Тверская земля под снегом

Другие отзывы автора
  • Мальтийский синдром
  • Девушки с веслом, или Первый в жизни турпоход
  • Лыжи в чулане стоят… Домбай летом
Все отзывыНовый год в очередной раз подкрался незаметно – и все шло к тому, что друзья расползутся по семьям, историческим родинам или пляжным курортам, а мне предстоит праздничная ночь в компании родителей, забитого едой стола и телевизора. Поскольку с каждым годом новогодняя телепрограмма все тупее, а родители все раньше отправляются спать, хотелось другого сценария. Тут нарисовалась моя вечная попутчица Наташа и убедила меня махнуть в какой-нибудь праздничный тур. Пожеланий у нас было несколько.

Первое: никаких пляжей – хотим нормальную русскую зиму, иначе новогоднего настроения не получится. Второе: едем недалеко – заграничные путешествия откладываются до более тихого времени, когда туристов меньше, очереди в аэропорту короче, а цены ниже. К тому же, если уж едешь заграницу, хочется по максимуму экскурсий, а в новый год, наоборот, надо бы расслабиться.

Третье: берем автобусный тур, путешествовать зимой на поезде не очень удобно. Четвертое: ищем тур дня на три максимум – новогодние каникулы коротки, и у меня на них еще большие разнообразные планы, а Наташе вообще 3-го на работу. На стыке всех наших условий возникла программа «Новый год на Тверской земле».День первый. Площадь кошмаров и другие страшилкиГородняПроводив на работе старый год, я отправилась отдыхать с чувством, что пить я больше не могу, а придется… Начальник жалостно причитал мне вслед традиционное «Береги себя! (по его разумению, я вечно отбываю в какие-то загадочные, опасные и труднодоступные края вроде Карелии или Карачаево-Черкесии).

31-го с утра мы торчали с вещами у станции метро «Речной вокзал», медленно превращаясь в два снежных сугроба, и с беспокойством наблюдали, как подтягиваются другие потенциальные попутчики. Среди попутчиков преобладали дамы преклонных лет, с некоторыми наличествовали мужья… По всему выходило, что новый год мы будем встречать с компанией пенсионеров.

- Ну надо же, - вздохнула более опытная в такого рода поездках Наташа, - а раньше молодежи много было…

- И не говори, - согласилась я, - что, спрашивается, мешает молодым одиноким мужчинам взять и махнуть в Тверь?! Не все же они, наверное, уезжают в Альпы…

- Было такое однажды! – вспомнила Наташа. – Когда я по Золотому кольцу ездила, в нашей группе оказались два совершенно одиноких молодых мужчины!!! Бывают же чудеса!

Забравшись в автобус, мы решили, что фиг с ними, с окружающими, мы и сами себе составим компанию – к тому же, у нас с собой имелась бутылка сухого вина.
Началась поездочка не слишком завлекательно: мы с Наташей (а также некоторые мужья, прихватившие фляжки) тихо праздновали отъезд, остальные, не столь запасливые, терзали экскурсовода вопросами «А шведский стол в гостинице есть?» или «А почему 1-го января завтрак так поздно, в 12.30?!». На последний вопрос гид ответить не успела – более нормальная часть автобуса в едином порыве завопила, что 12.30 для 1-го января – не поздно, а даже рано.

Потом гид завела длинный рассказ о дорогах, которыми мы едем, селах, которые мы проезжаем, Пушкине и Екатерине II. Последняя, по версии гида, внесла большой вклад в местную топонимику. Деревню «Черная грязь» императрица так назвала, потому что там было очень уж грязно, а поселок Солнечногорский, наоборот, обрел свое имя, потому что над здешней горой, когда мимо ехала Екатерина, светило яркое солнце. Но самая увлекательная история досталась селу Спас-Заулок, с которого и начинается Тверская область.

Тут гид поведала целый триллер о том, как на Екатерину II напали разбойники, и бедная императрица спасалась от них в каком-то не то заулке, не то закоулке… Я просто терялась в догадках, как родные просторы назывались до Екатерины Великой? От разбойников экскурсовод плавно перешла к большой дороге в русской культуре и многочисленным напастям, которые подстерегали наших предков, неосмотрительно поселившихся неподалеку от дорог. Поэтому, утверждала экскурсовод, самые предусмотрительные россияне старались селиться где-нибудь в глухомани, и гостям не радовались, а дороги строить не любили… Надо признать, от вводной лекции веяло пессимизмом.

