Сиамские басни 4. Купание крупного слона

Другие отзывы автора
  • Сиамские Басни V - Вводупад
  • Сиамские Басни. Часть ТРИ. Умеренно таинственный остров
  • Сиамские Басни. Часть два. Палкинштрассе
Все отзывы

Содержание:Часть 1·Часть 2·Часть 3·Часть 4·Часть 5·

Проснулся я в автобусе. За окном мелькали полосы сверхскоростного шоссе, уносящего меня на север Таиланда, к таинственной реке Квай. Дорога пересекала пригороды Бангкока на высоте пятого этажа. Глубок внизу мелькали каналы, прудики, парки и огромные цеха заводов. Все было по азиатски ухоженно и смотрелось очень миленько. По домашнему.

Я укутался в полотенце и сел поудобней. Если порыться в памяти, то можно было вспомнить, как меня разбудили ни свет ни заря звонком в номер и, не дав даже попить кофе, усадили в автобус, где я опять немедленно уснул. Спящего меня украсили наклеечкой Zet тура и положили под ноги тормозок с едой. Судя по всему я проспал пару часов – на улице уже вовсю светало.

Читать не хотелось – открывающиеся из окна виды были захватывающей любой книжки. Меня заинтересовал огромный памятник слону, возвышающийся в парке возле моста. Выглядел он очень величественно, и вместе с тем диковато. Я вырос в семье художника и поэтому проблемы людей искусства мне не чужды. Так в семидесятые, один знакомый скульптор ревел белугой. Ему дали задание сваять памятник доярке. Дополнительно было оговорено, что доярка должна заниматься своей профессиональной деятельностью.

А именно – доить. Доить корову. Для горожан поясню – корова, это такое животное. Вроде очень толстой собаки, высотой примерно с автомобиль. И как наш несчастный скульптор не пробовал разместить корову с дояркой, получалась какая-то ботва. Памятник получался корове, а не доярке. Потому что корова выпирала.

Скульптор маялся, страдал… и принял радикальное решение. Он сократил корову. Доярка, держащая за соски висящее в воздухе вымя, смотрелось, конечно, по идиотски, но в точности соответствовала заказу.

Так и тут. Я даже боюсь предположить, что именно заказали скульптору, что он вылепил такого слона. Возможно заказчики не хотели обидеть ни одну сторону света, направив на неё слоновий зад. Поэтому скульптор радикально урезал слоновью жопу. По самые уши. Когда художник торговался о стоимости, он видимо договаривался о цене за голову слона. Этим хорошо объясняется факт наличия у слона четырех голов.

Глядя на этого квадропотома, я вспоминал о наших российских слонах. Вы не слыхали, что Россия родина слонов? Здоровенных, покрытой рыжей шерстью и вымерших. Родина мамонтов. На севере Пермского края, где я родился, регулярно находят их кости. Одно время даже была теория что мамонты не вымерли, а перебрались в Индию, где полысели и измельчали. К сожалению, генетический анализ не оставил от этой теории и камня на камне. Пути индийских слонов и сибирских мамонтов разошлись в столь глубокой древности, что вопрос кто кого породил теряет всякий смысл.

Тем временем за окном мелькали городские джунгли. Настоящие городские джунгли. В смысле участки леса, зажатые домами. Или участки домов, зажатые лесом. Мелькали кукурузные поля, огромные рекламные щиты…. Дорога постепенно углублялась в провинцию.

Смотреть стало скучновато. Я попробовал пописать эти записки на телефоне, но отбитые вчера во время скачек на моцике пальцы торчали неловкими сосисками. А нефиг было по песку кататься. Я так в руль вцепился, что под ногтями синеву заработал. Читать не хотелось. Соседи по автобусу откровенно дрыхли.

Тогда я взялся за тормозок. То есть за набор сухпая, выдаваемый отелем лицам, пропустившим завтрак. Отели, они как люди. Все разные. Но столь обстоятельно собранного тормозка, я еще не встречал. Его даже можно было есть. Потому что в нем лежал здоровенный бутерброд с яичницей, колбасой, салатом, помидорками и перцем. И пакет сока.

