Еще раз о Ближнем Востоке. Часть 2

Другие отзывы автора
  • Еще раз о Ближнем Востоке. Часть 3
  • Еще раз о Ближнем Востоке

Содержание:Часть 1·Часть 2·Часть 3·

ЕЩЕ РАЗ О БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ.

Часть 2. Рiдна ненька Iзраїльщина.

Утром, после завтрака, за нами приехал Мажд, и мы поехали к израильской границе. Сам Мажд, к сожалению и его, и нас, потому что за столь короткий срок он уже успел обрести симпатии всей группы, мог только проводить нас до таможни, помочь в оформлении документов, при оплате выездного налога и прочем.

В самом Израиле он уже не имел возможности сопровождать нас, так как ему, как арабу и мусульманину, визу в Израиль не давали – это все местная политика. Пройдя пограничный контроль и ступив на территорию Израиля, мы были встречены другим гидом – Борисом. Борис – бывший россиянин, точнее бывший советский поданный. Как он нам поведал, проживает в Израиле уже около тридцати лет, эмигрировав из Советского Союза в семидесятые годы.

Мы сели в автобус и поехали. К сожалению, с погодой нам не повезло – пока мы были на Иорданской территории, было тепло, светило солнце; ступили на территорию Израиля – солнце еще светило; в автобусе, подъезжая к смотровой площадке на Масличной горе, мы все еще наблюдали из окон солнечную погоду. Но как только из автобуса вышли, вот тут-то и почувствовали все прелести местных ноябрьских дней: прохладно, солнце вдруг куда-то исчезло, и стал накрапывать мелкий малоприятный дождик. Такой дождик обычно «радует» нас, жителей Камчатки, в конце августа и в сентябре. А я так непредусмотрительно легко оделась…

На подступах к смотровой площадке нас обступили арабы, торговцы мелким товаром. У одного из них я увидела книгу об Иерусалиме на русском языке и спросила, сколько она стоит. Оказалось, двадцать долларов. Долларов у меня не было, только динары. «Иорданские динары – нормально, подойдут», − возбужденно заговорил торговец, глаза его лихорадочно бегали. – Но я не знаю, сколько это в динарах, - робко поведала я. – «Я знаю», - заверил меня сей ловкий товарищ и сунул мне книжку, а на сдачу от купюры в пятьдесят динаров дал … десять долларов!

Э нет, чукча теперь умный! Наученная горьким опытом, я выхватила у него свои пятьдесят динаров и вернула ему книжку: нет у меня сейчас времени разбираться, сколько долларов в динаре и сколько равен эквивалент двадцати долларов в динарах, лучше потом книгу куплю в «duty free», там точно не обманут.

Мы поднялись на смотровую площадку Масличной горы и сверху обозрели панораму города. Отсюда, с высоты почти восемьсот метров, прекрасно виден весь Иерусалим. В центре – старая его часть, окруженная каменными стенами. Особенность, наверно, многих старых восточных городов – приткнувшиеся друг к другу одно- и двухэтажные строения серо-белого и желтоватого цвета, узкие кривые улочки. А вот и Храмовая гора: в центре ее золотой купол, очень маленький отсюда – это Мечеть Скалы. Видны и серые купола Храма Гроба Господня.

А чуть поодаль, у западного склона горы, – древнее еврейское кладбище. Кладбище это – самое дорогое в мире, и неспроста: люди, похороненные на нем, воскреснут первыми в День Страшного Суда. Кто-то из нашей группы спросил, можно ли купить место на этом кладбище. «Можно, - усмехнулся Борис, - но непосредственно перед применением».

Для справки. Храмовая гора является священным местом и для религиозных евреев, и для христиан, и для мусульман. Во всем мире евреи, молясь, обращаются лицом к Израилю, евреи в Израиле – к Иерусалиму, а евреи в Иерусалиме – к Храмовой горе. Храмовая гора отождествляется с местом, указанным Аврааму Богом для принесения в жертву Исаака. Когда-то на горе стоял Иерусалимский храм, служивший единственным разрешенным местом для жертвоприношений Единому Богу и объектом паломничества.

Согласно Новому Завету, Иисус является потомком царя Давида, сын которого, Соломон, основал первый Храм у подножия этой горы, называемый Храм Соломона, который не дожил до наших дней: на месте его сейчас стоит мечеть Омара, халифа, который, не дал разрушить в Вифлееме Храм Рождества Христова. К этому я еще вернусь, а что касается Соломонова Храма, сохранились лишь остатки его стен – так называемая Стена Плача. Сейчас Храмовая гора принадлежит мусульманам, ее святыни – третьи по значению после Мекки и Медины. А внутри мечети с золотым куполом, Мечети Скалы, находится выступающий из земли камень. С него вознесся на небо пророк Мухаммед.

