а завтра кто-нибудь пойдет по вам». Еще в соборе хранятся ценные гобелены и картины, главный шедевр – «Усекновение головы Иоанна Крестителя» кисти Микеланджело да Караваджо. Архитекторы, строившие и украшавшие собор, были членами мальтийского ордена – и Караваджо тоже им был. Правда, недолго.

В орден он его приняли, поскольку тогдашнему Великому магистру понравился созданный живописцем портрет, да и вообще из художника можно было извлечь много пользы. Караваджо тоже было выгодно вступить в рыцари – убив кого-то на дуэли в Риме, он скрывался от правосудия. Но неугомонный характер живописца дал о себе знать – он и на Мальте ввязался в драку, угодил в тюрьму, откуда сбежал (ходили слухи, что чуть ли не с помощью Великого Магистра). На сем пребывание Караваджо в рыцарских рядах завершилось, а вот полотно его кисти в Соборе осталось.

Дворец Магистра, в отличие от кафедрального собора, и с улицы смотрится впечатляюще, а тем более – изнутри. Когда-то здесь собирались на совет рыцари, потом обитал английский губернатор, а теперь заседает мальтийский парламент. Но парламентариев мы не увидели, зато увидели огромное количество доспехов (призванных, вероятно, заменить живых рыцарей), фрески на стенах, Палату Гобеленов и Оружейную палату, размещенную в бывших конюшнях.

От рыцарской истории мы перешли к более древнему ее пласту, то есть в археологический музей. О мальтийской истории надо рассказать чуть подробнее – для тех, кто уже запутался в рыцарях и прочих местных. Первые люди на Мальте поселились примерно 7 тысяч лет назад – откуда взялись, неизвестно, чем занимались, тоже известно смутно, зато от них сохранились загадочные каменные сооружения и множество мелких каменных изваяний.

Изваяния можно увидеть в археологическом музее, и, хотя от обилия черепков мне обычно становится скучно, здешний музей мне запомнился. В нем хранились древние статуэтки мальтийских женщин (или богинь, кто их теперь разберет), весьма упитанных и наряженных в очаровательные юбочки в складочку. Юбочки неведомые скульпторы воспроизвели старательно, и барышни выглядели весьма игриво.

К одной из них прилагался целый комплект сменных голов, совершенно нас озадачивший. Но самой знаменитой считается Спящая Дама: она элегантно пристроила рубенсовскую фигуру в обязательной юбочке на каменном диване и дремлет, подложив ладошку под щеку. Редко среди древних статуэток попадается что-то столь умилительное.

К чему бишь я все это? Ах да, к мальтийской истории. В 700 году до н. э. на остров приплыли финикийцы. Современные мальтийцы предпочитают, кажется, считаться именно их потомками. Финикийцы нанесли Мальту на карты, мир узнал о ее существовании, и спокойная жизнь закончилась: остров захватили римляне, потом Мальтой управляла Византия, потом пришли арабы, потом норманны, анжуйцы, арагонцы…

Кстати, здесь потерпел крушение корабль Святого Павла, и деятельный апостол обратил местное население в христианство (это предание, но Святого Павла здесь о-о-очень уважают). В общем, на острове успела потоптаться уйма народа, и в результате мальтийская культура – странный сплав европейского и арабского, а язык – семитская основа с кучей вкраплений из итальянского и английского. Но жилось местным трудно – в перерывах между очередными захватами их еще и грабили пираты.

В 1530 остров передали рыцарям Ордена Святого Иоанна, которые обосновались надолго, навели порядок, построили Валлетту и выдержали осаду султана Сулеймана Великолепного, прикрыв Европу от турецкого нашествия. Рыцари капитулировали только перед войсками Наполеона, да и то ненадолго – месяца не прошло, как на острове вспыхнуло восстание, и французы сами оказались осаждены в Валлетте.

Но к иоаннитам-госпитальерам Мальта уже не вернулась – ее взяли под контроль англичане и контролировали до XX века. От англичан мальтийцам достался английский язык в качестве второго государственного, а также кое-какие достижения британской культуры – красные почтовые ящики и телефонные будки. Ну так вот, в 1921 году Мальта стала независимой. Уф. Если коротко, то все.

Вечером пытаемся сорганизовать коллег на совместное распитие алкогольных напитков, но только телевизионщики поддерживают наш порыв. Предусмотрительный Олег приносит виски, которым он разжился еще в московском дьюти-фри из-за смутного предчувствия, что на Мальте виски не продают.