Постепенно стали просыпаться соседи по автобусу. Оживился гид – молодой, одетый как хиппи парень с обесцвеченными волосами. Завали его Максим и был он рожденным в Казахстане украинцем. (То есть русским в первом поколении) Обычное для СССР дело.

Первым делом Макс рассказал, что на самом дел он не экскурсовод. Экскурсоводом является сидящая рядом улыбающаяся тайка. Экскурсию ведет она, а он просто переводит её слова с тайского. И не надо удивляться тому, что она все время молчит. Она просто очень тихо говорит. Тайка согласно кивала головой.

За всю дорогу она произнесла хорошо, если с десяток слов.

Потому что сидела в автобусе не как экскурсовод, а как декорация. Дело в том, что хитроумное тайское правительство решило бороться с безработицей путем полного запрета нетайских экскурсоводом. Экскурсии в Таиланде имеет право проводить только таец. И баста. А то понаехало тут экскурсоводов…

Нашего экскурсовода Макса бдительные тайские фараоны, пару лет назад упекли в каталажку. За экскурсоводничество. Сидел он правда недолго – Zet тур позолотил кому надо лапку.. и парня освободили. После этого Zet туровцы начали худо-бедно соблюдать местные законы. И наняли тайцев – экскурсоводов.

Способности к языкам, правда, у тайцев оказались не на высоте. Или не на той высоте. Английский они более – менее знают. А вот с русским у тайцев традиционный затуп - СССР не учил тайских студентов. А русские туристы появились на полуострове не так чтоб очень давно...

Туристам приходись слушать гидов через переводчиков. Которые вскоре настолько выучили текст, что фактически проводили сами экскурсии. В общем – с одной стороны все вернулось на круги своя. С другой стороны, правительство Таиланда таким хитромудрым способом резко сократило количество безработных.

Что касается экскурсии как таковой, то надо отдать должное организаторам – экскурсия выгодно отличалась от обычных вывозов туристов к местам паломничества тем, что тут были показаны не только красоты и достопримечательности Таиланда. Мы чуть чуть сумели прикоснуться и к обычной жизни тайцев.

Вторым плюсом были сами остановки. Река Квай находится довольно глубоко в центре страны, и ехать туда весьма утомительно для задницы. Поэтому нам были организованы небольшие экскурсии по разным фабрикам. В этом, впрочем, нету ничего сверхъестественного. Такие же остановки организуются в Египте, Турции… Просто тут они были организованы с уважением к туристу. И были интересны не только Zet туру, получающему от владельцев фабрик мзду.

Первая остановка на нашем пути вообще-то была вынужденная. Водитель автобуса захотел кушать. В Таиланде с этим не шутят. Потому что тайцы – травоядные. И это не шутка. Долгие века тайцы ели рис на завтрак, рис на обед, и рис на ужин. А рис это такой продукт, что с ним не забалуешь. Калорий в нем ну настолько в обрез – что никакого запаса не получается. Только только его хватало от обеда до ужина.

Так что стоит тайцу пропустить завтрак – так он уже не работник. Умереть, естесно, не умрёт. Будет лежать и жалобно стенать. Сейчас с этим малость полегче – поскольку питаются современные тайцы более калорийной пищей. Но вековую традицию за пару сытых лет не переделать.

Поэтому одной из главных заповедей современного тайца будет: «Война войной – обед по расписанию». Это нужно знать, общаясь с тайцами. Ни дождь, ни град, ни ваше опаздывание в аэропорт, не могут служить причиной переноса завтрака.

Поэтому, как только пропикало девять, автобус завернул на автобусную станцию. Небольшой автовокзал, если быть точными. Водитель резво побежал заправляться пловом, отпустив нас на несколько минут погулять.