К сожалению, издалека невозможно почувствовать атмосферу древнего города, повидавшего на своем веку немало – это надо побродить по его улицам, проникнуться, и не в спешке, не бегом. Но у нас, как всегда, времени в обрез – столько еще надо успеть посмотреть. И, постояв немного на площадке, мы поспешили дальше.

На Западном склоне Масличной горы, у ее подножия, раскинулся Гефсиманский сад. Сюда, по преданию, пришел с учениками Иисус, здесь был предан одним из них и схвачен служителями первосвященника. То ли это место или нет, существуют разные мнения. Но, так или иначе, те несколько древних, с узловатыми стволами, оливковых деревьев в этом саду, посаженных в первом веке нашей эры и все еще цветущих и плодоносящих, видели многое и могут свидетельствовать если не об этом печальном событии, то и о других событиях, происходящих в то время, может быть не столь значимых, но столь же давних и по-своему интересных с исторической точки зрения.

Сад выглядит ухоженным. Между деревьев проложены дорожки, выложенные лишайником, высажены цветы. На территории Гефсимании есть несколько церквей, например православный храм св. Марии Магдалины, построенный Александром III. Увенчанный семью золотыми куполами, выполненный из белого иерусалимского камня, окруженный зелеными кипарисами, выглядит необыкновенно красиво и изящно. Но близко мы к нему не подходили, издалека только посмотрели.

Есть здесь католическая Церковь всех наций, сооруженная в 1919 – 1924 годах, или, как еще ее называют Церковь Страстей Господних. Здание церкви, спроектированное архитектором Антонио Берлуччи, стоит на фундаментах двух более ранних строений: часовни XI века, выстроенной крестоносцами, и еще более древней византийской базилики IV века, разрушенной землетрясением 746 года. А по внешнему виду – обычное классическое здание с колоннами и фронтоном, на церковь в привычном понимании и не похожее.

Рядом с церковью – многочисленные группы туристов, и я обратила внимание вот на что: одна из этих групп одета, к примеру, в кепки желтого цвета, другая группа – тоже все в одинаковых кепках, только в зеленых, а вот еще одна группа, у всех на шеях повязаны синие косынки. Я спросила у гида, что бы это значило. Оказалось, чтобы не потеряться в толпе. А потом, уже зайдя в церковь, на собственном опыте поняла, как просто в полутемном помещении храма, полного народу, отстать и потерять свою группу из вида, и как кстати здесь эти опознавательные знаки, вроде ярких косынок и кепок. Нам бы они тоже не помешали.

Так вот, как я уже говорила, в церкви царит полумрак, благодаря фиолетовым витражам, едва пропускающим дневной свет. Перед алтарем находится Камень Иисусовой Молитвы, обрамленный металлической решеткой, сплетенной наподобие тернового венца. Согласно преданию, на нем молился Иисус в ночь накануне ареста. А над ним – большая мозаичная картина, иллюстрирующая это событие. Здесь также можно увидеть мозаики, изображающие такие события Гефсиманской ночи, как «Предание Спасителя» и «Взятие Христа под стражу». Посмотрев достопримечательности церкви, выходим, продираясь сквозь плотную разноязыкую толпу.

Садимся в автобус. Что у нас следующее по плану? Храм Гроба Господня. Проехав некоторое расстояние, выходим из автобуса. На улице откровенный холод, и мы попросили Бориса, чтобы нам открыли багажный отсек – вытащить из чемоданов вещи потеплее. Увы, такой возможности нет. Припарковаться нашему автобусу места не было, а единственная место остановки – это узкая дорога, по которой мы ехали. Если бы автобус на ней встал хотя бы на несколько минут, это создало бы громадную пробку, что весьма чревато на тесной улице Иерусалима.

Поеживаясь от холода, мы пошли по переулку, стараясь не упускать из вида зеленый зонт Бориса, который служит нам ориентиром. А переулки и улицы в старом Иерусалиме бывают настолько узкие, что порой кажется, будто идешь по коридору в крытом помещении, так как света сюда проникает мало. И вот идешь по такой улице-коридору и вдруг натыкаешься на малоприметную дверь. С удивлением читаешь на ней вывеску: «Колледж Святой Марии Магдалины». Ну ладно, это было лирическое отступление, следуем дальше.

Храм Гроба Господня воздвигнут на месте распятия, погребения и воскресенья Иисуса Христа. Собственно, это даже и не храм, а целый храмовый комплекс, состоящий из пяти главных частей: Голгофы с местом Распятия, ротонды с часовней Гроба Господня (так называемой Кувуклии) храма Воскресе- ния, подземной церкви царицы Елены, основательницы храма, и еще глубже под землей – Придела Обретения Животворящего Креста. Заходим в храм, прямо у входа – Камень Миропомазания, на котором снятое с креста тело Иисуса перед положением в гроб намазывали маслами. Туристы и паломники кладут на камень свои кресты, иконы, сумки, сами ложатся на него в экстазе… Желающих припасть к священному камню предостаточно, выстроилась даже очередь.