Самое страшное на вечеринке: оказаться в компании бутылки виски и двух людей, из которых один способен виски пить ведрами, а другой никогда раньше виски не пил и не знает, как оно повлияет на организм… Маша раньше не пробовала этого напитка, и, потрясенная отвратительным вкусом, решает уничтожить его сразу, одним глотком. Естественно, увидев, как отважная Маша залпом выпивает весь стакан, мы с Олегом не можем отстать…

Финал ночи: мы с Машей сидим во внутреннем дворике, где мой ноут нашел сеть, благодаря чему я сочиняю безумное письмо начальнику («Я на Мальте, тут очень здорово, говорят, до Сицилии недалеко, завтра попробую доплыть»). Да, вещи я так и не разобрала… Впрочем, утром все равно надо было уезжать.День третий. Мальта – вид сверхуУтро дается нам мучительно. Я качу чемодан по бесконечным коридорам отеля, а кажется, что он упирается и тащит меня назад. Зелено-серая Маша дрожащей рукой пытается заполнить анкету «Как вам понравилось у нас в отеле».

- Цель вашего визита: бизнес, отдых, другое…

- Пиши «бизнес»! – говорю я, тяжело вздохнув. – Ну какой же это отдых?!

Выписавшись из отеля, расстаемся с чемоданами – они едут на паром до острова Гозо, а мы – на осмотр мегалитических храмов…

Мегалиты – это та самая крупная архитектура, которая осталась древних обитателей острова. Гид уверяет, что эти каменные сооружения древнее самого Стоунхенджа и изваяний острова Пасхи (Правда, насколько я помню, с возрастом Стоунхенджа тоже не все ясно). Мегалитов здесь несколько, и все они носят трудновоспроизводимые мальтийские имена: Таршин, Хаджар Им, Мнайдра… Говорят, особенно интересно в подземном комплексе Гипогеум, но туда мы, увы, не попали. Зато видели следы повозок.

Следы повозок – это такой местный способ озадачивать туристов. Возле храмов (и не только возле них) на земле имеются огромные и длинные колеи – иногда параллельные, иногда пересекающиеся, иногда уходящие прямо в море, а то и просто обрывающиеся. Если это следы колес, то колеса были как минимум двухметрового диаметра.

К тому же, если верить местным исследователям, колеи, как и сами храмы, относятся к той эпохе, когда колесо вообще еще не изобрели. И что тут возили по таким странным траекториям, понять невозможно. Зато есть повод записывать Мальту чуть ли не в обломок затонувшей Атлантиды. Мы соглашаемся, что дело темное.

Едем в рыбацкую деревушку Массершлок, знаменитую своим рыбным рынком и старинным собором, на фасаде которого красуется Мадонна в рыбацкой лодке. Массершлок – забавное место, где стоит побывать. Но, хоть мне и стыдно, я не расскажу вам об этой деревушке подробно. Увы, долгая поездка по холмам и извилистым дорогам – не лучший вариант для человека, вчера хорошо отметившего встречу с коллегами.

Нас высаживают возле знаменитого воскресного рыбного рынка с акульими головами и щупальцами осьминогов на прилавках, но едва до меня доносится запах свежей рыбы, я тихо прошу Машу увести меня куда-нибудь отсюда… И мы, шатаясь, бредем мимо рыбных рядов, стараясь не вглядываться в остекленевшие глаза морепродуктов. Потом пролезаем между ларьков и выходим к берегу – на воде качаются лодочки, стоят скамейки – одна из них становится нашим пристанищем на ближайший час…

- Больше никогда, - шепчет Маша, - никогда не будем пить столько виски… Тем более если надо вставать рано…

- Точно, - бормочу я. – Нам бы выспаться получше, мы бы совсем другие сейчас были… Это все от недосыпа!

Вообще на Мальте жарко, и мы в майках. Но в тени нам становится холодно. Померзнув немного, оборачиваемся и обнаруживаем, что сидим аккурат позади прилавка с полотенцами – вроде тех, которыми у нас торгуют вдоль дорог. Они обычно с какими-нибудь цветами или Микки-Маусами и, сколько их не стирай, ванная будет вся в краске. Мальтийские полотенца патриотично украшены флагами страны и национальной символикой, но в плане качества от наших не отличаются.

Просят за них 5 евро (бутылка карубового ликера – всего 8 евро!... ладно, не будем пока про алкоголь), но жизнь дороже, и мы покупаем две штуки прямо «с черного хода», не вставая со скамейки. И тут же в них заворачиваемся. Мое полотенце – с мальтийским крестом, машино – с надписью «I love Malta»… Выглядим мы позорно, зато постепенно приходим в себя, и даже находим силы вернуться к спутникам.

