Вязьма – Город со Сказкой. Хмелита. Часть 2

Другие отзывы автора
  • Госпожа Северное Сияние - Финляндия. Хельсинки ч.5
  • Госпожа Северное Сияние - Финляндия. Хельсинки ч.3
  • Госпожа Северное Сияние - Финляндия. Хельсинки ч.4
Все отзывыТроицкий собор на Соборной горе.

Троицкий собор на Соборной горе виден издалека – это самая высокая точка Вязьмы. К собору есть два подхода. Один – быстрый по высокой, длинной, крутой лестнице. Другой – постепенный, плавный и окружной. Мы случайно вышли на второй путь. Шли по улице Ленина, от центра вверх, по направлению к собору, потом между домами (перед кафе-бар «Ольштын») свернули, очутились перед подножием огромного холма, заросшего пушистой солнечной сурепкой, вершину которого венчает Троицкий собор, углядели петлистую дорожку, ведущую к нему.

Мы медленно поднимались вверх, любуясь приближающимся храмом со всех сторон. С площадкой перед собором открывается панорамный вид части Вязьмы. Единственное, мешали фотографировать телеграфные столбы, которыми был опутан собор – как-то непродуманно их наставили.

Вообще Соборная гора – место интересное. Здесь стояла первая деревянная церковь (1015). Потом здесь был Вяземский Малый город/Кремль. Место связано с именем святого Аркадия – он здесь молился, Аркадьевский монастырь неподалёку (15в.). Потом построили каменную церковь (16в., связана с именем Федора Коня – факт подтверждается особой «коневской» методикой укладки фундамента). Сам Троицкий собор (кон.17в.) с Колокольней и трапезной (кон.19в., пристроенными вяземским купцом Сабельниковым) огромен.

Нужно обязательно зайти – внутренний интерьер очень душевный. Здесь удивительное сочетание простора, солнечного света, льющегося через огромные окошки и деревянных полов.

В соборе красивый деревянный резной иконостас, чудотворная икона Иверской Божией Матери в резной «кабинке» (сер.18в., список с московской), здесь покоится князь Симеон Вяземский. Это древнее печальное предание. Семейную любящую пару князя Симеона и княгини Иулиании (Ульянии) Вяземских и Новоторжских подлейшим образом убил из ревности и вожделения князь Юрий Смоленский. Эта пара почитается как образец семейного целомудрия. Мощи княгини (родилась в Торжке) находились в Спасо-Преображенском соборе в Торжке (сейчас утеряны). Мощи князя (родился в Вязьме) здесь в Троицком соборе в Вязьме.

Богородицкая церковь (Краеведческий музей).

Эту жёлтую церковь Рождества Богородицы в стиле «раннего барокко и классицизма» мы увидели сразу, как только въехали на Советскую (Торговую, Базарную) площадь. Около неё были припаркованы туристические автобусы. Церковь построена в нач.18в., поновлялась в нач.20в. на средства вяземского купца Рогожина, в советское время здесь был кинотеатр. Сейчас – в ней располагается Вяземский краеведческий музей. Мы не зашли – только что вернулись из Хмелиты, подустали, и было не музейное настроение.

У Богородицкой церкви есть придел во имя Жен Мироносиц. Интересная деталь: форма купола этого храма напоминает перевернутую чашу. Интересная легенда: «в 988 году к Вязьме пристали ладьи, их них вышли семь женщин - мироносиц, направились они к Соборной горе, одна девушка споткнулась и опрокинула чашу, разлила по земле священную жидкость». На этом месте в 10 веке и построили деревянную шатровую церковь». Богородицкая церковь – «исторический памятник» и «свидетель Войны и Вяземского сражения 1812 года».

2 памятника в Вязьме.

В Вязьме есть замечательный памятник участникам-героям Великой Отечественной войны - командующему 33-й армией генерал-лейтенанту М. Г. Ефремову. 1946 год. Скульптор – Е. Вучетич. Это очень выразительная скульптурная группа. Единственное, что-то нашло на скульптора, и он сделал ляп – непомерно длинный чугунный палец у генерала. И теперь каждый турист, смотря на памятник, прежде всего, видит этот идиотский палец, и напрочь забывает о страшной истории его возникновения.