Первым делом я решил посетить места не столь отдаленные. Благо Таиланд – не Москва и сортиры на вокзалах бесплатны. Туалет был типично тайским. В том плане, что несмотря на наличие деления ЭМ-ЖО, писсуары торчали снаружи домика. Запах в туалете тоже был весьма необычным. Для туалета.

Пахло английским чаем «Ахмат». Точнее бергамотом, который англичане щедрой рукой досыпают в чай, чтоб перебить запах затхлости (Туманный Альбион, постоянные дожди, плесень и всё такое). Я поводил носом и тут же обнаружил источник запаха. Бергамотины (а это маленькие зеленые мандаринки) лежали на полочках и мотались в писсуарах.

Я умылся, и приступил ко второй части реанимационных мероприятий. К питию кофе. Автовокзал изнутри, фактически был большой столовкой очень необычного и футуристичного вида. Я оглядел предлагаемые яства. Прямо передо мной, в запотевшей от пара духовке томился венерианский слизень. Может, кстати, и не венерианский – английского названия не было, а тайску мову я ни разумию. Выглядел он аппетитно – сквозь белесую, полупрозрачную оболочку просвечивала вишневая начинка.

Стоит он по местным деньгам – довольно прилично. Да и кофе, было здесь, скажем прямо, дороговатым. Но а где вы на вокзалах недорогое кофе видели? Недорогой кофе бывает только в мыщелов… тьфу. В кредитных отделах банков.

Слизень отлично пошел под кофе. Я ходил по автовокзалу, выплевывая косточки от слизня в кулек. На небольшой площади умещались книжные лотки, скамейки для ожидания, магазинчик товаров невыясненного назначения и аптека. Пятнадцать минут, выделенные нам для размятая конечностей приближались к концу. Я купил себе очередную ёмкость взбодрителя, и сел в автобус.

Взбодритель был как взбодритель. Их что, нарочно такими мерзкими делают? Чтоб один только вкус взбадривал? Или чтоб его детишки случайно не выпили? Помнится я, в шесть лет, за папой наблюдал. Папочка обожал жигулевское. И пил с таким смаком, что я решил, что оно должно быть очень и очень вкусное. И как то отпил из кружки, когда папа отвернулся.

Взрослые уже поняли, какое меня ждало разочарование. Вкус который я себе представлял, и тот который на самом деле обладало пиво, отличались как небо и земля. Я с возмущением выплюнул пиво, и потом лет десять к нему не притрагивался.

А вот взрослым – я пью пиво, кофе… и даже получаю удовольствие. Такова сила культурного убеждения. Так может быть я и к взбодрителю привыкну? Чур меня, чур… подумал я. После взбодрителя даже уксус сладким покажется. Но вот бодрит, так бодрит. Этого не отнять.

Дальше по расписанию шла сахарная ферма. Сахар в Таиланде делают из кокосов. Впрочем, в Таиланде много чего из кокосов делают. Мы вышли из автобуса, и спустившись по деревянной лестнице с дороги, оказались совершенно в другом мире.

В стране дремучих трав. Огромные листья тропических растений, ничуть не напоминали маленькие листочки российской флоры. Больше всего они напоминали увеличенную в сотню раз нашу российскую траву. Туристы бродили, задрав головы и восторгаясь.

Каждый нашел что-то по своему вкусу. Кто то нюхал растущие на лианах белые цветки, кто-то пытался дотянуться до кокосов. Я же нашел себе здоровенную древесную шишку. Скорее даже не шишку, а древесный арбуз. Зеленый и чешуйчатый. Путеводитель объявил что это дуриан, и сообщал что он относительно съедобен и восхитительно вкусен. Читать всю статью мне было недосуг. Гораздо интереснее было дуриан попробовать. Попробовать оторвать.

С таким же успехом, я мог пытаться оторвать ветку. Дуриан сидел как влитой. Наверняка незрелый, решил я. И пошел пробовать на зуб кокосы. Которые тоже были незрелые. Поскольку висели высоко.