Группа одобряет наши приобретения, уверяя, что полотенце – это вещь! (Действительно, мое мне еще пригодилось – я завернула в него приобретенные бутылки с местными ликерами, чтобы не побились в чемодане).

Нам предстоит переезд на второй по величине остров мальтийского архипелага – Гозо. На Гозо можно попасть двумя способами: на пароме дешевле (30 минут за 4,65 евро), на гидросамолете гораздо дороже (15 минут за 50 евро), но малость интереснее, потому что можно поглядеть на Мальту сверху. Приезжаем к пристани, покупаем билеты и проходим к нашему транспортному средству. Пилот высовывается из кабины и начинает объяснять, как вести себя во время полета, где хранятся спасательные жилеты и беруши для ушей…

Беруши пригодились, ведь шума в гидросамолете столько, что оглохнуть можно. Пристегиваемся, взлетаем, Мальта становится маленькой и очень хорошенькой – видны замысловатые очертания берегов, зеленые и коричневые квадратики полей и желтые многоугольники городов. Все здорово, но качает ужасно. Я через силу еще пытаюсь что-то фотографировать.

Полет длится 20 минут, которые показались мне вечностью, но самым укачивающим оказывается приземление на не слишком спокойную поверхность моря. В этот миг я просто складываюсь пополам на сиденье, проклиная все самолеты на свете. Пилот высовывается из кабины и интересуется, все ли о’кей, я, совершенно зеленая, высовываюсь из-за сиденья и шепчу «О’кей…».

- Знаешь, Аня, - задумчиво говорит Маша, - если бы ты видела свое лицо в эту минуту… Лучше бы ты молчала…День четвертый. Остров нимфы КалипсоПо нашим меркам жизнь на Мальте тихая и спокойная, а вот по меркам жителей Гозо на главном острове их архипелага чересчур шумно. На Гозо все гораздо тише и патриархальнее! Города еще кукольнее, и гид уверяет нас, что до сих пор хозяйки, уходя по делам, оставляют ключ в двери кухни, чтобы продавцы мяса или зелени доставили свои товары прямо на кухонный стол. Не знаю, так ли это, но что двери практически не закрываются – факт: идешь по городу и видишь входы на кухню, отделенные от улицы лишь небольшой оградкой и кружевной занавесочкой.

Впрочем, жизнь на Гозо не всегда была такой спокойной – несколько столетий назад его жителей регулярно грабили и уводили в плен пираты. Лишь в XVI веке мальтийские рыцари построили на острове крепость – Цитадель. Ее мы и едем осматривать на следующий день. Крепость расположена не на берегу, а практически в центре острова, на холме – с ее стен открывается великолепный обзор на все те же квадратики полей и берега.

Цитадель не слишком велика, а большинство домов внутри крепости давно опустели или превращены в сувенирные лавочки, кафе, музеи (хотя несколько семей до сих пор здесь живут). На главной площади, вернее, на порядочном возвышении над ней, стоит Кафедральный собор XVIIII века в стиле барокко. Из всех обитателей Цитадели нам навстречу попались лишь кошка и собака, остальные, видимо, прятались где-то от жары.

Цитадель не в чистом поле стоит, а рядом с главным городом Гозо – Викторией. Вообще-то до XIX века это был город Рабат, и хотя потом его переименовали в честь юбилея английской королевы (ох уж эти мне англичане со своими Викториями во всех концах света!), многие указатели сохранили старое название. Но мы покамест минуем Викторию и заезжаем в деревню ремесленников.

Называется это местечко Фонтана – от итальянского fonte (источник). Источник до сих пор снабжает население водой – возле него сохранилась даже старинная общественная «прачечная»: грот с каменными корытами. Гид плетет, что местные тут до сих пор стирают белье, но я подозреваю, что проделывают они это лишь ради туристов. Хотя если учесть, что на Мальте налоги на пресную воду довольно высоки…

Напротив источника расположен центр ремесел: несколько магазинов с изделиями местных промыслов и национальными продуктами. Продукты – это, конечно, традиционные сыры, острые и не очень, вяленые помидоры, оливки, всевозможные сладости (особенно знаменита мальтийская нуга), джемы и ликеры. О джемах и ликерах – подробнее: самые знаменитые образцы и тех и других производятся из плодов кактуса-опунции и рожкового дерева.

Опунция на Мальте, и особенно на Гозо попадается повсюду: плоские лопатообразные отростки кактусов, покрытые тонкими иглами и красными ягодами. Не стоит рвать эти ягоды самостоятельно: Тони-младший, сын Энтони, попытался, и мама весь вечер пинцетом вынимала из его ладошки иголки.