Знаете, есть мемуары о войне Г. Жукова, которые многие серьёзные историки называют «байками дядюшки Жорика, который совсем потерял совесть». Есть отлакированная общественная информация о войне. А есть страшная неприглядная правда войны.

33-я армия под руководством Михаила Григорьевича Ефремова успешно участвовала в контрнаступлении 1941 года – в декабре освободила Наро-Фоминск, в январе – Верею и Боровск. Армии требовалось подкрепление, когда неожиданно она получила приказ Жукова наступать на Вязьму. В распоряжении армии оставался танк-калека и немного пехоты. Пытались возразить, но – «Не дергайтесь, я покажу вам, как надо прорывать», - стукнул кулаком по столу грозный маршал.

ДВА МЕСЯЦА – та горстка людей, которая называлась «армией», сдерживала и героически сражалась против полнокровной немецкой пехотной дивизии и других немецких соединений. Боеприпасов – практически не было. Голодные – наши солдаты съели все разваренные поясные ремни и подошвы найденных сапог. Просили дать им приказ на прорыв. Но – «я же сказал, взять Вязьму», - бил кулаком грозный маршал. Ефремов получил третье ранение, не мог двигаться. Остатки армии согнали в Шпырьевский лес. Окружили, разгромили. Генерал-лейтенант Ефремов застрелился.

Его захоронили те самые «изверги»-немцы, против которых он бился. Тело командарма сначала принесли на жердях, но немецкий генерал потребовал, чтобы его переложили на носилки. При захоронении, обращаясь к своим солдатам, сказал: «Сражайтесь за Германию так же доблестно, как сражался за Россию генерал Ефремов». Отдал честь. Был дан салют. Когда же после наступления эти места освободили, то во время перезахоронения Ефремова (на Екатерининском кладбище в Вязьме) обнаружили, что немцами на его руке были оставлены золотые часы…. Здесь о нём замечательная статья: ().

Наше же советское руководство, по выводам офицеров-аналитиков Генштаба, «бросили армию в глубокий тыл противника на произвол судьбы». Но это выводы для узкого круга заинтересованных лиц. А на Красной Площади скачет всеми уважаемый народный герой маршал Жуков на коняшке.

Как это ни странно звучит – памятник мы не увидели. Не нашли. У нас не было карты города. И как мы ни крутили по сторонам головой в поисках «центрального сквера» с памятником – нет его и всё тут. Ленин есть перед Дворцом Культуры на центральной площади, а Ефремова –???

Во время Отечественной войны 1812 года французские войска дважды побывали в Вязьме – по дороге в Москву, и обратно. В августе русские войска оставили Вязьму (16/29 по н. ст.), и сюда во главе наступающей армии прибыл Наполеон с маршалом Неем (18/31 по н. ст.). Не прошло и двух месяцев, как уже в октябре (20/02 по н. ст.) во главе отступающей армии Наполеон опять гостит в городе. Но недолго. Из Вязьмы его выбивают наши войска под командованием генералов Милорадовича, Ермолова, Платова, Паскевича, Чоглокова.

Полковником Чоглоковым Павлом Николаевичем в 1806 году в С-Петербурге был сформирован Перновский мушкетерский полк (пехота). Воины полка отличились на Бородинском поле. Продолжили славную традицию здесь в Вязьме – выбивая из неё французов. Авангард 11–й пехотной дивизии генерала Чоглокова с Перновским пехотным полком первыми ворвались в город - с музыкой, барабанным боем и знамёнами в руках. Вязьма при этом горела, а французы оказывали отчаянное сопротивлении. Наши одновременно рубились, тушили огонь намоченными шинелями, и один солдат успел даже сорвать эполеты с поверженного французского полковника.

В награду за этот бой полк получил на головные уборы знак с надписью «За отличие». Чоглоков – звание генерал-майора. Император Николай I подарил городу копию картины «Бой при Вязьме 22 октября 1812 года», художника Гесса. А благодарные вязьмичи в 100-летнюю годовщину сражения установили памятник Перновскому полку. Это колонна красного гранита, врезанный в неё куб с памятными надписями, и венчающий её двуглавый орёл. Вокруг памятника сейчас ржавая цепь на слегка подкосившихся столбиках, и непокошенные сорняки. Слава героям Перновского полка! Вязьмичи помнят и ценят ваш подвиг!