Народ постепенно собирался у национального тайского домика – довольно страшноватой на вид деревянной избушки, собранной из почерневших от прожитых лет досок. Впрочем, дерево было не простое, а красное. Плотное. Благородное. В европах, подобную избу, быстренько разобрали бы на ножки для мебели. В Таиланде, наверное тоже.

Просто это был музей. В котором показывалось, как тайский народ жил до наступления эпохи исторического материализма. Народ, кстати, жил узнаваемо. Деревянные лавки. Глиняная утварь… Ткацкий станок. Если перенести эту избу в среднюю полосу России, то она отлично впишется в стройные ряды своих товарок. Печь, правда отсутствует. А остальное – один в один.

Нам рассказали небольшую лекцию, о добыче сахара из коксов, и дали попробовать получившийся продукт. Конфету «Коровка» помните? Её создатель, по ходу дела, был плагиатором. Вкус, цвет и запах косового сахара в точности напоминал вышеупомянутую конфету.

Кокосы лениво сортировали несколько сидящих на корточках тайцев. Неподалеку медленно несла мутные воды узенькая речушка. От пейзажа веяло таким спокойствием, что хотелось сесть, и сидеть, сидеть, сидеть….. и только шум сверхскоростной автострады, расположенной в паре десятков метров, возвращал к реальности.

Местные жевали бетель. Это такой легкий наркотик. Типа табака. Всю свою юность я читал, как этот самый бетель жевали (и смачно сплевывали) бандиты и негодяи всех приключенческих книжках. Естественно, мне тоже захотелось. Я вообще человек по натуре любознательный – и часто пробую описанные в любимых книгах продукты, благо сейчас у меня появилась такая возможность.

Результаты попыток, получаются самые разные. Так сидр – был очень даже ничего. А вот авокадо – оказалось на редкость безвкусной дрянью. Самое большое разочарование ждало меня с анчоусами. Достоверно было установлено, что это самые что ни на есть обычные кильки.

Вот и до бетеля очередь дошла, подумал я, заворачивая в зеленый лист какую-то белую гадость, похожую на помет Джонатана Ливингстона. Вкус, кстати, тоже был не ахти. Горький, вяжущий… он напоминал все незрелые фрукты сразу.

Неудивительно, что негодяи его выплевывали. Я выплюнул жвачку в реку. Из мутных глубин, всплыла рыбка, и проглотив бетель быстро ушла на глубину. Пришлось отойти подальше от воды – не хватало, что меня прихватили за браконьерство.

Впрочем скоро, мне стало не до рыб. Кровь, странным образом отхлынул от моих рук, которые стали на редкость медлительные. Я поднял их, и попробовал пошевелить. Пальцы, как неродные, выполняли команды с здоровенной задержкой, и я внезапно обратил внимание, что если ими быстро шевелить, то странная музыка, похожая на жужжание насекомых, которую я слышал уже пару минут, немного меняет тональность.

Экскурсовод весьма удивился, увидев как меня развезло с бетеля. Я постарался убедить его, что со мной все нормально, деликатно придерживая дергающееся веко пальцем. Кончик онемевшего языка, был густо коричневым, и высовывался изо рта. Максим почему - то мне не поверил, и отвел в автобус, где я и просидел до следующей остановки, синхронно шевеля пальцами рук и ног. Иногда, у меня это получалось.

Следующая остановка была посвящена художественной резне. Бетель, к тому времени, меня опустил настолько что я прополоскал горло заботливо припасенной бутылочкой пива. Исключительно, чтоб перебить поганый привкус. Соавтобусники, тем временем, вовсю восторгались деревянными картинами.

И ведь было за что. Я даже не представлял, что такое можно вырезать из древесины. Представьте себе джунгли. Лианы, тропические деревья, слоны и обезьяны. Все это объёмное. Детальное. И вырезано из одного куска дерева. Без обмана. Тут же сидит резчик, и потихоньку рубит очередную картину, ловко орудуя киянкой и стамеской.

