Греция. По следам мечты

Другие отзывы автора
  • Новогодний Банско, или Почему не стоит ехать в Болгарию и чем заняться, если вы там все-таки оказались
  • Зимний заезд: Зёлль, Зальцбург
  • Бодрум и окрестности
Все отзывы

Содержание:Часть 1·Часть 2·

В конце сентября мы решили, что самое время отправиться в Грецию: море еще теплое, уже не так жарко, и туристов не слишком много. Хотелось и покупаться, и посмотреть страну.

В интернете я наткнулась на восторженные отзывы о греческом гиде Алексее Элпиадисе, поэтому был выбран туроператор Вилар Турс (Vilar Tours) и тур под названием «По следам Александра Македонского". Программа тура не вполне отвечала названию, зато знакомила с самыми известными достопримечательностями страны от Северной Греции до Пелопоннеса. В турфирме, правда, не гарантировали, что нам достанется именно Алексей, однако все сложилось удачно, и мы попали как раз на него.

Группа наша, по причине окончания сезона, была небольшая, всего 14 человек, ездили мы на микроавтобусе. Все люди спокойные, собранные и организованные, собирались без проволочек, выезжали вовремя.

Итак, ранним сентябрьским утром мы вышли с чемоданами из аэропорта «северной столицы» Греции – Салоников и обнаружили, что нас никто не встречает. Немного пометавшись среди представителей других турфирм, мы наконец нашли стоявших чуть в стороне без всякой таблички девушек от Вилар Турса. Наше появление их удивило. Оказывается, мы должны были прибыть через два часа. Тем не менее, одна из них с кем-то поговорила по телефону, и нас посадили в автобус другой фирмы, сказав, что по дороге нас пересадят в другую машину и довезут до нужного отеля. Мы немного с ней повздорили (совершенно напрасно), впоследствии это нам вышло боком.

Мы залезли на второй этаж автобуса и отправились на полуостров Халкидики. Халкидики имеют форму широкой ладони с тремя пальцами, которые вдаются в Эгейское море (т. н. «трезубец Посейдона»): Кассандрой, Ситонией и Афоном. Считается, что Кассандра больше подходит для молодежного, «тусовочного» отдыха, Ситонию выбирают, чтобы наслаждаться уединением и чудесной природой, это самый красивый полуостров, покрытый сосновыми лесами в сочетании с южной растительностью.

Большую часть третьего полуострова, Афона, занимает православная монашеская республика с 20-ю монастырями. Женщин туда не пускают вообще, да и мужчинам получить визу на посещение не так просто. Для туристов организуют морские прогулки вдоль побережья Афона и с корабля показывают афонские монастыри (пишут, что с расстояния 500 м). Стоит такая экскурсия 50 евро.

Примерно через час пути нас двоих из автобуса пересадили в машину, и мы с ветерком помчались по Кассандре. Настроение улучшалось. Погода стояла чудесная, призывно сверкало Эгейское море, кряжистые раскидистые сосны с длинной, словно светящейся хвоей подступали к самой кромке обрыва. Проехали узкий перешеек (море было видно с обеих сторон), устремились в глубь полуострова. Время от времени сосново-пальмовые пространства сменялись курортными городками. Все современные греческие городки похожи друг на друга: светлые, невысокие, тесно застроенные, с широкими балконами, довольно безликие и неинтересные по архитектуре. Практически нет зданий, выпадающих из общего ряда.

Вот, наконец, и наш поселок Ханиоти, и наш отель Гранд. Время – 10 утра. Весь день впереди. На ресепшен нас попросили погулять пару часов, заселение после полудня. И мы отправились гулять по поселку. В кафе заказали местные шашлыки на деревянных палочках – сувлаки, греческий салат и по бокалу белого вина. Вино было чудесное, сувлаки суховаты.

В полдень заселились. Номер наш выходил окнами на море. Мы побросали вещи и побежали купаться. А после, накупавшись и позагорав, сидели на балконе, потягивали местное вино и смотрели на море.

Ужин был на удивление обильным и разнообразным, напитки – бесплатно. Мы уж было подумали, что и дальше нас будут кормить так же изрядно, но в следующих отелях на нашем пути все было гораздо скромней.

После ужина гуляли по поселку, среди белых домиков и южных растений. Присев на лавочку возле тихого отеля на самом краю поселка, оказались в самом центре активности летучих мышей, у которых в этом месте была какая-то сходка, точнее, слет, они так и носились мимо нас.

Метеоры.