Рожковое дерево по-английски зовется carob, продукты из него Энтони так и называл: «карубовый джем» и «карубовый ликер». Сами плоды, из которых производят это счастье, – зеленые стручки (рожки). Если высушить их на солнце, они становятся коричневыми, сморщенными и сладкими, вроде чернослива, но есть в их вкусе и некая шоколадная нотка.

Carob добавляют в выпечку, делают из него заменитель кофе и ликеры. Карубовый джем – самое лучшее из всего, что я пробовала на Мальте (да простят меня жаркое из рыбы-меч, сыры и нуга!). Баночка этого лакомства, привезенная в Москву, еще долго грела мне сердце и скрашивала завтраки. Но джем закончился, и с тех пор нет мне счастья ( ((В другом магазинчике продавались (и прялись на наших глазах) мальтийские кружева. Коклюшечное кружево – один из старинных местных промыслов.

Приобрести можно шарфы, накидки, салфетки, крестильные конверты для новорожденных, занавески… в общем, все, что угодно, но самое забавное – кружевные фарточки, которые надеваются на бутылки. Не спрашивайте меня, зачем, но выглядят бутылки в фартучках очаровательно, и, разумеется, я не могла не прикупить этакую прелесть. Еще на Гозо повсюду продают шерстяные изделия – овец-то на острове до сих пор хватает, и шерсти, соответственно, тоже.

Дальнейший наш путь лежал в окрестности деревни Шара, в романтическое место – в грот Калипсо. Калипсо – нимфа, в гостях у которой Одиссей провел целых семь лет (потом он уверял Пенелопу, что его околдовали). Правда, в поэме Гомера ничего конкретного насчет места жительства Калипсо не сказано, поэтому на звание нимфиного дома претендуют несколько стран.

Мальтийская пещера выглядит тесновато для Одиссея, зато в ней есть дырка, через которую открывается прекрасный вид на берег. Самое страшное в пещере Калипсо – это спуск в нее: узенькая крутая лесеночка. Посетить грот решились немногие, вернее, только мы с Катей. По дороге я начал понимать, почему Одиссей провел здесь семь лет – он просто не мог выбраться назад!

Чтобы туристы, преодолевшие столь крутой спуск, не чувствовали себя разочарованными, для них придумали награду – волшебный камень. Здоровенный валун лежит на дне пещеры. На него надо залезть и прокричать «Где вы, мои мужчины!», и тогда толпы поклонников вам гарантированы. Ясное дело, фокус этот – только для девушек.

Хотя ходит легенда об одном парне, в шутку забравшемся на камушек, а потом вечером вынужденном отбиваться в кафе от приставаний какого-то негра. Так что поосторожнее с желаниями, товарищи… Мы с Катей (не зря же спускались!) тоже вскарабкались на камень и просипели обрядовую фразу, но как-то, видно, тихо – мои мужчины не расслышали. J

Последний пункт дневной программы – базилика Та Пину, построенная в пригороде небольшого городка Арб. Церковь эту иногда по ошибке называют старинной, даже средневековой, может, потому что построена она в романском стиле. Но базилика довольно «свежая»: 1920-1932 года. Раньше здесь находилась небольшая часовня, но однажды местной крестьянке явилась возле часовни Богоматерь.

После такого случая жители Гозо необычайно зауважали это место и отгрохали внушительный храм с 50-метровой колокольней. Площадь перед базиликой тоже украсили статуями Богоматери и святых, а по холму напротив церкви проложили нечто вроде Крестного пути: дорогу с мраморными скульптурами, символизирующими остановки несшего крест Иисуса.

Но знаменита Та Пину не скульптурами. Верующие приходят сюда попросить у Богоматери об исполнении какого-нибудь важного желания – и, судя по выставленным в церкви предметам, желания часто исполняются. Стены бокового помещений заполнены костылями, бинтами и гипсовыми корсетами, которые больше не нужны владельцам. В других комнатах – изобилие детских пинеток, чепчиков и конвертов – это от счастливых родителей, наконец-то сумевших обзавестись наследниками. Еще в церкви куча свадебных букетов.

Забавно, что обращения к Богоматери здесь решили унифицировать: в специальной корзине лежат записки на английском и мальтийском, очень напоминающими анкеты. Только вместо вопросов – образцы желаний, а нужные предлагается отметить крестиком.

Желания звучат не очень завлекательно: «Чтобы больше молодежи обратилось к церкви и праведной жизни», «Чтобы я освободился от искушений дьявола», «Чтобы я окончил свою жизнь на правильном христианском пути». Есть и более приземленные: найти работу, сдать экзамен… Для самых привередливых оставлена пустая строчка. Выбираешь желание и опускаешь конвертик в ящик – почти как письмо Деду Морозу!