А ведь это будет посложней, чем собрать кораблик в бутылке, подумал я. Корабли собирают просто. Берут очень маленький такелаж – мачты, паруса… сыплют в бутылку. Доливают суперклея и трясут. Получаются разные забавные штуки, иногда кораблики. А тут все по чесноку. Нож, киянка, стамеска. (По ночам суперклей)

Как и все изделия народного промысла, картины оставляли двойственное впечатление. По одиночке, они были необычны, самобытны и интересны. А вот в массе – казались банальной штамповкой. В основном потому, что картины были слишком одинаковыми, и состояли из малого джентльменского набора. Слоников (4 шт.) Обезьянок (от 10 до 12) и джунглей в ассортименте. А выставка бы только выиграла от пары – тройки жанровых сценок.

Еще на выставке были скульптуры. Слоны, бегемоты, кресла. Все было сделано из очень солидного дерева, стоило больших денег и было абсолютно нетранспортабельно. Я посмотрел на ценник и немного посмеялся, представив себе богатого бизнесмена, тягающего домой деревянного слона размером в пони.

И был неправ. Как пояснил Максим, в цену входит доставка купленного товара в любую точку земли. Чтож, предложение становилось чуть более интересным. Я даже пообещал купить себе резной стол для переговоров, когда и если мне доведется стать олигархом.

Неподалеку была небольшая сувенирная лавка. Ну как небольшая… на пару тысяч квадратных метров. Внутри продавалось богатства земли тайской. Тысячи и тысячи сувениров, произведенных промышленным и полупромышленным способом. Чистеньких, аккуратных и бездушных.

По отдельности, каждый сувенир смотрелся неплохо. Но все вместе совершенно не вставляли. Забавно было бы провести эксперимент – напечатать пару тысяч копий Джоконды, и развесить по стенам. Интересно – будет казаться штамповкой или нет? Что-то мне подсказывает, что будет.

Так что я пересилил себя, и попытался оценить сувениры с общехудожественной точки зрения. Как выяснилось – весьма неверно. Мне очень понравились слоники с растущими из задницы пропеллерами. Чувствовалась в них какая-то глубокая жизненная правда. А вот всем знакомым девушкам, листающим фото – понравились веера, которые легким движением руки превращаются… превращаются в модные женские шляпки (Как у леди Колокольчик из популярного во времена моей молодости журнала «Веселые Картинки»)

Так ничего и не купив, я вышел на улицу. Туристы медленно наполняли автобус, таща набитые сувенирами сумки. Нам предстоял долгий путь.

Следующие четыре часа пролетели незаметно. Автобус несся по плоской как стол равнине, украшенной стоящими то тут, то там аккуратными горами. Мы проезжали мимо небольших городков, полей, кладбищ. Последние, кстати, выглядели довольно необычно – в Таиланде много китайцев. И если вы, гуляя, увидите поле с тысячью очень маленьких погребков с круглыми дверями, то смею вас уверить – это не город хоббитов, а кладбище китайцев.

Дальше по плану у нас шла водная феерия. В смысле – посещение стоявшей на воде деревни. Автобус остановился возле неширокого канала, где нас поджидала целая толпа лодочников

Представьте себе индейское каноэ. Выструганное, по случаю наступления 21 века, из цельного листа фанеры. С огромным свободно закрепленным мотором, с торчащим длинным шестом, на конце которого расположен гребной винт. Очень универсальная штука, надо отметить. Можно и воду загребать, и врагов в лапшу рубить.

Туристы попарно рассаживались на лавки. Мне в пару досталась симпатичная брюнетка. Отталкивая лодку от причала, экскурсовод настойчиво советовал посмотреть в строну. Я мельком глянул. В уголку набережной торчал папараца, с огромной камерой, и деловито снимал туристов.

Не буду томить читателя загадкой. Нас снимал таец – тарелочник. Это такой замысловатый вид бизнеса. Он снимает проплывающих мимо него туристов, чтоб через час догнать вас, и предложить купить тарелку, посреди которой сияет ваша удивленная физия. Купите – хорошо. Не купите – тоже неплохо. Таец без сожаления выбросит тарелку и побежит снимать новую жертву.