Малость развеселились мы на остановке в селе Городня. Здесь над замерзшей Волгой красовалась церковь Рождества Богородицы, древнейшее каменное строение в Тверской области (примерно конец XIV века), нарядная снаружи и очень красивая внутри. Мы, правда, все больше бродили вокруг церкви, таращась на Волгу, на крутую лестницу, ведущую к реке, и на старушку, волочившую три здоровенные канистры с водой из местного родника. Старушка имела форму буквы Г, но, несмотря на свой сгорбленный вид, явно намеревалась втащить все три канистры по лестнице.

Наташа, как существо чуткое, немедленно предложила помочь бабушке, и мы сползли по лестнице вниз. Но бабуля нагрянувшим помощникам не обрадовалась совершенно: она замахала на нас руками с таким недобрым видом, точно мы были разбойницами с той самой воспетой гидом большой дороги. Впрочем, понаблюдав, как шустро она вскарабкалась по лестнице, мы поняли, что толку от нас ей было бы мало: бабушка, пожалуй, замерзла бы нас ждать…

После Городни было уже рукой подать до Твери. Гид продолжала гнуть свою мрачную линию. Сперва она в красках повествовала, как зверски замучили в Орде князя Михаила Тверского, потом переключилась на Афанасия Никитина, однако из всего жизнеописания этого бодрого тверского купца в нашей памяти отметился только грустный факт, что умер он под Смоленском, причем скорее всего был зарезан другими купцами, позарившимися на его товары. Под эту печальную повесть мы вкатились на площадь Капошвара (венгерский город, побратим Твери), и гид радостно сообщила, что в народе это место кличут площадью Кошмаров.

- Неужели Екатерине II тут приснился кошмарный сон? - предположила я.

Оказалось, площадь так прозвали из-за пробок и вечных аварий. Тут кто-то неосмотрительно спросил экскурсовода, какова жизнь в современной Твери. Она с мазохистским удовольствием начала перечислять, сколько предприятий тут закрылось благодаря последнему кризису, с огорчением отмечая, что некоторые компании пока еще почему-то не обанкротились, хотя, несомненно, к тому близки. Население Твери, по версии гида, хоть и составляет сейчас 400 тысяч человек, но неуклонно вымирает. Вспомнились Планета Железяка и шутка из КВН: «Воды нет, воздуха нет, полезных ископаемых нет… - А что есть? – Есть? Есть нечего!».

- Пора сваливать из этого гиблого места! – прошептала я Наташе.

Мы прилипли к окнам, в надежде увидеть хоть какие-нибудь признаки жизни. Вроде бы в окнах горел свет, по улицам ходили люди, и даже кто-то не поленился украсить эти самые улицы к Новому году. Если честно, Тверь оставила впечатления приятные, но обрывочные, потому что знакомились мы с городом впопыхах, в сумерках, в мороз, и почти не вылезая из автобуса.

Прокатились по улицам Советской и Трехсвятской, полюбовались площадью Ленина. Конечно, и Советская улица и площадь Ленина гораздо древнее своих нынешних имен, и выглядят куда интереснее, чем называются, но самые древние здания здесь – XVIII века. В 1763 году деревянная Тверь превратилась в большое пепелище после ужасного пожара – тогда сгорел и местный кремль. Восстанавливал город по личному указанию Екатерины Второй, откомандировавшей сюда архитекторов и выделившей деньги.

Надо ли говорить, что про последствия пожара наша гид повествовала с особым вдохновением? Затем она пустилась в рассказ об Отроч монастыре на берегу Волги. История была захватывающая: вроде бы основал монастырь отрок князя Ярослава Тверского Григорий. Сперва он не собирался уходить в монахи, а наоборот – хотел жениться на девушке по имени Ксения. Но князю Ярославу Ксения тоже понравилась, и он решил жениться на ней сам. Сообразительная девушка сразу сообщила всем, что уже видела во сне свою свадьбу, и жених там был как две капли воды похож на князя, следовательно, сон был вещий, и такая уж судьба.