В городе есть ещё один памятник Героям Отечественной Войны 1812 года, установленный к 100-летию Вяземского сражения. Орел, разрывающий на части наполеоновский штандарт - на вершине монумента. Старинный герб Вязьмы, а под ним - изображение памятной медали 1812 года - на постаменте. Он находится рядом с бывшим Аркадьевским монастырём, в церкви, которого, сейчас – библиотека. Главное – найти этот монастырь. Мы его не видели. Повторюсь – не было карты города. Он где-то в «сквере в верхней части города» (это вычитали уже позже).

Кафе «Марио-пицца».

Ах, «Марио-пицца»! – центральная площадь, ул. Московская, д.18 – оказывается ты главная гастро-достопримечательность города. Оказывается, вот где скрываются почти все жители Вязьмы и летними вечерами, и днями, и спозаранку:). Сидят, заказывают себе вкусную пиццу, дуют молочные коктейли и лакомятся пирожками с вишней. Рядом с тобой, бок о бок, ресторан «Ямской», но в нём народу ни души, а у тебя – под завязку.

Мы, зайдя сюда, первым делом решили так же как и все – продегустировать хвалёную тройку: пиццу-коктейли-пирожки. Протестировали - вкусно. Я думаю, что секретом «почему обычный на вид кусок пиццы такой вкусный» владеют кулинарши, работу которых можно было наблюдать за спинами продавщиц – они активно мешали, тянули, подкидывали, раскатывали, уминали тесто для пиццы. Ручная работа!

Вообще в «Марио-пицца» два отделения – вправо-влево. Вправо – основательный фаст-фуд для обеда, т. е. супы, борщи, салаты, котлеты, бифштексы, шницеля, картошка, пиво и т. д. Влево - лёгкий перекусочный фаст-фуд, т. е. пиццы, пирожки, хачапури, тортики, напитки. Цены – вяземские, в Москве точно к каждому прайсу впереди приписали бы единичку, а то, что за безобразие – кусище пиццы по 45-70р., молочные коктейли по 20р., пирожки по 15р.!

Спецыально, интереса вредного ради, я забежала в ресторан «Ямской». Были наслышаны из отзывов об его скупой немноголюдности. Но не на столько же! Народу в зале вообще – никого. Отсутствовали и официанты, и даже бармен в барной стойке. Я околачивалась с праздным любопытством по залу – никто даже не изъявил желания и носа показать. Думаем, наверное, ресторан делает кассу на банкетах-свадьбах. Ну кто, в трезвом уме и здравой памяти, пройдёт мимо многолюдной и вкуснопахнущей «Марио-пиццы» и засядет в гордом одиночестве в мрачном гобеленовом старомодном зале, чтобы два часа прождать заказанную котлету?

Хмелита.

В селе Хмелита, 35км от Вязьмы, находится музей-заповедник - родовой дом-дворец семьи Грибоедовых, парк с прудами, фамильная Казанская церковь, а также дом-музей адмирала Нахимова (вообще-то он из соседней деревни Городок, но там сейчас мало что осталось, и вот так скомпоновали все достопримечательности в одном месте).

К Хмелите ведёт красивый подъезд – полукруглая дорожка-серп ровно делит ландшафт впереди на две половины: слева круглый пруд с деревенькой по краям, вправо – виднеются церковь, парк, музеи. Мы припарковались рядом с двумя автобусами из Белоруссии и сразу же устремились в распахнутую калитку. Подходим к дому. Он располагается в центре заросшего старого парка, в глубине которого есть два живописных искусственных пруда. Все основательно заросло клевером, ромашками, и прочими замечательными полевыми цветами.

Дом семьи Грибоедовых – впечатляет. Это настоящий «дворянин» в небесно-голубом «камзоле» с белыми «манжетами». То есть – сочно-голубого цвета с обилием белой лепнины. Очень необычна парадная лестница, у неё два конца – она полукруглая (). Потом уже в ходе экскурсии меня будет подмывать спросить, кто же архитектор? Ведь архитектурный стиль дома – очень необычен, хотя его везде называют «елизаветинским барокко». Оказывается – имя автора проекта неизвестно, но где-то в Литве (город Сигулда?) есть баронский замок точь в точь как хмелитский дворец.