Проходим по направлению к Гробнице Иисуса и по пути останавливаемся возле каменной чаши. Эта невысокая по размерам чаша символизирует ни что иное как «пуп земли». Внутри нее – шар, одетый в крест, а рядом с чашей горят свечи, зажженные паломниками. Здесь, на этом месте, находится скала Шетья, которая считается краеугольным камнем сотворения мира и камнем-запором для подземных вод. Согласно преданию, в отверстие, закупоренное камнем, стекли воды первого потопа, и стоит камень отодвинуть, случится новый потоп. Саму чашу-символ сдвигать тоже нельзя, кроме тех периодов, когда проходит уборка в храме, и тогда центр Земли ненадолго смещается и затем опять сдвигается на место.

А вот и главная святыня христианства, Гробница Иисуса. Представляет собой небольшую мраморную часовню, Кувуклию (от греческого «кувуклион» - ложница, царская опочивальня), возведенную на том месте, где некогда находилась подлинная гробница. Или точнее сказать так: погребальная пещера, в которую было положено тело Христа, встроена в Кувуклию. Кувуклия состоит из западной части, в которой находится погребальное ложе, и восточной, где стоит мраморная ваза, в которую вложена часть камня, приваленного к дверям Гроба. Восточная часть называется приделом Ангела, отвалившего затем этот камень от входа в пещеру.

При входе в часовню половину нашей группы оттеснила толпа лиц монголоидного вида, то ли японцы, то ли китайцы, и часть нашей группы оказалась отрезанной от своих. Тогда мы попросились пройти первыми, чтобы группа не разделялась. Греческий служитель храма, бесцеремонно отталкивая японцев-китайцев и приговаривая «Down! Down![1]», попутно прихватил и женщину из Нарьян-Мара, что была в составе нашей группы, и, невзирая на сопротивление и ее, и рядом стоящих наших туристов: «Она с нами!», оттеснил ее к японцам-китайцам. Недоразумение, правда, вскоре разрешилось. «Бистро-бистро!» − а это уже нам, чтоб, значит, быстрее проходили и не задерживались у святыни.

Дверь Святой Гробницы низковата, поэтому, входя, нужно наклонить голову. Помещение наполовину занято мраморной плитой, покрывающей каменное ложе от чрезмерно ревностных почитателей реликвии, норовящих отломить кусочек камня. Задерживаться здесь долго не следует, не больше трех минут, по неписанному обычаю.

Здесь, в храме Гроба Господня, каждый год перед Пасхой, в Великую Субботу, можно стать свидетелем чуда схождения Благодатного Огня. А сегодня мы можем зажечь на этом огне свечи. Постепенно дурея от непрекращающегося шума и гвалта, от толкотни, от духоты в сочетании с холодом (сочетание, я вам доложу, мучительное!), я прошла к свечам, зажженным от Благодатного Огня и опалила на них предварительно купленную связку из тридцати трех свечей, символизирующих годы жизни Иисуса. Помнится, там же, где и свечи, я купила по совету нашего гида довольно необычную иконку. Необычна она тем, что на ней изображена улыбающаяся Богоматерь. Нигде до этого я такого изображения не видела. Считается, что икона приносит в дом счастье и благополучие. Позже узнала, что такая икона находится в Храме Рождества в Вифлееме.

Подходим к Темнице Господней, представляющей собой небольшое темное помещение, куда можно попасть, спустившись по двум ступенькам. Каменный выступ с зажженными свечами. А за проволочной сеткой – чудотворная икона Богоматери. Здесь нам довелось наблюдать церемонию освящения Темницы Господней. По очереди обходят ее с кадилом служители греко-православной, католической, армянской, коптской, сирийской и эфиопской церквей. У каждого из них здесь свои часы для службы, так как Храм поделен между шестью перечисленными конфессиями.

Мне было интересно взглянуть на служителя коптской церкви. Ведь в отличие от современных египтян, потомков арабов, некогда, завоевавших Египет, и то и дело встречающихся в Иордании, этот египтянин, так сказать, настоящий, чьи предки населяли Древний Египет и в свое время приняли христианскую веру. Но разглядеть, сильно ли отличается по физиономическим свойствам копт от египтян-арабов, я не успела – настолько быстро он прошел. Успела только сфотографировать, но снимок получился так себе.

А вот и Голгофа. Признаться, я немало было удивлена, увидев, что место это, как бы пояснее выразиться, «одето в помещение». Еще перед отъездом из России меня попросили привезти камешек с Голгофы. И я представляла, что нас сейчас поведут на некую гору. Не тут-то было! Самой горы, как таковой, давно уже нет, сейчас это что-то наподобие «храма в храме», поделенного на два придела: православный и католический. Католический находится на том месте, где Иисус был прибит гвоздями к кресту, а православный – там, где он испил чашу скорби. К месту распятия ведут ступени довольно узкой кривой лестницы. И я поднялась по этим ступеням на Голгофу, от холода, духоты и шума испытывая муки, пусть не те, что испытал Христос, но тоже страдая по-своему.