Иногда, туристы побывавшие в Таиланде, просыпаются ночью, испытывая беспричинную тревогу. Ничего страшного – это где то на другой стороне Земли, по валяющейся в джунглях тарелочке с вашим портретом приползла змея.

От размышлений меня отвлек взревевший мотор. Стремительно набирая скорость мы помчались по узкому бетонному каналу, проложенному среди джунглей. Канал был узкий, и напоминал, если честно, оросительную канавку. Но скорость была высокая, а виды по сторонам открывались занимательные.

Особенно меня поразил огромный Будда. Бело-золотой великан, с пропорциями младенца, со скрытым ехидством взирал на проплывающих мимо него туристов. Он явно обладал каким-то сокровенным знанием. Или пожевал бетеля. Или и то и другое одновременно.

Дальше была знаменитая плавучая деревня. Не особо, кстати, плавучая. Обыкновенные тайские домики, просто вместо улиц – каналы. Особенным этот туристический аттракцион делает тот факт, что это действующая деревня. Местные жители на самом деле плавают по ней на лодках.

Нас привезли на местный рынок. Лавочки были очень занимательны – к выставленному товару можно было подгребсти только на лодке. От обилия лодок на рынке было не протолкнуться. Картина была очень красочная – лодки, полные экзотических фруктов, тайки в национальных костюмах (Джинсах, рубашках полувоенного покроя и ковбойских шляпах) нахваливают товар, в воде играет солнце и отражается огромные, опутанные лианами деревья.

Современный тайский базар, представляет собой причудливую смесь из символов запада и востока, сошедших вместе. Кокакольные холодильники, заполненные охлаждающимися кокосами, реклама европейских брендов, увитая лианами, перекличка из тайского языка и англоязычной эстрады, льющаяся сотен радиоприёмников, смешивается с дымом благовоний и легким кваканьем лягушек.

Тайские сувениры, продающиеся на этом базаре, были более народным. Если на предыдущей фабрике, они изготавливались поточным методом, то тут, можно было найти что-то, носящее следы прикосновения человеческих рук.

Мне понравились деревянные квакши. Вырезанные из легкого дерева пустотелые лягушки, с зубчатой спинкой. Вероятно – один из символов Таиланда. В зубах квакша держит деревянную палочку, и если провести ей по спине – раздастся долгий, утробно урчащий квак. Настоящий, до дрожи в зубах.

Их было полно и в Паттайе - но там они были тёмно-коричневые. Цвета просмоленного дерева. А здесь продались лягушки, раскрашенные в яркие, психоделические цвета. Но подороже. А вчерашние, были подешевле – но коричневые. И вчера. Но подешевле.

Где-то я это уже слышал, подумал я. Это обязательно плохо кончится – я буду мысленно бродить по заколдованному кругу… Выход был один. Я твердо решил не покупать никаких жаб, а купить в Паттайе рака. Ну и что, что за 300 бат. Зато большого и вкусного.

Время, отведенное на посещение рынка заканчивалось. Пройдя по нескольким узким мосткам к автобусу, я с сожалением покинул один из самых необычных и ярких рынков в своей жизни. Перед автобусом торчал таец тарелочночник, предлагая тарелки. Я быстро нашел свою.

Мда уж. Оказывается, во время поездки, я чисто машинально приобнял свою брюнетистую попутчицу. Вот так и рождаются нездоровые сенсации, подумал я. Вот увидит, спутник темноволосой – и абзац. Затаит обиду на всю жизнь.

Из соображений человеколюбия я купил тарелочку. Сейчас она украшает мою кухню, снабженная гордой надписью: «Любимому, на долгую память от Анжелы Б. Девис».