Энтони предложил нам с Машей попросить что-нибудь у Богородицы. Мы напомнили, что мы ведь не католики, но он заверил, что Деве Марии это совсем не важно. Поколебавшись, я выбрала самое «безопасное» желание – «мира в душе и сердце». По крайней мере, это не грозило мне немедленным отказом от искушений и обращением к праведной жизни.Стирка по-мальтийскиВечером нас ждал пикник на берегу моря. Количество «традиционных мальтийских закусок» нас слегка припугнуло: вяленые помидоры в виноградных листьях (вкус трудноописуем), канапе с томатной пастой, овечьим сыром и виноградиной (объеденье!), кальмары на гриле и прочая вкуснятина.

Решив все-таки попрактиковаться в английском, мы с Машей взяли в оборот дочку принимающих нас товарищей, восьмилетнюю барышню по имени Франческа – с ней не так стыдно было делать ошибки в элементарных словах. Добрая девочка стоически выдерживала наше отвратительное произношение и пыталась на пальцах объяснить самое непонятное. Мы бы много чего успели узнать, но тут Олег случайно опрокинул бокал красного вина на мою белую рубашку. И начался кавардак.

- Солью надо посыпать! – закричала Маша и по ошибке сыпанула на мою рубашку перцем.

- Ты что, это же перец, а надо солью! – воскликнул Олег и… тоже сыпанул на меня перца.

Потом они нашли соль и посыпали меня и ею тоже. К этому моменту мальтийцы наконец поняли, зачем странные русские перчат рубашку, и выдали свой совет: у них на Мальте пятна от красного вина выводят белым вином. Словом, мою рубашку загадили всем, чем могли, но мне было уже так смешно, что испорченный предмет гардероба мало меня волновал.

После веселого вечера возвращаемся в отель и, разумеется, тащимся в номер к Олегу – всучить ему рубашку, чтобы сам стирал. Здесь нужно пояснить, что представлял из себя наш отель на Гозо. Ta Cenc состоял из множества домиков с коническими крышами (вроде итальянских трулло), нескольких бассейнов, ресторана, а также старинных и псевдостаринных стен, башенок и арок, увитых розами и прочей растительностью.

Домики на природе – это, конечно, здорово, но, с другой стороны, природа – это ящерицы, выскакивающие у вас из-под ног по пути к респшен, и комары, залетающие в окно… Итак, мы пришли в гости к Олегу и в процессе стирки рубашки залили красным вином майку, халат и немного – диван («Ну чего уж там, давайте сразу выльем бутылку вина мне в чемодан и покончим с этим»).

Рубашку, впрочем, застирали – Олег оставил ее отмокать до утра, поплелся провожать нас и напрочь заблудился среди темных бунгало. Когда я наконец нашла свой номер, меня ждал сюрприз: дверь не желала открываться карточкой. Ни с первой попытки, ни со второй, ни с двадцатой. Я стояла под дверью и думала, что делать – ночевать на веранде или искать дорогу к ресепшен…

Через какое-то время я осознала, что окно открыто, забралась в него – и все закончилось хэппи-эндом. Правда, еще полночи я выгоняла из номера насекомых – сороконожка размером с две фаланги пальца, выскочившая из косметички, лишила меня остатков мужества. Возникло страстное желание срочно позвать недавних собутыльников, но я мужественно его преодолела и легла спать. Вещи опять остались неразобранными – до них ли тут, когда творятся такие ужасы!

Утро. Когда я добредаю до ресторана, Олег сообщает, что моя рубашка, как ни странно, отстиралась, «только осталось пятно от перца». И он даже повесил ее подсушиться на крыльце, но она, увы, свалилась в грязь, и ее пришлось полоскать заново… Короче, она еще мокрая, но в общем чистая… почти.День пятый. Море внутреннее и внешнееНаши чемоданы снова погружены в машину и отправлены на паром, а нас ждет автобус – едем в Дуэйру. В этом районе Гозо находятся два чуда природы: Лазурное окно и Внутреннее море. Лазурное окно – главный символ Гозо, да и всей Мальты, пожалуй: огромная скала в виде арки. Через нее можно проплыть, как через ворота, под нее можно нырять – там имеется какая-то местная «Голубая дыра», привлекательная для дайверов. Но большинство туристов просто на Окно смотрят, и, разумеется, фотографируются на его фоне.