Там, где когда-то было распятие Христа, сейчас сооружен открытый мраморный Престол, над которым воздвигнут Крест с предстоящими Богородицей и апостолом Иоанном Богословом, которому Иисус поручил заботиться о своей матери. Под Престолом – обрамленное серебром круглое отверстие, где был установлен Крест. Два черных круга на полу – это предполагаемые места, где были кресты разбойников, казненных вместе с Иисусом. Но признаюсь сразу: я пишу об этих местах, где некогда были кресты, потому что знаю, что они там есть.

Собственными глазами я их не видела из-за длинной очереди желающих приложиться к святыне. Я понаблюдала в каком-то полуобморочном оцепенении, как люди, отстояв очередь, подходят по одному с правой стороны к Престолу, опускаются перед ним на колени, потом залезают под Престол, прикладывается к святыне, вылезают. Вылезши из-под Престола, человек, отходит влево, а место его занимает уже другой. Сама в очереди стоять не стала – аллергия у меня на очереди, наверно, с советских времен. Но сняла всю эту процедуру на мобильный, хотя качество съемки, конечно, оставляет желать лучшего.

Рядом, за колоннадой – серебряный католический Престол. Убранство его можно разглядеть только через решетку. Здесь находится алтарь «Пригвождения ко кресту» с мозаикой, иллюстрирующей это событие. На стенах – мозаичные картины с библейскими сюжетами. А между православным и католическим приделами – францисканский алтарь со скульптурой Скорбящей Богородицы, настолько достоверно изображенной, что кажется, что слезы текут на самом деле. У меня у самой даже, глядя на нее, глаза заслезились. Кроме того, если смотреть на Богородицу под разными ракурсами, взгляд ее каждый раз кажется обращенным в разные стороны.

А что касается «камешка с Голгофы», то сравнительно небольшой кусок скалы, наверно метра три в высоту и два в ширину, словом, то, что от Голгофы осталось, спрятан под стеклом. Похоже, судя по его размерам, желающих отщипнуть кусочек святыни было предостаточно. Так что, остается только смотреть на него сквозь стекло.

Потом нас ведут в Капеллу Адама, месту захоронения первочеловека. По преданию, Иисус был распят на месте, где покоилось тело Адама, и кровь его пролилась через трещину в скале на Адамов череп. У входа в Придел – две мраморные плиты, похожие на скамьи. Это надгробья Протектора Иерусалима Готфрида и его преемника Короля Иерусалимского Балдуина Первого. Сами могилы, правда, утрачены, да и надгробья находятся сейчас немного не в том месте, где находились ранее могилы. А Капелла Адама представляет собой низко расположенное небольшое темное помещение, освещенное лишь свечами.

Наконец, мы выходим из храма Гроба Господня и по узким дворам, мимо живописных арабских лавочек идем к Стене Плача. К сожалению или уже к счастью, по Via Dolorosa, Пути Скорби, по которому шел Иисус, неся свой крест, мы так и не прошлись опять же из-за ограниченности во времени. От холода не попадая с зуба на зуб, обреченно плетусь за своей группой и мечтаю о том, чтобы поскорее все это уже закончилось. Мне уже ничего не надо, ни святынь, ни храмов. Только бы согреться.

Стена Плача, протянувшаяся на двести метров, − это все, что осталось от легендарного Иерусалимского храма, разрушенного в 70 году н. э. римским императором Титом. Здесь, вот уже две тысячи лет, евреи оплакивают гибель своей главной святыни, и потому сюда приезжают паломники и туристы со всего мира, чтобы помолиться, оставить записку между камнями стены, веря, что их молитвы будут услышаны, а мечты сбудутся. Это священное место – место моления о разрушенных Первом и Втором Иерусалимских храмах и мечты о Третьем.

Стыд мне и позор!! Но я лишь издалека полюбовалась на Стену Плача, а близко подходить, записки писать, лбом стукаться и прочее, не стала. В общем, постояла, посмотрела, сфотографировала. Вот она.

Ну не было уже никаких сил, ни моральных, ни физических – итак уже час, как мысленно «ревмя ревела» и без всякой стены. Видать, так угнетающе подействовала на меня атмосфера Храма Гроба Господня… Конечно, дело не только в холоде, большом скоплении народа, суете, шуме, что само по себе утомляет. Дело, наверно, еще и в психологической обстановке Храма, настолько тяжелой и накаленной, что, кажется, стоит только черкнуть спичкой – и полыхнет все, как пороховой склад.