Короче, все оказались довольны кроме Григория, который подался с горя в монахи и основал монастырь. Не успела я порадоваться этой увлекательной легенде, как гид припечатала меня сообщением, что монастырь в XX веке был разрушен ради строительства Речного вокзала, да и вокзал-то сейчас позаброшен и практически не действует. Позже, полистав путеводитель, я выяснила, что от монастыря, по крайней мере, остался Успенский собор – гид об этом умолчала, вероятно, чтобы не портить общую мрачную картину. Больше я старалась в ее рассказы не вслушиваться, пытаясь сохранить остатки праздничного настроения.

Потоптавшись минут десять возле памятника Афанасию Никитину над Волгой, мы погрузились в автобус, чтобы ехать в гостиницу и готовиться к празднику.

Гостиница «Турист», в которую нас расселили, находится прямо напротив железнодорожного вокзала, на улице Коминтерна, возле проспекта Чайковского. Проспект Чайковского сто лет назад именовался Станционным шоссе, о чем напоминает название местной булочной «На Станционной». Булочная – единственное заведение в округе, заслужившее одобрение нашего экскурсовода, поскольку здесь ежедневно продаются свежеиспеченные пироги с ягодами. Гид не соврала – «Купеческий пирог», купленный утром первого января, был свежим и вкусным.

Кстати, насчет магазинов – по пути мы еще заскочили в фирменный магазинчик кашинского ликероводочного завода «Вереск», коих в Твери несколько. Гид, правда, упиралась, уверяя, что в обычных супермаркетах те же бутылки дешевле (и не соврала ведь, действительно, дешевле, только выбор меньше), но народ потребовал заехать за сувенирами сразу, пока время есть. В «Вереске» я и запаслась настойкой «Тверская горькая особая» и клюквенной наливкой. И то и другое было выпито с большим удовольствием – алкоголь от «Вереска» вполне приличный.

Итак, «Турист». Гид предупредила нас, что гостиница эта не тянет даже на две звезды, так что там не стоит ждать не то что шведского стола, но и вообще какого-то пристойного существования. После таких рассказов оставалось надеяться, что в «Туристе» будет хотя бы холодная вода… И вид гостиницы оптимизма не добавил: снаружи она выглядит довольно обшарпанно, к тому же вся увешана табличками компаний, арендующих помещения (от турфирм до продавцов слуховых аппаратов).

Ключи нам выдали так быстро, что возникло подозрение – других жильцов здесь нет. Холл смотрелся тоскливо, вместо ресторана имелся только бар, где нам предстояло завтракать и отмечать НГ. Коридоры тоже выглядели убого, а двери номеров казались сколоченными из фанеры. Но сам номер нас приятно удивил: он был недавно после ремонта, с нормальной сантехникой, новой мебелью, плоскоэкранным телевизором, уютной прихожей, удобными кроватями… В общем, вполне цивильное жилье на две ночи.

Хотя, разумеется, таких примет цивилизации, как чайник, фен и даже лампы возле кроватей, здесь не наблюдалось, а вилки из розеток приходилось вытаскивать очень осторожно, потому что сами розетки норовили вывалиться из стен следом за электроприборами… Но нас, повидавших разных отечественных гостиниц, это не удивило, а стратегический запас в виде фена и кипятильника я по России всегда вожу с собой.

Явившись в бар на обед, мы решили сами пока ни к кому не подсаживаться, а подождать, кто сам к нам прибредет. Прибилась к нашему столу бабуля восьмидесяти с чем-то лет, приехавшая встречать Новый год в одиночестве, поскольку все ее друзья «уже тяжелы на подъем». За отличную осанку и манеры она у нас получила тайное прозвище «Графиня».

До новогоднего банкета я успела еще прогуляться по Твери, но ушла не дальше проспекта Чайковского – совершенно закоченела. Попутно наткнулась на Макдональдс, перед которым выстроилась очередь. «Гамбургеров, что ли, к новогоднему столу хотят прикупить?» - удивилась я, но встреченный в гостиничном лифте мужчина (он ехал в расположенную на верхнем этаже сауну) меня просветил – сегодня был первый день работы первого Макдональдса в Твери. Жили ведь они тут раньше спокойно без этого оплота глобализации!Новогодняя ночьК десяти вечера мы прикончили бутылку вина, досмотрели «Иронию судьбы», в сотый раз обсудив недостатки Жени Лукашина и преимущества Ипполита, и начали готовиться к банкету.