Внутреннее море находится совсем рядом с Лазурным окном: надо лишь пойти в сторону от берега и обогнуть небольшой сувенирный базарчик возле стоянки туристических автобусов. За ним начинается склон, украшенный не то гаражами, не то сараями, а внизу виден большой водоем с морской водой, отделенный от внешнего моря скалами. Вода сюда попадает по естественному туннелю. Туристов в хорошую погоду тоже по туннелю катают, но нас загнали в автобус и повезли к катеру, чтобы прокатить вдоль берегов Гозо.

Кататься на катере всем понравилось: берега живописны, всюду какие-то гроты, скалы с дырками наподобие ворот, а вода невероятно голубая и прозрачная. Впрочем, что такое «невероятно прозрачная вода», мне предстояло узнать чуть позже, когда мы прибыли на остров Комино.

Значит так, Мальта – архипелаг, Гозо – второй по величине остров архипелага, а третий по величине – островок Комино, расположенный аккурат между Мальтой и Гозо. Для мальтийцев и гозитян он, как для москвичей – Подмосковье: место, куда можно приехать на денек воздухом подышать. Впрочем, Комино населен целой одной семьей, которая ловко прячется от туристов. Есть здесь и отель, но главное, здесь есть потрясающей красоты пляж – Голубая Лагуна.

Граждане, если вы отдыхали на тайских островах или на белоснежных песках Доминиканы, это, конечно, вас не впечатлит. Но если ваши представления о пляжном отдыхе ограничиваются окрестностями города Сочи, вам надо увидеть Голубую лагуну, чтобы почувствовать разницу. Конечно, она невелика, но какой пейзаж! Здесь тихо – лагуна отделена от моря и защищена от ветров крошечным островком Коминотто.

Вода здесь чистейшая, сине-зеленая и такая прозрачная (благодаря светлому серебристому песку), что просвечивается насквозь – лагуна кажется мелкой, хотя здесь достаточно глубоко, а когда по воде плывут лодки, на дне видны их тени. Более того, если забраться на скалы и посмотреть на море сверху, возникает иллюзия, что плавсредства попросту парят в воздухе.

Словом, меня это зрелище заворожило, и я кинулась снимать его на мобильник, чтобы разослать томящимся в Москве друзьям, вызвав у них спазмы зависти. Коллеги в это время бросились купаться. Теперь о минусах, а минус один – цивильной пляжной инфраструктуры нет, если не считать аренды шезлонгов и зонтиков, а также продавцов мороженого. Во всяком случае, раздевалок и душевых мы не обнаружили, но как-то выкрутились, прикрываясь друг другом. Кстати, на Комино, и в частности в Голубую лагуну можно добраться с Мальты и Гозо на рейсовых катерах.

Ну вот, наконец, все выкупались, кое-как просохли и снова залезли в наш водный транспорт. Все здорово – солнышко греет, ветер обдувает, легкие брызги освежают, Олег и Ира достают из сумки мою мокрую рубашку (к этому моменту она уже похожа на мятую тряпку) и пытаются ее высушить, растянув на манер паруса. Жизнь прекрасна!

Но потом нас начинают тревожить некие подозрения: «водитель» катера застегивает куртку на все пуговицы и надевает капюшон. Я на всякий случай прикрываю полотенцем сумку с ноутбуком, народ напрягается. И не зря – не то мы разворачиваемся против течения, не то прибавляем скорости, но волны вдруг начинают прямо-таки захлестывать лодку.

Через десять минут мы с Машей по-сестрински прижимаемся друг к другу, завернувшись в одно полотенце, промокшие и просоленные насквозь (вместе с моей высохшей было рубашкой), а когда у меня хватает сил повертеть головой, вместо своих коллег я вижу несколько коконов из полотенец, утративших всякий интерес к местным красотам… В таком состоянии мы прибываем к островам Святого Павла (именно здесь когда-то потерпел крушение его корабль – у берегов Мальты, если верить легендам, вообще часто случались кораблекрушения), возле которых нам обещано загадочное «плавание с большой рыбой».

Еще 20 минут соленых ванн – и мы добираемся до рыбной фермы. Это участок в открытом море, огороженный с помощью надувных плотов и сетей. Внутри разводят рыбу – в нашем случае это тунцы, а вообще ферм много и рыбины везде разные. После рассказа о том, чем они тут занимаются, фермер (он обряжен в гидрокостюм, ласты и маску) устраивает показательную кормежку своих питомцев – кидает в воду рыбную мелочь, и в волнах мелькают такие здоровенные и упитанные рыбищи, что я бы, пожалуй, приняла их издали за дельфинов. Потом дядя спрашивает, кто из нас хочет поплавать в маске вместе с этими милыми существами?