Мы заходим, покупаем билеты и нас быстро присоединяют к белорусской группе, которая уже понеслась вперёд. Экскурсовод много рассказывает о семье Грибоедовых, но в её рассказе столько фамильных подробностей, фигурируют имена стольких братьев и сестер, кузенов и кузин, мужей и жен, и их детей от первых, вторых и третьих браков, плюс фамилии гостей дома – что мы, неподготовленные заранее, быстро устали от такой лавины информации.

Что нужно знать.

Первым владельцем Хмелиты был полковник Семён Грибоедов, которого обожала царевна Софья, и который играл в её придворном театре, а потом как-то благополучно продолжил служить и при Петре I. Его сын Тимофей Грибоедов – воевода в Дорогобуже и комендант в Вязьме при Петре I. Уже его сын Алексей – тоже военный, ушёл в отставку и проживал в имении постоянно.

Сам дом-дворец был построен дедом писателя – Федором Алексеевичем Грибоедовым (сер.18в.).

И если сейчас, глядя в принципе на «остатки роскоши» сразу понимаешь, что владела им очень богатая семья, то можете себе представить, что было здесь раньше: господский каменный 2-х этажный дом, четыре флигеля, два сада с аллеями, цветниками и статуями, конный завод и манеж, винокуренный завод, скотный двор. А также прекрасная библиотека, картинная галерея, домашний театр.

У Фёдора Грибоедова сын и дочь – Алексей и Анастасия.

Алексей Грибоедов (жена - Настасья Нарышкина) имел 2-х дочерей - Елизавету (Элизу) и Софью.

Анастасия Грибоедова (муж - троюродный брат Сергей Грибоедов) имела сына и дочь – Александра и Марию.

Александр Грибоедов – сын Анастасии Федоровны.

Александр Грибоедов (1795-1829) – современник Александра Пушкина.

Жена – грузинская княжна Нина Чавчавадзе.

Студент Московского Университета, причем учился сразу на двух отделениях философского факультета – словесном и юридическом. Проучился два года и – началась Отечественная война 1812.

Александр Грибоедов – доброволец, корнет гусарского полка. Ему 17 лет. В армии пишет свои первые литературно-публицистические работы. В 1815 году оставляет службу. Приезжает в Петербург. Работает там в Коллегии иностранных дел. Ему 20 лет. В 1818, 23 года – секретарь русской миссии в Тегеране (Иран – переведен сюда на службу после участия секундантом в дуэли из-за балерины Авдотьи Истоминой); в 1822, 27 лет – секретарь-дипломат в Тифлисе (Грузия); в 1828, 33 года – посол в Тавризе при дворе принца Аббаса-Мирзы (Иране). В 1929, 34 года – толпа религиозных фанатиков разгромила русскую дипломатическую миссию, не оставив никого в живых.

Комедию в стихах «Горе от ума», разошедшуюся на цитаты, написал ~ в 1816-24, 21-29 лет, окончательная редакция – в 1828, 33 года.

В Хмелиту приезжал из Москвы на лето с матерью и сестрой в гости к дяде.

В Хмелитском доме летом жизнь била ключом. Во-первых, сюда, к владельцу усадьбы – Алексею Грибоедову, сыну Федора Грибоедова – приезжали многочисленнейшие близкие родственники и многочисленнейшие дальние родственники, да и просто знакомые – Лыкошины, Станкевичи, Акинфовы, Тиньковы, Радзимовские, Нарышкины, Хованские, Татищевы, Вадбольские, Квашнины-Самарины, Хомяковы. Им посвящена знаменитая фраза из комедии: «Ба! Знакомые все лица!».

Возможно, характер дяди Алексея – у Фамусова.

Его дочери, девушки Софья и Елизавета (Элиза) – прототипы Софьи.

Муж Елизаветы (Элизы) генерал Паскевич – прототип Скалозуба.

Сам Грибоедов, плюс черты Чаадаева и Якушкина – Чацкий.

Уроки танцев здесь преподавал П. Иогель – будущий персонаж «Войны и мира».

Вообще мы с мужем ходили по залам и комнатам, и представляли себя, к примеру, дворянами 19 века, живущими в подобной усадьбе. Вот проснулись – что делать?