- Чего я стараюсь? – вздыхала я, закалывая волосы, - Все равно ведь здесь не будет ни одного человека, которому я бы очень хотела понравиться! И вообще, все, небось, уснут к часу ночи!

- Графиня собиралась тусоваться до двух! – напомнила Наташа. – Мы же не можем уйти раньше нее!

Однако в банкетном зале я на минуту усомнилась, наша ли группа сидит за столом – без шапок и дубленок и в парадных нарядах спутники оказались вовсе не такими ветхими, как нам померещилось в автобусе.

- Что-то я в гриме никого не узнаю! – прошептала Наташа. Места нам достались во главе стола – напротив внушительного мужчины, получившего прозвище «Академик» (он явно принадлежал к научным работникам, периодически брал на себя общее руководство коллективом и произносил тосты хорошо поставленным преподавательским голосом). В первые полтора часа новогодней ночи мы ощущали себя несколько скованно – близко сойтись с соседями еще не успели.

Тут нарисовались ведущие – полные энтузиазма, но не особо опытные, поэтому их первые конкурсы и тосты нас не столько веселили, сколько напрягали («А назовите то, что вам больше всего не нравится в соседе слева… А теперь укусите соседей в то, что вам больше всего в них не нравится». И как, по-вашему, я должна укусить Наташу в ее характер?!). Потом коленце выкинула Графиня, потащившая нас танцевать быстрые танцы. Такого проворства я от почтенной дамы не ожидала и потому не успела отбиться, пришлось танцевать.

Во втором часу ночи мы уже начали прикидывать, не пора ли переносить празднование в номер, как вдруг возле моего стула возник относительно молодой мужчина, пригласивший меня на медленный танец. Я так удивилась тому, откуда он взялся, что едва не уронила стул. Оказалось, взялся из нашей же группы, но все экскурсионное время скрывался за спинами пожилой мамы и ее подруги. Мужчины с мамами – это, похоже, как и бодрые пенсионерки, неизбежные персонажи экскурсионных туров! Заодно спутник поведал, что собирался махнуть на новый год в Альпы, кататься на горных лыжах, но вместо альпийских склонов взял да и махнул в Тверь. Ну да, конечно, все так говорят…

И все-таки с этой минуты новогодняя ночь стала казаться интереснее, а соседи – приятнее. К тому же ведущие переоделись в Деда Мороза и Снегурочку, и эта трансформация почему-то придала им сил, так что последние конкурсы получились веселее и зажигательнее первых. А может, дело в том, что все уже напились и раскрепостились…

Вывод: конечно, отмечать праздник в компании хороших друзей, а не посторонних людей, веселее, а дома – комфортнее, но зато в Твери мы не объелись (есть было некогда) и интенсивно двигались (особенно танцуя в компании с Графиней), а посторонние люди после пары выпитых бутылок шампанского стали почти родными.

В финале праздника новый знакомый позвал нас смотреть салют, который он приволок из Москвы, а мы в свою очередь потащили его гулять по ночным улицам. Наташа при этом завела философский разговор о том, что вода реагирует на наши мысли и слова, меняя форму своих кристаллических решеток. Следовательно, раз с неба падают такие красивые снежинки, кто-то там, на небе, говорит о нас что-то хорошее! Мы с Пиротехником (кодовая кличка нового знакомого) слегка обалдели от такого философского подхода к физическим явлениям, но тут Наташины рассуждения прервали два парня, приставшие к нам с вежливым вопросом, где тут у нас в Твери можно перекусить в четыре часа ночи. Видимо, откуда-то их уже выгнали. Мы послали их в нашу гостиницу, поскольку в банкетном зале оставалось еще много еды…

В пятом часу мы наконец вернулись в свой номер, причем Наташа тащила с собой трофей – так и не открытую во время застолья бутылку шампанского. Она очень гордилась добычей. У меня оставалось еще одно важное дело: куколка-дарума, привезенная любимым шефом из Японии. Японцы обходятся с дарумами без всякого почтения: под Новый год рисуют им один глаз и загадывают желания. Если желание сбудется, дарума получает второй глаз и красуется где-нибудь на почетном месте, если же желание за год не сбывается, куклу отправляют в печку.