Сперва плавать ни хотел никто. Мы были и без того достаточно мокры и утомлены, а некоторых из нас к тому же от качки слегка подташнивало. Короче, мы почти уже заявили, что ну их к черту, больших рыб, но потом все-таки уговорили Олега пожертвовать собой ради искусства: он поплавает, а мы его снимем на камеру и сфотографируем. Олег попросил гидрокостюм и ласты.

Тут его ждал облом: никаких ласт и тем паче костюма не предвиделось. Олегу вручили кривую маску и посоветовали не снимать футболку, потому что «там могут быть медузы». Это все, что мы поняли из инструкций англоязычного «рыбного фермера», но мы все-таки бодро (чтобы Олег не передумал) посоветовали ему скорее уже лезть в воду – остальное фермер объяснит потом!

- Как объяснит?! – беспомощно спросил Олег. – Я же ни черта его не понимаю!

Но все-таки полез, и даже совершил несколько красивых нырков к тунцам. Мы сгрудились у борта лодки и оживились, как древние римляне в Колизее, завидев на арене гладиатора и тигров. Участия в этом веселье не принимала только Катя – обернувшись, я увидела, что она так и сидит в уголочке, завернувшись в полотенце, с выражением лица «Дайте помереть спокойно».

Рудит углядела в волнах целую стаю медуз. Мы ужаснулись, но решили пока не сообщать о них Олегу, тем более что ему хватало своих проблем: под маску начала попадать вода, и он вынырнул с таким лицом, что даже Энтони-младший, страстно желавший «поплавать с рыбками», вдруг усомнился в благоразумности этого желания. (Чем воспользовалась коварная Люсьена – она на английском так страшно рассказала русскоязычному ребенку про медуз, что он отказался плавать наотрез).

- Олег, возвращайся! – закричали мы, устав уже торчать в лодке на солнцепеке, - только осторожнее…

Олег вернулся и, взбираясь на борт катера, мрачно пробурчал:

- А вот медуз-то там никаких не было!!!

- Зря ты так думаешь! – хором ответили мы.

Возвращаясь на Мальту, мы промочили все, что умудрилось не промокнуть до сих пор (к счастью, ноутбук уцелел). И в финале нас ждала главная подстава: пристань, минут десять на автобусе – и мы перед невероятно пафосным пятизвездочным отелем Grand Excelsior. Роскошный двор украшен статуями, лестницы и люстры в стиле ампир, всюду позолота, негр-швейцар, белозубо улыбаясь, стоит у входа…

Навстречу ему устремляются жертвы кораблекрушения со спутанными волосами и в каких-то грязных мокрых лохмотьях. Встретившиеся нам на пути приличные постояльцы в панике расступаются. Портье нас расселяют в дальнем крыле, чтобы мы не пугали других жильцов. Носильщик сразу высказывает предположение, что мы из России. Ну конечно, откуда еще мы могли приплыть в таком виде?!

Не успевает бедолага затащить в номер мой чемодан, за его спиной возникает полуголый Олег с вопросом, можно ли даром пить воду, стоящую в номере с бумажкой «Комплимент». Я киваю, но неуемный телевизионщик интересуется, можно ли даром пить стоящее в номерах вино. Я тупо спрашиваю, зачем ему это понадобилось знать СЕЙЧАС, а носильщик в панике бежит от жутких русских, лишив меня шанса компенсировать неприятное первое впечатление чаевыми.

Номер шикарный. С большого балкона открывается вид на залив – Слима и Сент-Джулианс на том берегу, мачты яхт… В номере есть все, включая кабель для бесплатного Интернета, зонтик и фонарик (кстати, наличие фонарика наводит на мысль, что тут иногда отключают электричество). Нет только одного – европейской розетки.

Розетки на Мальте – вещь коварная: они здесь, как правило, с тремя отверстиями, а не с двумя, как у всех нормальных лю… то бишь, как в остальной Европе и России. Но, поскольку в двух других отелях розетки были человеческие, я за все путешествие так и не обзавелась переходником. Запустить процесс зарядки мобильника умудряется только Олег, воткнув в третью дырку розетки карандаш. Вот так, значит, надо обращаться с местными электроустройствами…День шестой. Молчаливая столицаЧасов в восемь утра нас поднимает шустрая горничная – ломится в двери, чтобы пролепетать «О, вы еще спите, прошу прощения, я зайду попозже…».