А наутро началось наше путешествие по Греции. Возле отеля нас ждал микроавтобус, куда мы погрузились и отправились «по следам Александра Македонского». Водитель наш, тоже Алексей (как и гид), оказался практически нашим. Бывший гражданский летчик, он прожил большую часть жизни в Тбилиси и только года три назад переехал вместе с семьей в Салоники. К слову сказать, такого количества бывших соотечественников, как в Греции, я не встречала больше ни в одной стране.

А нашего гида Алексея мы увидели уже в Салониках, у высоких стен старинной крепости, возвышающейся над городом. Он нас провел на смотровую площадку, вскользь указал на основные достопримечательности и сказал, что подробней про Салоники нам расскажут на обратной дороге, а сейчас лучше поедем поскорей в Метеоры. Салоники он явно не находил достойным пристального внимания. И в этом отразилось свойственное грекам пренебрежительное отношение к истории и культуре не-Древней Греции.

Прошлое величие этой страны установило такую шкалу ценностей, что византийские и более поздние памятники культуры просто не попадали в разряд ценного. Как он нам рассказывал позднее, в этой стране, где средние века воспринимаются, как день вчерашний, а 18-19 век – фактически сегодняшнее утро, эти «недавние» культурные наслоения уничтожались без сожаления. Так же безжалостно выкорчевывались следы пятивекового пребывания турок на этой земле.

Погуляв по крепости, мы уселись в автобус. Уселся и Алексей, вернее, уютно устроился на переднем сидении, поджав коленки и вальяжно развалившись в кресле, и с той минуты его безостановочный поток речи лился на нас все время, пока мы колесили по Греции. В первый момент мне его скороговорка показалась слишком быстрой, невнятной и монотонной, но я быстро втянулась. Рассказывал он занятно и часто остроумно, а количество выливаемой на нас информации намного превышало нашу способность переварить, усваивать и запоминать.

Обычно по разговору, манере преподносить материал угадывается, какое образование за плечами у экскурсовода. Так, помню, была у нас гид, которая говорила так безупречно и образцово, что я ни на минуту не усомнилась, что она по образованию филолог. Еще была девушка – как бы застенчивая, с кроткой улыбкой, но вся группа смотрела на нее зачарованно, как кролик на удава, ходила по пятам и слушалась беспрекословно. Та девушка закончила психфак МГУ по специальности «Социология и управление большими группами» (что-то в этом роде). Но нами она управляла, скорей, своим очарованием.

Этот же Алексей был политологом, и это тоже здорово чувствовалось. Десятилетним ребенком он уехал из России в Грецию, и просто удивительно, как он поддерживает свой русский язык в таком отличном состоянии. Он буквально щеголял своим превосходным знанием языка, оперируя современными сленговыми словечками и идиомами. И совершенно не примерялся к уровню слушателей, сразу задав высокую планку подачи информации. Правда, впоследствии он говорил, что, когда ведет экскурсии для американцев, вынужден снижать уровень и выражаться проще.

Собственно, и наше восприятие, я думаю, его не слишком волновало, он просто включался и говорил. Нашу аудиторию он скорей использовал как некий полигон, на котором можно обкатывать свои блестящие лекции. Только в последний день он вдруг посреди фразы обернулся к нам и спросил: «А вам хоть интересно? Вы все молчите». Все закричали, что да, конечно. Он успокоился и продолжил с прерванного места.

Выключался он так же резко, как и включался, приватные беседы не поддерживал, на частные вопросы отвечал кратко и всегда выдерживал дистанцию.

Тем временем мы миновали гору Олимп, вершина которой в этот момент была скрыта за низкими тучами. Алексей тут же пояснил, что, когда любвеобильный Зевс покидает свое жилище в погоне за очередной юбкой, то обычно прячет вершину Олимпа в облаке, чтобы супруга Гера не сразу заметила его отсутствие. Вообще с греческими богами (равно как и с реальными историческими персонажами) Алексей обращался запросто, по-свойски, как если б рассказывал о своих родственниках или хороших знакомых.

Погода меж тем улучшалась, и вот посреди равнины неожиданно выросли темные отвесные скалы - Метеоры. На этих скалах издавна селились отшельники, спасаясь от мирской суеты. Потом стали возникать монастыри. По значимости в христианском мире Метеоры одно время были на одном уровне с Афоном, особенно во время турецкого владычества, когда неприступность скал обеспечивала монахам защиту от внешнего мира и давала возможность сохранить свой уклад. Меж собой монастыри были связаны горными тропами.