И вот теперь мне предстояло загадать желание, причем такое, чтобы оно гарантированно сбылось – жалко же сжигать подарок! Как на беду, все мои желания настолько глобальны и несбыточны, что просто несправедливо было взваливать их выполнение на бедную маленькую даруму (или бедного дарума – черт его знает, какого оно пола). Пришлось долго искать компромисс, но я его нашла, нарисовала даруме орган зрения и показала результат Наташе, которая очень хвалила мои художественные способности…

В 11 утра закукарекал будильник. Выбравшись из-под одеяла, я наткнулась на бутылку шампанского и поинтересовалась у Наташи, за каким чертом она вчера притащила этот напиток, если она сама вообще шампанское не пьет, да и я к нему равнодушна?

- Не знаю, - простонала Наташа. – А минералочки у нас нет?

- Нет! Лучше бы ты вчера минералки из бара захватила!

Поводы для удивления на этом не закончились: Наташа уставилась на украшающую мой столик даруму и поинтересовалась, что это за усатое чудовище. Все мои попытки напомнить ей, что вчера она это чудовище видела и даже хвалила, успехом не увенчались: салют Наташа помнила, а все дальнейшее – очень смутно. Чтобы еще больше ее поразить, я поведала ей, как она вчера вдохновенно вещала про снежинки.

- Странно… что это я? – удивилась Наташа. – Зря я, все-таки, напитки вчера мешала…

Выходя из номера, мы обнаружили, что всю ночь (ну, полночи) проспали, оставив ключи торчащими в замке снаружи. Удивительно, что никто не пришел нас грабить…День второй. Игры на свежем воздухеПервого января мы отправились в усадьбу Домотканово. Вообще-то село Домотканово связано с именем художника Валентина Серова – он частенько бывал в имении фон Дервизов, где и написал «Девушку, освещенную солнцем» и еще кое-какие шедевры. Дом фон Дервизов теперь превращен в музей Серова, но тем, кто отправляется в Тверь на новогодние праздники, увидеть музей не суждено – первого января он закрыт. Так что у нас программа была другая.

Если я все поняла правильно (а мой одурманенный алкоголем мозг сопротивлялся усвоению информации), на территории парка имения фон Дервизов находится недавно отстроенный (корейцами, кстати) развлекательный комплекс: гостиница, баня, банкетные залы, спортивные и пейнтбольные площадки. Выглядит все это мило: вокруг лес, несколько прудов с мостиками, беседками и прочими загородными радостями (вот летом-то здесь раздолье!), а главное – деревянный теплый дом, где нас уже ждали накрытые столы и фольклорный коллектив.

Банкет был душевный – с шашлыками, соленьями, блинами, чаем, наливками и настойками, но развлекательная программа порадовала еще больше. Артисты фольклорного ансамбля не столько пели сами, сколько заставляли нас играть в народные игры, а народ, уже приняв порцию горячительного, не особо им сопротивлялся. В результате шашлык доесть мне не пришлось – не до того было. Народные игры – это развлечение не для слабых и хилых людей! Особенно мне запомнилась игра, в которой все участники водят хоровод вокруг парня и девушки, которые в это время делят платок.

Парень должен платок отнять без членовредительства, то есть не прикасаясь к девушке руками, девушка, соответственно, должна платок всеми силами не отдавать. Задача остальных – не выпустить парочку из круга и выжить при этом. Когда до платка добрались мы с Пиротехником, усадьба уцелела просто чудом. Взглянув потом на фотографии, я увидела только два размытых пятна в хороводе – так активно мы дрались за несчастную тряпку… Игры продолжились и на свежем воздухе – тут энтузиазма у участников еще прибавилось, потому что надо же было как-то греться на морозе.

Еще артисты нам гадали, хотя время было еще не святочное, - пели подблюдные песни, собрав у девушек кольца и прочую бижутерию. Мне, в точности по Пушкину, колечко вынулось «под песенку старинных дней – там мужики-то все богаты, гребут лопатой серебро…». Если верить Пушкину, песенка ничего хорошего мне не сулит, а сулит утраты. В таком случае, решила я, гадание не считается, потому что Святки еще не наступили. Если верить другим источникам, песенка сулит богатого мужа, и тогда я не возражаю. Но наши гадальщицы толковали песню уклончиво: мол, серебро гребут лопатами мужики за рекой, вот и вы себе ищите мужик за рекой, где есть что грести… Выяснить хотя бы название реки не удалось.