Собираемся, едем в древнюю столицу Мальты – Мдину. Этот город-крепость находится в удалении от морских берегов и совсем невелик, однако у него есть свой пригород – Рабат. Главным городом Мальты Мдина была до появления рыцарей-госпитальеров: они хотели иметь укрепления на побережье и построили новую крепость – Валетту, однако Мдине предоставили некую автономию – с тех пор она стала пристанищем древней мальтийской аристократии и как будто бы законсервировалась.

Во всяком случае, мне она показалась дворцом из сказки про Спящую красавицу – где все и всё погружено в сон. Это, наверное, потому что мы приехали сюда в самое жаркое полуденное время, когда нормальные мальтийцы прячутся от жары в тени домов и внутренних двориков.

В отличие от геометрически-правильной Валетты, Мдина напоминает ракушку, так закручена ее главная улица. Переулки узкие, стены домов высокие, окна закрыты ставнями, кошки дрыхнут в цветочных горшках… Расплавляясь от солнца, добираемся до бельведера – наблюдательного пункта, с которого видны окрестные холмы, деревни и берег моря в далекой дали.

Забредаем в Palazzo Falson – музей, где восстановлены старинные интерьеры аристократического особняка, включая кухню и комнату прислуги. Затем идем в магазин мдинского стекла. Стекольный завод Mdina Glass – один из главных производителей сувениров, здесь из цветного стекла делают довольно симпатичные вещицы. Правда, и стоит все это хрупкое счастье недешево.

После Мдины отправляемся в Рабат, и начинаем осмотр с Римской виллы. Этот древний особняк знаменит хорошо сохранившимися мозаичными полами (собственно, кроме полов там ничего и не сохранилось). Рядом с виллой – катакомбы святого Павла и святой Агаты, по сути – подземные кладбища IV века. Побродив по этому некрополю и полюбовавшись на здоровенные каменные столы, по предположению нашего гида, созданные древними христианами для поминальной трапезы, мы выбираемся на поверхность и топаем к часовне святого Павла.

Но по дороге нам попадается неожиданное препятствие – кондитерская лавочка с вывеской Parruccan. Это прелестное заведение подкарауливает всех прохожих на подходе к церкви и отвлекает от благочестивых мыслей горами аппетитных печенюшек. Когда к лавочке подошли мы, за прилавком стоял румяный и упитанный продавец, явно регулярно потребляющий свои товары. Дядя скучал и, увидев нам, радостно начал протягивать нам для дегустации разные сладости в таких количествах, что можно было наесться на два дня впрок.

Перепробовав что возможно, мы закупили целый мешок бубликов с медом и патокой (традиционная праздничная выпечка), печенья с миндалем, орехами, шоколадом и сухофруктами. То, что мне удалось не съесть в ближайшие сутки, я привезла домой, где это счастье мигом слопали родственники. Встреча с печеньем произвела на нас столь приятное впечатление, что мы не особенно огорчились невозможности осмотреть собор – он в этот день оказался закрыт.

Завершилась последняя ночь на Мальте распитием купленного вина на моем балконе под неторопливую беседу («Смотрите, как красиво лунная дорожка дрожит на воде… Ага, вид отличный! Дальний план, средний план и ближний план – и все, как надо, расположено… Пойти что ли за штативом?»).День седьмой. ОтлетПоследний день на Мальте был посвящен судорожным попыткам купить что-нибудь достойное этого славного острова. Но вот уже и вечер, и счастливый Энтони (радуется он, вероятно, тому, что наконец-то от нас избавляется) сажает нас в микроавтобус и машет рукой напоследок. Мальтийский аэропорт вечером приятно пуст, и мы примерно час кружим по дьюти-фри, облизываясь на овечьи сыры в оливковом масле и вяленые помидоры. Надо ли говорить, что сыр в итоге перекочевал в мою сумку вместе с местным апельсиновым ликером?

Самолет наполовину пуст, так что мы располагаемся очень комфортно. Стюарды не напрягаются – раздав нам обед, они исчезают в неизвестном направлении, и все наши попытки найти их, чтобы выпросить стакан воды, не говоря уж о чае, терпят фиаско. Тогда мы находим в салоне пледы и ложимся спать на свободных рядах. А когда мы проснулись, уже было утро и Москва…

P.S. Пятен о красного вина на рубашке, как ни странно, не осталось, так что мальтийский рецепт рулит. Ликеры из карубы, из апельсинов и из опунции были выхлебаны коллегами в считанные часы под аккомпанемент острого сыра и нуги. Просьба, оставленная в базилике Та Пину, как ни удивительно, исполнилась… Хотя скептики могут считать, что это просто умиротворяющее влияние мальтийской атмосферы благотворно сказалось на моей психике.
Опубликовано: 19 Августа 2010





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.