С внешним миром сообщались с помощью корзин и сеток – поднимали людей и продукты к себе наверх на веревках. Сейчас сохранившиеся монастыри связаны между собой автодорогой, однако существуют определенные дни и часы, когда можно посещать тот или иной монастырь. Во время посещения туристов монахи скрываются во внутренних помещениях.

У подножия Метеор примостился городок Каламбака, от равнины потихоньку забирающийся вверх и упирающийся в скалы так, что последние домики находятся прямо под отвесными стенами. В Каламбаке мы пообедали, а потом на автобусе по крутому серпантину отправились вверх. Живописнейшие виды открывались за каждым новым поворотом, и мы только успевали вертеть головами. Наконец мы остановились возле самой высокой скалы, на которой расположен монастырь Великий Метеор.

От автобусной стоянки надо было приспуститься до площадки с часовенкой, от которой начинался долгий подъем по крутой лестнице, вырубленной вдоль скал. На разных уровнях устроены (точней, пристроены к скале) всевозможные строения: кладовые с разнообразной хозяйственной утварью, небольшие церкви, внутренние дворики, просторная 4-хнефная трапезная. Заглянув в одно из окошек, мы увидели аккуратно выстроенные на полках черепа почивших монахов. Почти на самом верху – основательная церковь Преображения со старинными фресками и чудотворной иконой Божьей матери.

За церковью – чудный дворик, весь в цветах, и выход на смотровую площадку. С площадки - потрясающий вид на окрестные скалы и на монастырь святого Николая, расположившийся на вершине узкого скального пальца. Черепичные крыши покрывают без просвета вершину скалы.

На обратной дороге мы еще остановились напротив женского монастыря. Отделенный от нас пропастью, монастырь смотрелся неприступной крепостью: высокие стены, маленькие окошки, словно бойницы. И вокруг – те же пальцы-скалы, широкие и узкие. И черепичные крыши то там, то здесь. И веревки, свисающие вдоль отвесных стен.

Уникальное место. По правде говоря, я думала, что ничего чудесней этого я уже за всю поездку не увижу. Но впоследствии оказалось, что маршрут выстроен по «нарастанию градуса».

Экскурсия закончилась внизу в иконописной лавке, где на входе нас угостили метаксой, потом показали процесс изготовления икон. Батюшка рассказал про основные афонские иконы, и в каких случаях какая икона помогает.

Перед ужином мы немного прошлись по Каламбаке. В городке ощущалась близость другого туристического центра, а именно Касторьи, «шубной» столицы. Кастор – по-гречески «бобер», и в этих местах водилось их предостаточно, так что основным промыслом местного населения стала выделка шкур. В Каламбаке было несколько шубных магазинов, цены начинались от 100 евро (за кроличий полушубок).

Мы же, влекомые темными монолитными стенами, встающими над поселком, свернули с главной улицы и вскоре уже карабкались по лабиринту узких улочек, забирающихся все выше и выше. Дома кончились, начались скалы. Мы все лезли вверх. В одном месте наткнулись на гранатовые деревья, росшие прямо на скалах, в другом - на инжир. Уже в сумерках, спустившись со скал, оказались около церкви, стоявшей над поселком – базиликой Кимисис. Все византийские церкви построены по одному образцу, примерно в одних пропорциях. Широкие и основательные, они сложены из желтого камня с орнаментом из узкого красного кирпича. Колокольни обычно с открытыми пролетами. В этот сумеречный час колокольня была красиво подсвечена.

Потом мы долго спускались по крутым, извилистым улочкам. Городок зажигал огни. Удивительно, как в эту верхнюю часть города заезжали машины, но припаркованный транспорт встречался в каждом закоулке.

После ужина пошли гулять по центральной улице и на площади с фонтанами попали на многолюдный митинг, посвященный предстоящим в конце недели выборам в парламент. Вообще вся наша поездка пришлась на предвыборную неделю, и к концу пути мы уже в лицо знали всех кандидатов, портреты которых висели на каждом шагу по всему нашему маршруту.

Дельфы.

С утра мы какое-то время ехали по равнинной части Фессалии, потом начались горы Пиндос, пологие и лесистые, очень живописные. Казались они невысокими, но наш автобусик долго преодолевал бесконечные витки серпантина, пока не въехал на перевал. Спустившись с перевала, мы остановились в местечке Ламия (сленг нашего Алексея: все города у него были «городишками», поселки – «деревушками»).

Неподалеку от Ламии в сушу вдается узкий морской залив. Попили кофе, передохнули и с новыми силами стали взбираться на следующий перевал. Эта горная гряда оказалась еще красивей. Собственно, мы уже ехали по бесчисленным отрогам горы Парнас под неутомимую скороговорку Алексея о том, как Аполлон в здешних местах гонялся за нимфой Дафной, и та в решающий момент превратилась в лавр.