Уезжали мы из Домотканова в кромешной темноте, сильно умученные отдыхом.

Вечером у нас остались силы лишь на то, чтобы влить в себя трофейную бутылку шампанского и повалиться спать. Впрочем, вру – ради интереса мы все-таки приползли на ужин и убедились, что он абсолютно такой же, как вчерашний обед. Графиня уже сошла с дистанции, поэтому к нашему столику прибились Академик с супругой. Академик поделился стратегической информацией: побывав в Питере на каком-то конгрессе или конференции, он нашел в самом центре города очень удобную гостиницу «Академическая», а быстро и дешево перекусить можно на Васильевском острове в студенческой столовой… В общем, с его прозвищем мы не ошиблись.День третий. У новоторовСтаро-Вознесенская церковьВторое января было посвящено культурной программе, поскольку музеи уже открылись. Повезли нас в славный город Торжок. По дороге гид, верная своей мрачной натуре, рассказала жуткую историю про то, как слуги проезжавшей через Торжок Екатерины Второй поссорились с местными жителями. В результате буйные новоторы (а жители Торжка предпочитают называться именно так, поскольку в древности город звался Новым Торгом, а весь уезд еще до Революции был Новоторжским) в драке попортили имущество и гардероб императрицы, и она распорядилась выпороть каждого не то пятого, не то десятого горожанина. Правда, приказ потом отменила… Похоже, Екатерине Второй во время путешествий по стране пришлось выдержать немало испытаний.

Первый пункт программы – Старо-Вознесенская церковь середины XVII века, стоящая на холме над рекой Тверцой. Это единственный уцелевший в Торжке деревянный храм. Церковь действительно красива, внутри сохранилось немного уникальных росписей, к тому же внутри имеется лавочка с иконами и сувенирами. Здесь я и купила для своей колокольной коллекции колокольчик с надписью… «Тверь». Колокольчики с Торжком закончились:).

Следующая остановка – Борисоглебский монастырь, один из старейших в России (основан в XI веке). Гид с наслаждением повествует, что основал монастырь боярин Ефим, чей брат служил конюшим у князей Бориса и Глеба и вместе с ними был убит злыднем Святополком Окаянным. Ефима все это безобразие так расстроило, что он подался в монахи и создал обитель. Старый собор монастыря был разобран еще в конце XVIII века из-за ветхости, новое здание возвел архитектор-любитель Николай Львов.

Про Львова нам пришлось слышать еще много удивительного. Судя по всему, человек он был небанальный: собирал народные песни, переводил Петрарку, изобретал печи для обжига извести, открывал на Валдае залежи каменного угля, а заодно строил для себя и знакомых усадьбы и еще кое-что, по мелочи. При том, что никакого приличного образования этот небогатый дворянин не получил… А тут ходишь-ходишь в институт, и, спрашивается, зачем?!

Не знаю, как Николай Александрович справлялся с переводами итальянской поэзии, но монастырские собор и колокольня у него действительно получились здорово. Правда, вид у комплекса запущенный – с 1931 по 1993 год монастырь был закрыт, а реставрировать его толком не начали до сих пор… Видимо, необходимостью собрать денег на реставрацию и объяснялся тот факт, что сувенирка в местной лавке стоила почти в два раза дороже, чем в предыдущей церкви.

Затем нас высадили на площади 9 Января. (Названа, знамо дело, в память о Кровавом воскресенье в Петербурге. Кровавое воскресенье, конечно, надо помнить, но при чем тут Торжок, я так и не поняла). Здесь мы осмотрели новогоднюю елку, усадьбы купца Кутафьева, остатки Торговых рядов и ротонду, опять-таки работы Львова. По пешеходному мостику перебрались через Тверцу и поднялись по Почтовой лестницена Ильинскую гору. По дороге Академик, уже бывавший в Торжке и кипевший желанием продемонстрировать знание местности, поймал какого-то новотора и посетовал:

- Вот пять лет назад я тут проезжал, на это месте были развалины какие-то… и до сих пор развалины!