Когда, спустя несколько дней по приезде в Россию, я узнала о драке в Храме, случившейся между священниками Григорианского братства святого Иакова Армянской Апостольской Церкви и представителями Иерусалимского Патриархата, я ничуть не удивилась. А если учесть, что потасовка отнюдь не первая, то, надо полагать, и не последняя … Да, а фотография, кстати, веселенькая получилась, несмотря на общее мое депрессивное состояние.

Следующий по плану у нас Вифлеем. Попадаем мы туда, когда уже начинает стремительно темнеть. Мой усталый перегруженный мозг к тому времени уже плохо воспринимал информацию. Помню, как мы шли по улицам вечернего Вифлеема под непрекращающимся дождем. Помню, как промочила ноги, наступив в лужу. А ведь был у нас в тот день по программе еще и Иерихон, но мы просто мимо него проехали, опять же из-за ограниченности во времени. Зато слышали «иерихонские трубы». Это когда начали гудеть одновременно автомобили, вставшие в пробке на улице города Ариха (современное название Иерихона). Ну и ладно, теперь о Вифлееме.

Для справки. Вифлеем расположен в 7 км к юго-востоку от Иерусалима. Здесь находится Церковь Рождества Христова, построенная в 326 году при византийской императрице Елене. Разрушенная в 529 году во время восстания самаритян против Византии, была затем восстановлена императором Юстинианом. Когда пришли арабы в 638 году, церковь уцелела, благодаря халифу Омару, почитавшему Христа и потому запретившему разрушать святыню. Вообще, надо отдать должное мусульманам, ведь и в 1099 году они сохранили церковь, не допустив ее разгрома, вопреки указу халифа аль-Хакима.

Церковь Рождества выстроена над пещерой, где, по преданию, был рожден Иисус Христос. Заходим в церковь через низенькую дверь, проходя через которую приходится наклонять голову, как бы кланяясь Младенцу. Здесь, Слава Богу, нет столпотворения, но из-за позднего времени очень темно, храм освещен едва-едва. Помещение храма небольшое, прямоугольное по форме, по периметру установлены ряды колонн.

Под центральным алтарем церкви – вход в Вертеп, то есть Пещеру Рождества, представляющую собой подземный храм, куда спускаемся по каменным ступеням. Пещера тоже небольшая по размеру, стены и пол ее облицованы мраморными плитами. Здесь находится алтарь, освященный свечами и лампадами. На полу, в нише – многоконечная серебряная звезда, символизирующая ту самую звезду, что возникла когда-то над Вифлеемом, знаменуя явление сына Божьего.

Эх, побывать бы здесь в какое-нибудь другое время, когда не так темно и не так холодно. Постоять бы, посозерцать, подумать о чем-нибудь хорошем… Но нам опять надо спешить, храм уже закрывается, мы в нем последние на сегодняшний день. Ничего, я как-нибудь сюда еще вернусь и посмотрю все подробно и внимательно.

На улице уже совсем темно, я чувствую неимоверную усталость от этого трудного дня, глаза слипаются. Едем в Гранд Отель, гостиницу в Вифлееме.

Я здесь взяла за правило давать справку о каждой гостинице, в которой мы останавливаемся во время нашего путешествия. Сведения, конечно, беру из Интернета. И, к свому удивлению, ни на одном русскоязычном сайте не нашла ничего о Вифлеемском Гранд Отеле, как будто и нет такой гостиницы. Тогда поискала на англоязычном сайте, нашла все-таки. Итак, слушайте сюда!

«Grand Hotel», 3*. Расположен на одном из холмов города Байт-Лахм (современное официальное название Вифлеема). Представляет собой четырехэтажное здание, состоит из 107 номеров, современно оформленных и декорированных в цвета, создающих уютную, домашнюю обстановку. Все комнаты оборудованы спутниковым телевидением и телефоном.

В номере расположены: душ/ванна, туалет, кондиционер, отопление. Услуги в отеле: автостоянка, банкетный зал и зал для приемов на 100 мест, конференц-зал на 500 мест, 2 бара, 2 ресторана, гардероб и прачечная. Питание – шведский стол, мексиканские блюда и блюда из морепродуктов в качестве порционного меню, а также восточная кухня и десерт.

Ну а теперь мое собственное впечатление. Несмотря на то, что наша группа в целом была отелем недовольна, я и тут осталась без претензий. Комнаты уютные, на мой взгляд, а уж когда чувствуешь такую усталость, когда просто вымотана за этот день, а тут тебе – и душ, и ванна, и чистая постель, и российскую программу по телику можно на ночь посмотреть! Чего еще человеку, вроде меня, надо? И потом, разве за такой короткий период пребывания можно сразу все увидеть и попробовать, а потому оценить по достоинству?

Намаявшись за день, заснула сладким сном. А утром проснулась бодренькая, как будто и не было вчера утомительных «хождений по мукам». Вышла на балкон, вход на который находился рядом с лифтом. А на балконе уже и другие члены нашей группы собрались, тоже озирают окрестности, фотографируют. Вид отсюда прекрасный, весь старый город как на ладони. Сделала несколько фотографий, один снимок получился, на мой взгляд, очень удачным – солнце, поднимающееся над утренним Вифлеемом. Я назвала снимок «Вифлеемская звезда».