Утренний туалет и завтрак. Суп-консоме с кашей из смоленских круп.

Променад по парку. Чтение. Обед. Паштет из жаворонков с шампиньонами. Филейчики из куропаток с трюфелями. Спаржа под бешамелью. Пудинг кабинетный горячий.

Отдых. Ужин. Бламанже миндальное.

Что в книжном шкафу? – книги на французском, английском, немецком, латинском языках. Обязательный бюстик Вольтера на полке. Человек развивал себя, свои способности, свой ум.

Вечером – бал, гости, общение.

Почему-то читая, что музей недавно «поднят из руин», мы много не ожидали в плане «внутреннего содержания», поэтому и удивились. Внутри – самые что ни на есть полноценное наполнение и отлично восстановленные интерьеры, в которых реставраторы специально оставили кусочки старой кладки. Во-первых, чтобы напомнить и показать в каком состоянии находился дом перед реставрацией. Во-вторых – эти кирпичи «видели» всех Грибоедовых.

А ещё обратите внимание на масонские вещицы в одной из витрин – молоток мастера ложи и масонский треугольник.

Хмелита не верит, что молодой и талантливый Александр Грибоедов погиб в Тегеране, что его разорвала толпа фанатиков. Говорят, что Грибоедов приезжал в усадьбу дядюшки уже взрослым, привёз много диковинок из загадочной Персии, а в хмелитском парке посадил кусты персидской сирени….

Дом-музей Нахимова - находится в Белом домике «старинного фасона», рядом с автопарковкой, в 100м от Дома-музея Грибоедовых.

Семья дворян Нахимовых была гораздо беднее Грибоедовых. (Зато пять братьев Нахимовых – все стали адмиралами!). Они проживали неподалёку (~20км) в селе Городок. Сейчас там обозначено место господского дома Нахимовых, законсервирован фундамент их фамильной Спасской церкви, где он был крещён, в её алтаре установлен поклонный крест.

Здесь в Доме-музее «черноморского героя» адмирала Павла Степановича Нахимова (1802-1855, 53 года) можно увидеть на 1-ом этаже: реконструированный приблизительный интерьер дворянской комнаты; на 2-ом этаже, стилизованным светлым деревом под корабль: настоящую белую, даже чуть грязную от времени, настоящую фуражку Нахимова; генеалогическое древо семьи Нахимовых, ведущих свой род от «истинной польской шляхты»; картины морских баталий; макеты кораблей; абордажный топор; кремневый пистолет; мемориальные предметы из усадьбы Городок и Спасской церкви; морской якорь и флаги.

Приятно было узнать, что (только вчитайтесь в эти строки!): в 1828, 26 лет – молодой Нахимов вступил в командование корветом «Наварин» (трофейным турецким кораблём, носившем ранее имя «Нассабих Сабах») и во время Русско-Турецкой войны 1828-29, командуя этим корветом в составе русской эскадры, блокировал Дарданеллы. В 1830, 28 лет возвратился в Кронштадт и через год получил в командование фрегат «Паллада» (!). Во время Крымской войны 1853-56 (~50 лет) командуя эскадрой Черноморского флота, Нахимов в дикую штормовую погоду обнаружил и заблокировал главные силы турецкого флота в Синопе и, умело проведя всю операцию, разгромил их в Синопском сражении 1853 года.

Его Императорское Величество Николай I изволили отблагодарить адмирала грамотой: «Истреблением турецкой эскадры при Синопе вы украсили летопись Русскаго флота новою победою, которая навсегда останется памятною в морской истории». Солдаты и матросы его просто обожали, называли «отцом-благодетелем». В 1854-55 руководил обороной Севастополя. Во время одного из объездов передовых укреплений был смертельно ранен пулей в голову на Малаховом кургане. Помимо прочих наград, за победу на Синопе получил Орден святого Георгия, за отличие при обороне Севастополя – орден Белого орла.

По дороге от Вязьмы до Хмелиты есть указатель на «Село Богородицкое». Там установлен монумент в память подвига московских ополченцев и моряков, героически погибших здесь в окружении в 1941 году. Это место имеет название: «Вяземский котёл». Окружённой группировкой советских войск командовал генерал М. Ф. Лукин, который предпринял попытку прорыва. Все погибли. Генерал с ранениями в руку и ногу попал в плен (в плену, ему ампутировали руку и ногу). После войны генерал вернулся домой.