Абориген не растерялся и защитил честь родного города:

- Зато у нас каждый год фильмы о войне снимают! – с гордостью ответил он.

Академик обезоружено затих…

На самом деле развалины, присыпанные снегом, не очень бросались в глаза. Одну руину, правда, нам показали специально – на улице Дзержинского располагаются развалины гостиницы Пожарских – тех самых, которых Пушкин воспел в строчках «На досуге отобедай у Пожарского в Торжке, жареных котлет отведай…». Котлеты подавали в трактире при гостинице, а в руины это историческое здание превратилось совсем недавно – оно сгорело 2002 году, и с тех пор его «собираются восстановить».

Котлеты мы в итоге отправились есть в кафе «Юрвис» - здесь был заказан комплексный обед… Гид сказала, что в «Юрвисе» быстро и дешево. Действительно, быстро, но котлеты – разогретые полуфабрикаты, в общем, нормальная столовка. Было бы время, пошли бы попробовать котлет в ресторан гостиницы «Тверца»…

Затем по программе было два музея. Первый – торжское золотное шитье. Отдельного музея шитья в городе нет, и туристов возят либо в выставочный зал при фабрике «Торжокские золотошвеи», либо в училище золотной вышивки. Нам досталось именно училище, где мы осмотрели учебный класс и зал с лучшими работами выпускников. Гид рассказывала, что берут в училище всех подряд без экзаменов.

Хоть не по внешности отбирают, а то ведь вездесущая Екатерина Вторая, познакомившись однажды с торжокской вышивальщицей, нашла ее некрасивой и распорядилась собирать по окрестным селам самых симпатичных девушек для обучения вышиванию… Мол, красивые вещи должны создавать красивые люди. Не знаю, красивы ли нынешние студентки, но работы у них, конечно, получаются запоминающиеся. Правда, в лавочке при училище мы ничего не выбрали – все-таки вышитые золотой нитью чехлы для мобильников и перчатки не всем подходят по стилю…

Второй музей был посвящен Пушкину, точнее, дороге в творчестве Пушкина и визитам Пушкина в Торжок. Находился он в старом особнячке, принадлежавшем когда-то не то Львовым, не то Олениным – путеводители на этот счет выдают разную информацию. Если быть очень въедливыми, путаница возникла, потому что Львовы и Оленины – питерские знакомые Пушкина – успели породниться между собой.

Особняк принадлежал одному из представителей этого многочисленного семейства, Пушкин здесь бывал проездом, так что появление музея стало просто неизбежным, хотя каких-то уникальных экспонатов в нем нет. Есть пушкинская дорожная грамота, еще кое-какие чемоданы XIX века, экспозиция, посвященные устройству почтовой станции и быту ямщиков, а также «донжуанский список Пушкина», вызвавший самый большой интерес у женской половины группы. На сей бумажке пушкинскими каракулями перечислялись женские имена без фамилий и других опознавательных значков…

- Наврал, небось, - совещались дамы, - сочинил половину… Проверить-то нельзя!

Посовещавшись, мы решили, что впоследствии многие барышни с готовностью подтверждали – Аннами и Натальями из этого перечня являются именно они. И ведь, опять-таки, кто же докажет обратное!

Вообще музей был довольно симпатичный, а больше всего мне в нем почему-то запомнились здоровенные музейные тапки, которые пришлось надевать при входе. Мы уже и забыли про такую экзотику и теперь от души веселились, разыскивая в ящике две тапки сходных размеров… Жалели мы только о том, что нам не пришлось в нашей обувке подниматься по какой-нибудь крутой лестнице – без этого аттракциона старых музеев, как любят выражаться психологи, «гештальт не завершен».

Завершен был гештальт или не завершен, но программа на пушкинском музее завершилась. Мы погрузились в автобус и покатились назад в Москву, убедив экскурсовода не скрашивать наш обратный путь каким-нибудь фильмом на DVD – хотелось в тишине любоваться заснеженными лесами вдоль обочин…

Вывод: русские города, засыпанные снегом, очень красивы, но гулять по ним летом намного приятнее… Хотя бы потому что в мороз вообще трудно где-то гулять… В общем, в Тверь я еще как-нибудь приеду в теплое время года. А куда поеду на следующие новогодние праздники – не знаю. Через год посмотрим!
Опубликовано: 8 Февраля 2010





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.