Сам балкон, правда, в довольно запущенном состоянии, веревки, какое-то белье на них висит. Он, наверно, изначально не был предназначен для гостей отеля, тогда не мешало бы привести его в божеский вид, раз уж столько желающих на нем постоять.

Завтрак мне тоже понравился, особенно омлет с шафрановой добавкой, придающей блюду красивый золотистый цвет. И служащие отеля приветливы.

После завтрака собрались и поехали дальше. На этот раз, помня о вчерашнем дне, одеваюсь потеплее. А погода на улице – прямо камчатский сентябрь, прохладно в тени, тепло на солнце. Бодрит, можно сказать.

Пока ехали по городу, я обратила внимание на местную молодежь, парней и девушек, идущих гуськом вдоль проезжей части. Держа в руках книги, они шли друг за другом, потому что старая улочка была слишком узкой, чтобы идти по двое или по трое. Одеты были все по-европейски, и только на девушках (не на всех) были платки. То были студенты, идущие в университет на занятия.

Мы заехали по пути за той частью нашей группы, которая размещалась в пятизвездочном отеле «Интерконтиненталь». Как нам поведали постояльцы отеля, этой ночью, оказывается – «Стреляли!» Да, действительно было слышно несколько выстрелов, патроны, правда, были не боевые, но администрация отеля все же распорядилась двери закрыть и никого на улицу не выпускать. Еще рассказали, что отель был на редкость запутанный, просто лабиринт какой-то, и как несколько человек из группы довольно долго плутали, пытаясь выбраться, прихватив с собой по пути испуганного японца, тоже заблудившегося.

Ну что, едем дальше. Не доезжая еще до стены, отделяющей палестинскую территорию от еврейских кварталов, Борис вышел из автобуса, сказав, чтобы дальше мы ехали без него, так как его, гражданина Израиля и еврея, появление на палестинском контрольно-пропускном пункте нежелательно, он уж как-нибудь, «партизанскими тропами», доберется до еврейской территории один. А там мы с ним и встретимся позже. Сама бетонная стена высотой в шесть метров была выстроена в целях безопасности, чтобы перекрыть террористам доступ на территорию Израиля. Но отношение к этому неоднозначное. В Вифлееме стену называют «стеной апартеида».

В общем, Борис вышел, а мы подъехали к КПП. В автобус вошла девочка в военной форме, на вид и восемнадцать дашь с трудом. Прошлась по салону, мельком оглядела паспорта, вышла, и нас отпустили восвояси. А мы проехали на территорию Иерусалима, где вскоре вновь обрели нашего гида. Дальнейший наш путь лежал в Хайфу.

Для справки. Итак, «русский город» Хайфа. Третий по величине и значимости город Израиля, промышленный и культурный центр, северная столица, сердце Галилеи и просто восхитительное по красоте место, которое, наверно, никого не оставит равнодушным. Расположен на горе Кармэль, в средиземноморской бухте. Природный ландшафт города – «ступенчатый», представляет собой как бы террасы, спускающиеся к берегу моря. В городе много театров, музеев, торговых центров, разнообразных мест для отдыха – прекрасных пляжей, парков, скверов.

Население – 269 000 человек, немалую часть которых составляют выходцы из СССР и стран СНГ. В городе множество предприятий пищевой и текстильной промышленности, металлургические, химические и цементные заводы, крупнейший на Ближнем востоке нефтеперерабатывающий завод, первая на Ближнем Востоке электростанция с генераторами на паровых турбинах, крупный судостроительный завод. Быстрыми темпами идет развитие отраслей хай-тек.

Еще когда подъезжали к городу, все вдруг разом обернулись влево, увидев в окно широкую синюю полосу. Послышались взволнованные возгласы: «Море! Море!». Это я, всю свою жизнь проведшая у моря, не особо удивилась, а в группе было много жителей средней полосы России, несомненно, море видевшие и ездившие к нему отдыхать, но все же, по сравнению со мной, получающие от этого географическое объекта более яркие впечатления. «Ну да, господа, вы видите Средиземное море», - удивленный всеобщим удивлением, подтвердил Борис.

К большому сожалению, мы видели этот прекрасный город, в основном, из окон автобуса. По-хорошему, чтобы достаточно его осмотреть, нужен целый день, а у нас в запасе было около получаса, который мы посвятили обозрению города со смотровой площадки. Но даже со смотровой площадки город стоит посмотреть, просто великолепное зрелище открывается сверху – террасы, все в яркой зелени и цветах, переходящие в ступенчатые улицы, спускающиеся к лазурному морю. А уж эти Бахайские висячие сады, увы, закрытые в тот момент для посещения! Тут уж слова мои бессильны, да и мои любительские фотки всей этой красоты в полной мере не передадут.