Правда, здесь много «чёрных» пятен. В интернете гуляет протокол допроса немцами советского генерала Лукина, и надо отметить, даже не делая никаких скоропалительных выводов, что генерал Лукин довольно охотно рассказывал о численности наших войск, личных характеристиках военноначальников, секретах военной промышленности и т. д. Есть цифры «загубленных «этой сволочью» в Смоленском и Вяземском котлах - 350 тысяч и 688 тысяч солдат и офицеров соответственно. 670 тысяч советских воинов – попало в плен». НО – не нам судить. (Все данные из немецких источников. Наши источники – усиленно молчат). Кстати, тех, кто вышел из окружения и не попал в немецкий плен – расстреливало НКВД. …

Кстати, музейный комплекс «Хмелита» - ещё и заповедник. Так что не стоит удивляться, если на дорогу к вам выскочит бурый медведь или рысь, или пробегут выхухоль или бобер.

Пряничное послесловие.

Быть в Вязьме и не написать про Вяземские пряники? Напишу. Какие же вкусные Вяземские Пряники! Были. … И была Вязьма – старинным пряничным городом, а не современным «крупным ж/д узлом», как хвастливо пишут в путеводителях. Нашли чем хвастаться.

Не пробовали мы Вяземских печатных пряников. Нету их. Нет сейчас ни производства, ни энтузиастов, утрачены рецепты. Остаётся верить на слово…:

«Вязьма в пряниках увязла».

«Наш Сергунька не брезгунька, ест пряники и неписаные».

«Ангел мой Вяземской... пряник мой Вяземской!» - из письма Пушкина к другу Вяземскому.

«... Москва была место сбора для всего российского дворянства, которое изо всех провинций съезжалось в нее на зиму. Блестящая гвардейская молодежь налетала туда ж из Петербурга... Москва славилась невестами, как Вязьма пряниками». Пушкин.

«На лотках красовались пряники: «печатные», вяземские, белые мятные в виде разных забавных фигурок - человечков, всадников, рыб и зверей, были и расписные, с разводами, розовые и облепленные миндалем».

«Кому пряники тульские, вяземские, тверские! На имбире, на малине, на мяте, на цукате!»

«... Вяземские пряники были золотистого цвета небольшого размера. Печатали их с досок, пекли с добавкой лесных орехов, меда и десяти видов пряностей. Славились они не меньше тульских».

«Тверские, вяземские и тульские пряники считались тогда непревзойденным лакомством».

Раньше судари, ухаживая за сударушками, дарили им: «вяземский пряник и банку помады».

«В 1850 году в Вязьме действовало 8 пряничных фабрик, самые крупные из них принадлежали купеческим семьям Сабелышковых, Ечеистовых, Кустаревых. …Вяземские пряники — старинный сорт заварных пряников. Сорта: медовые, сусляные, сахарные, писаные, фигурные, печатные, битые. Печатные сверху имели надпись «Вяз». Для вяземских и тульских пряников характерна прослойка из цукатов, мармелада или пастилы между двумя пластами сдобного теста. По заказу они могли изготовляться большого веса…».

«…Перед Олимпиадой-80 старый Вяземский горпищекомбинат снесли и построили на другом конце города новый. Рецепты вяземских пряников затерялись окончательно…».

«…В 1949 году житель Вязьмы Прокофий Ефимович Барышев, занимавшийся производством пряников с 1889 по 1937, передал органам местной власти свой рецепт изготовления данного продукта. Рецептура П. Е. Барышева содержала 5 сортов пряников…».

«…За последнее десятилетие исчезли более 40 региональных продуктов и почти 20 общенациональных. Это — подлинный ржаной хлеб, «ржаная водка», настоящий хлебный квас, вологодское масло, калачи, тамбовский окорок, вяземский пряник, костромской сыр, медовуха и т. д….»

Мы едем в Смоленск.

(с) - здесь размещены полные версии наших рассказов и фото.

- новые фотографии из путешествий.
Опубликовано: 2 Ноября 2009

Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.