Наш автобус преодолел перевал, и открылся чудесный вид на Беотийскую долину с подступавшим вдалеке Ионическим морем, точнее, Коринфским заливом. Тут же последовал рассказ Алексея про Фивы и о злоключениях местного царевича Эдипа. А в столице Беотии, Ливадии, протекают легендарные реки Лета и Мнемозина, реки забвения и памяти.

Вообще, в этой стране на каждом шагу натыкаешься на слова, географические названия, с детства осевшие в памяти и связанные с историей и мифами Древней Греции. И так удивительно было видеть живые иллюстрации к некогда прочитанному и воспринятому как сказка: обиталище богов Олимп, облитые солнцем отроги Парнаса, древнее царство Микены, встающие на горизонте горы Аркадии.

Алексей сказал, что огромное количество греческих слов перекочевало в другие языки: демократия, олигархия, названия наук и проч. И, если некоторые слова сохранили свой смысл или слегка изменили (так, педагогом назывался человек, отводивший ребенка на учебу, «ведший к знаниям»), то иные поменяли свой смысл кардинально. Скажем, слово «оргия» означало «священное действо», а «симпозиум» - «пить вместе», симпозиаты - это собутыльники.

Автобус наш тем временем проехал через современный городок Дельфы, куда в 19 веке по настоянию археологов была перенесена деревня Кастри, расположившаяся ровно на месте священного оракула. Вид на широкую Беотийскую долину сменился видом на узкое, стиснутое горами ущелье, извивающееся, словно хвост дракона Пифона, некогда жившего в этих местах и сраженного рукой Аполлона. Ущелье уходило вдаль направо, а прямо перед нами возвышалась скальная стена, у подножия которой на крутом склоне расположилось древнее святилище Аполлона, Дельфы. Место завораживало своей красотой и, действительно, здесь явственно ощущалось что-то мистическое.

Выйдя из автобуса, мы оказались под сенью широких, ажурных сосен. Пахло нагретой хвоей, хвоя хрустела под ногами.

Мы подошли к Кастальскому ключу, правда, Алексей тут же заметил, что сам Кастальский ключ бьет из скалы значительно выше этого места, а сюда, к дороге, его поток вывели для удобства туристов. Поскольку Аполлон был покровителем искусств, то считалось, что вода Кастальского ключа дает вдохновение и наделяет пророческим даром, так что дельфийские жрицы перед тем, как пророчествовать, совершали в нем омовение. Кстати, по легенде, в этот ключ превратилась очередная жертва аполлоновых домогательств, нимфа Кастилия.

У касс нас ждал неприятный сюрприз: накануне был камнепад, и верхнюю часть архитектурного комплекса закрыли. Правда, остальную часть святилища можно было осматривать бесплатно. (Общий билет в святилище и в архитектурный музей стоил 9 евро, каждый по отдельности – 6).

Древняя дорога зигзагами поднималась вверх по склону Парнаса. Сосны остались внизу, на крутом склоне среди древних развалин появились узкие, высокие кипарисы. Крутой травянистый склон поднимался все выше, пока не упирался в скальную стену. Мы прошли вдоль узкой площадки с колоннами, мимо стены с углублениями под арками. «А это древнеримские сувенирные лавки перед входом в святилище», - пояснил Алексей.

Некогда вдоль Священной дороги, ведущей к оракулу, стояли статуи, многочисленные подношения, сокровищницы различных греческих государств. Было принято хранить сокровища в святилище, так как святость места считалась лучшим гарантом сохранности ценностей. К тому же храму перед получением пророчеств полагалось делать дары. Теперь только древние фундаменты обозначали места прежних строений.

Алексей сказал, что это принципиальная позиция Греции – не воссоздавать макеты «как было», а оставлять древние руины в неприкосновенности. Максимум, что могут позволить себе реставраторы, – подновить части колонн, и эти новые части всегда можно узнать по белому цвету мрамора. Так что, поднимаясь по Священной дороге, предполагается представлять, что здесь по сторонам стояли статуи богов, а там – античных героев, на повороте – могучий бронзовый бык, а далее – колонна со сфинксом. Но даже то, что сохранилось от былого величия, впечатляло.

Выше сокровищниц стоял «пуп земли» - священный камень Омфал в виде половинки яйца на квадратном постаменте. Некогда Дельфы считались центром земли. Зевс с разных концов света послал орлов, и именно в этой точке над Дельфами орлы сшиблись, обозначив центр. Ну, и, естественно, надо было загадывать желание, держа руку на камне.