Для справки. Бахайские сады, самая знаменитая ныне достопримечательность Хайфы. В 1863 году персидский религиозный лидер Мирза Хусейн, так называемый Бахаулла, сторонник религиозного учения бабизма, основал новую религию, известную как бахаизм. В 1890 году, будучи в Хайфе, он показал на горе Кармэль место для захоронения останков Баба, пророка и первого мученика религии Бахаи, сделав также указания по сооружению святилища для их успокоения.

А канадский архитектор Уильям Саузерленд Максвелл спроектировал святилище, органично совместив в нем черты европейской архитектуры (римские колонны и коринфские капители) с арками и куполом в восточном стиле. С 1987 года начались работы по украшению территории вокруг Святилища Баба. Были созданы восемнадцать террас, простирающихся вверх по горному склону, от подножья до вершины горы Кармэль.

Полюбовавшись со смотровой площадки на прекрасный, расстилающийся внизу город, потоптавшись перед ведущими в парк запертыми воротами, мы поехали дальше, в Назарет.

Для справки. Расположенный на холмах Нижней Галилеи, священный город Назарет известен на весь мир тем, что именно здесь архангелом Гавриилом была явлена Марии Благая весть о непорочном зачатии, здесь, согласно Новому Завету, проживало Святое семейство, здесь прошли детство, отрочество и юность Иисуса. За свою многовековую историю город переходил от иудеев к христианам, потом неоднократно от христиан под власть мусульман, от мусульман опять к христианам, пока, наконец, не был взят Армией обороны Израиля в июле 1948 года. Сейчас в городе проживает около шестидесяти процентов мусульман, остальные – христиане. Это крупнейший в Израиле арабский город, население которого в основном занято различными ремеслами, торговлей сельхозпродукцией, работой на пищевой фабрике, строительством и обслуживанием туристов.

Назарет, как и Хайфа, встретил нас теплой, солнечной погодой. Сам город выглядит вполне современным и благоустроенным, улицы чистые и зеленые. Первое место, куда мы пошли, был Храм Благовещения, принадлежащий Францисканскому Ордену – крупнейший на Ближнем Востоке собор, достроенный окончательно и освященный в 1969 году. Здесь, на этом месте, согласно преданию, находился родительский дом Марии, и здесь ей была принесена Благая весть. Эта сцена и изображена на фасаде храма: слева – Архангел Гавриил, извещающий Марию, и справа – Мария в позе, изображающей смятение от такой вести.

Внутренне пространство церкви представляет собой просторный дворик, где можно увидеть различные дары, преподнесенные католическими общинами всего мира. Это мозаичные, керамические изображения и прочие произведения искусства, на которые вообще интересно взглянуть – вид у них своеобразный, а по некоторым изображениям, даже не читая надпись внизу, можно сразу определить, община какой страны его пожертвовала. Вот, например, дар японской общины – изображение, хоть и большое по размеру, выполнено в духе японских миниатюр, богоматерь вполне похожа на японку, а ребенок на руках одет в кимоно. Аналогичное могу сказать и про корейскую мадонну, и про китайскую.

Красочное панно из Мексики выполнено в экспрессивных, эмоциональных тонах, прямо-таки дышит латиноамериканским темпераментом и символизирует историю становления мексиканского народа: здесь и испанский конкистадор, и индеец, объединенные общей верой. Немецкая мадонна почему-то с двумя киндерами – мальчиком и девочкой. А в изображении таиландской богоматери явно просматривается нечто буддийское. Зато греческое изображение – точь-в-точь икона Владимирской богоматери. Походив по дворику церкви, подивившись дарам, вошли в Храм Благовещения.

Вот здесь никакого столпотворения, священник читает проповедь, прихожане, сидящие полукругом, внимательно слушают, несколько человек молятся, сидя на скамьях, все тихо-мирно, как и во всех протестантских и католических храмах, которые мы посетили. Тут уж точно никто друг другу морду бить не будет (просто не могу себе такое представить; впрочем, в Вифлеемском Храме Рождества тоже трудно представить подобное безобразие, однако такой инцидент здесь место имел в декабре 2007 года).

Посетили мы и церковь святого Иосифа, построенную в 1914 году на фундаменте церкви XIII века. Церковь стоит над домом, где некогда жил Иосиф, муж Марии, усыновивший младенца Христа, воспитавший и обучивший его своей профессии. На фасаде здания изображен семейный портрет – Иосиф, Мария, трогательно склонившая голову на мужнино плечо, и сын их – Иисус. Это копия с иконы святого семейства. Еще одно изображение их, на этот раз скульптурное – в нише, рядом с входом в церковь.

Посмотрели мы в тот день еще несколько церквей (помню, как перед входом в храм по привычке накидываешь платок, крестишься, а, войдя, уже соображаешь, что храм-то

протестантский, где подобные действия вроде бы ни к чему).