Так дошли мы до фундамента храма Аполлона с четырьмя сохранившимися колоннами. Фундамент был сложен «циклопической» кладкой, из огромных блоков, скрупулезно подогнанных друг к другу. На камнях высечены тексты. В древности в храме пророчествовали пифии. В храме из расщелины скалы поднимались испарения. Над трещиной с испарениями ставили треножник, сажали туда предсказательницу, которая предварительно жевала листья лавра. Под воздействием лаврушки и ядовитых испарений пифия впадала в определенное состояние и начинала прорицать. Бессвязные ее восклицания и алогичные ответы посетителям растолковывали жрецы храма.

Дальнейший путь наверх был закрыт. Всякое отклонение от разрешенного маршрута пресекалось служащими со свистками. Я сначала подумала, что это так развлекается польская молодежь, шедшая за нами. Оказывается, нет, это свистели сотрудники музея. Так что все, что находилось выше храма: театр, стадион на 7000 мест, где проводились Пифийские игры, нам увидеть не довелось.

Спускаемся по выщербленным плитам, мимо мраморных блоков и колонн, остатков и свидетелей былого величия этих мест, одного из главных святилищ Древнего мира.

В археологическом музее – скульптуры, найденные во время раскопок, начиная от еще несовершенных, грубо и примитивно отесанных фигур, кончая бронзовой скульптурой Возничего, считающегося шедевром древнегреческого ваяния (V в. до н. э). В древности колесница с возничим стояла выше храма Аполлона (копию Возничего можно увидеть в Пушкинском музее).

Алексей сказал, что скульпторы при выполнении заказа совершенно не имели цели передать внешнее сходство изваяния с заказчиком, они ваяли, как правило, некие совершенные формы, юные тела и головы. Как образец, он показал фигуру юноши и заметил, что это некий патриций заказал сделать скульптуру со своего отца. «Поэтому когда иностранцы удивляются, почему же вы, современные греки, так не похожи на своих совершенных предков, мы отвечаем, что судить по античным скульптурам о том, как выглядели древние греки – все равно, что на основании теперешних глянцевых журналов составить мнение о современном поколении».

И только скульптура Антиноя в этом музее близка к оригиналу. Когда этот греческий юноша, любимец римского императора Адриана, утонул в Ниле, безутешный император приказал изваять множество его скульптур и поставить в разных городах, так что изображение Антиноя можно встретить и в Лувре, и в музее Ватикана, и в археологическом музее Афин.

Обедали мы в современных Дельфах, в ресторанчике на склоне горы среди низких сосен. Между сосен, поверх хвои пролегли дорожки, ведущие на склон горы, к смотровой площадке. Сделав заказ, все побежали на смотровую площадку, откуда открывался замечательный вид на Беотийскую долину. Вдали синел кусочек Коринфского залива, к которому мягкими складками спадали лесистые горы. А прямо под нами голубой извилистой лентой струился водный поток в бетонном желобе.

После обеда мы долго ехали по склонам Парнаса, проезжали селенье Арахова – главный горнолыжный центр Греции. Зимой на склонах Парнаса катаются на лыжах, летом занимаются альпинизмом.

Наконец под колесами нашего автобуса оказалась ровная поверхность, мы промчались по трассе мимо Афин, некоторое время ехали берегом Саронического залива. Миновали Истмийский перешеек – в считанные минуты Эгейское море за окном автобуса сменилось Ионическим. И вот - курортный поселок Лутраки. Заселившись в гостиницу, сразу побежали на море, где вволю наплавались. Чистейшее море, теплая, прозрачная вода. Правда, кроме нас, никто уже не купался, непонятно, почему.

После ужина прошлись по поселку. Вечерняя жизнь сосредоточилась на главной улице и немножко на набережной. Ощущался конец сезон – было тихо и малолюдно. В кафе сидели преимущественно местные мужчины, при полном отсутствии женщин. Так мы дошли до конца поселка, где обнаружили подсвеченный водопад, ступенями спадающий со скалы в искусственное озерцо, окруженное пальмами. Из самого озерца то поднимались, то опадали разноцветные тонкие струи фонтана. По тропинке мы поднялись вдоль водопада на самый верх. Ни один человек, кроме нас, в этот час не любовалось на эту красоту, мы были одни среди заросших скал и мощного потока сверкающей в подсветке воды.

Фотоотчет можно посмотреть на моем сайте
Опубликовано: 17 Декабря 2009

Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.