Посетили мы и магазин с целью покупки сувениров, достаточно большой, с просторным залом, с баром, где можно выпить кофе, и уймой всяких товаров на религиозную тематику. Набрав кучу маленьких иконок, магнитиков на холодильник, брелоков и еще чего-то, что раздарила в первый же день приезда на Камчатку, и, не сразу сориентировавшись, где тут касса, я увидела двух служащих магазина, беседующих между собой. Один из них – похоже, что менеджер, определила я, потому что он встречал нас на входе. У него-то я и спросила, обратившись «по-аглицки», где я могу расплатиться за покупки.

Не утруждая себя «галантерейным обхождением», он недоуменно взглянул на меня, на пару секунд отвлекшись от беседы, и сказал: «Ну, в кассу идите!» − А касса-то где? – «Вот там», - махнул он рукой в неопределенном направлении и продолжил разговор с собеседником.

Зато русские продавцы, что стоят здесь за прилавками, и любезны, и внимательны, и все покажут, и расскажут, и вообще родную речь за границей послушать приятно.

Следующее в туристическом плане стояло у нас посещение Галилейского моря. Увы, его мы видели лишь издалека и, в основном, из окон автобуса.

Для справки. Галилейское море, оно же Геннисаретское озеро, оно же Тивериадское озеро, оно же море Кинерет. Несмотря на то, что в Библии оно называется морем, буду все же называть его озером, такое сейчас у него современное определение, тем более, оно пресное, а размеры его невелики. Так вот, озеро имеет вулканическое происхождение. Находится на высоте 213 метров ниже уровня моря, а потому является самым низким пресноводным озером на Земле и второй после Мертвого моря самой низкой точкой.

Протяженность его с севера на юг составляет 21 км, с запада на восток – 12 км. Максимальная глубина его 48 метров. Воды озера составляют самый большой запас пресной воды в Израиле, пополняясь из подземных источников и реки Иордан, в него впадающих. На его берегах и неподалеку провел Иисус большую часть своей деятельности, здесь избрал себе учеников из местных рыбарей.

А рыбы в озере и сейчас полно, обитает двадцать две разновидности. И вот здесь, в ресторанчике на берегу озера, мы и попробовали свежезапеченную, так называемую «рыбу апостола Петра». Красиво выложенная на блюде, в окружении различных гарниров, рыба понравилась и на внешний вид (кое-кто из наших ее даже фотографировал, перед тем, как съесть), и на вкус, хотя я вовсе не любитель рыбных блюд.

Жаль только, что к самому озеру мы близко так и не подходили.

А потом у нас было пересечение границы уже обратно из Израиля в Иорданию, к этому времени уже стемнело.

Что ж, до свидания, Израиль. Не хочу прощаться с тобой навсегда, надеюсь, еще увидимся. И пусть следующее наше свидание будет не столь скоропалительным.

Сейчас, спустя несколько месяцев, все отрицательные моменты и неудобства позабылись, и меня опять тянет на Землю Обетованную. Дай Бог, пройдет какое-то время, и я опять окажусь здесь и поброжу по старым улочкам Иерусалима, и посещу те места, которые не видела или видела не в полном объеме во время первого своего израильского тура: это и Via Dolorosa, и Храм Рождества в Вифлееме, и Церковь Марии Магдалины в Гефсиманском саду, и Иерихон, и Галилейское море, и прекрасные Бахайские сады.

Вот только в Храм Гроба Господня меня, пожалуй, уже не затащишь. Хотя нет, что я говорю?! А как же Благодатный Огонь? Ради такого чуда стоит претерпеть некоторые неудобства, а для этого надо попасть в Храм в ночь накануне православной Пасхи. Так что, не буду я зарекаться и схожу в Храм Гроба Господня опять, не важно, увижу я Благодатный Огонь или нет, и вновь поднимусь на Голгофу, и отстою-таки очередь, чтобы забраться под престол и прикоснуться к месту, где некогда стоял Крест, и дойду, и дотронусь на этот раз до Стены Плача.

Сейчас, конечно, исходя из опыта, я думаю, что, планируя путешествие в Израиль, не стоит совмещать его с другой страной, тем более, на такой короткий срок. Ведь достопримечательностей в программу тура может быть «напихано» приличное количество, а времени может не хватить, как в моем случае. Так что лучше покупать путевку в один только Израиль, без всяких заездов. Тогда и времени будет больше, чтобы увидеть все, что планировалось, и переход границы туда-сюда не отнимет ни времени, ни сил.

Я прощаюсь с Израилем и вновь ступаю на землю Иордании. «Welcome home!»[2].

[1] Down (англ.) – здесь: назад.

[2] Welcome home (англ.) – добро пожаловать домой. Видеосюжеты
Опубликовано: 28 Октября 2009





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.