Потом у нас была остановка на обед в очень живописной столовой, стоявшей на поляне джунглей и обильно увитой лианами. Обед был включен в стоимость поездки, и я с удовольствием поел смешанной кухни – намешав себе блюд европейской, азиатской и индонезийской кухни. К обеду подавались столь же бесплатные напитки – что было вообще удивительно. Даже, если сделать скидку на ячменный кофе.

Дальше, по плану следовали обезьяны. И джунгли. Автобус съехал с трассы, и бодро понесся по щебенке. Гид рассказывал про меры предосторожности. С его слов выходило, что обезьяна много опасней тигра. Особенно, если не поест. Я спросил – а почему он не предупредил об это заранее. Мы бы набрали съедобной дани в столовой.

Оказывается – так поступать нельзя. Владельцы кафе очень негодуют, если туристы берут с собой хлеб и овощи для кормления обезьян. Так что теперь, мне достоверно известно, что в Таиланде недовольный владелец кафе много опасней обезьяны. По крайней мере, для экскурсовода.

Мы проехали под табличкой, на которой было напечатанное на нескольких языках предупреждение: «Территория народа обезьян» и чуть ниже - «Мы любопытны – но не любознательны». И выехали на небольшую полянку в лесу. Среди деревьев, стояли несколько бетонных поилок, на которых и восседал народ обезьян. Раскатав хвосты.

Обезьяны были мелкими. Со злыми личиками, и торчащими собачьими клыками. Тысячи таких работают по всему СНГ реквизитом у фотографов. Громкими, требовательными криками они потребовали мзды. Туристы дрогнули, и бросились покупать у стоявшей тут же тайки мелкие бананы. Похоже, что это был её проект – она обеспечивала бананами и водой обезьян. Обеспечивала обезьянами туристов. И обеспечила себя непыльной работой.

Поев бананы, обезьяны малость попритихли, и начали заниматься повседневными делами. Выяснять отношения. Кокетничать, лузгать семечки, и ловить вшей. Прямо на моих глазах вспыхнула ссора, и несколько самцов постарше, изгнали с проекта самца помоложе. Вслед за ним побежала молоденькая самочка. Зря беспокоишься, подумал я. Хлопчика вечером вернут при помощи СМС голосования.

В целом, обезьяны мне не понравились. Женщины же умильно сюсюкали, глядя на сморщенных обезьяньих младенцев. Хорошо хоть остановка была недолгой. Уже через несколько минут мы ехали дальше, отдыхая от полуденной жары в холоде автобуса.

Свернув с трассы, мы ехали в слонопитомник. Переехав Квай, мы въехали на фазенду, где собственно, и разводили слоников. Я пустился по деревянной лестнице. И увидел слонов.

Среди всей живности, населяющей планету Земля, слоны стоят особняком. Потому что из всех живых существ, с которыми сталкивался первобытный человек, только слон был подчеркнуто нейтрален. Посудите сами – всех других живых существ, мы либо ели, либо боялись. А слон – особое существо. Величественен. Неагрессивен. Умен.

Первые чувства – самые крепкие. И поэтому, человек, встретивший слона, испытывает острый приступ уважения. До тех пор, пока слон не пройдет мимо.

Слонов на ферме было много. Это чувствовалось в воздухе, это чувствовалось на земле. Приходилось даже обходить стороной те места, на земле, где это особо чувствовалось. Слоны слонялись в открытых ангарах, огороженных невысоким заборчиком, увешанном табличками на всевозможных языках «В вольеры не входить». На русском таблички не было – нам, русским, таблички не указ.

Слоны – если называть вещи своими именами, являются существами повышенной опасности. Помните старую шутку, про то как несколько слепых слонов решили узнать: Что такое Человек? Первый слон потрогал человека ногами – и сказал, что человек, это что-то плоское и липкое. Остальные слоны тоже потрогали человека ногами – и согласились.

Именно поэтому слоны были в ошейниках. Надетых, по причине толстошеести, на ноги. Тонкие цепочки вели куда то под потолок, не мешая слонам перемещаться по загону. Очевидно, что слонам хватало ума не запутывать поводки. Ну дык. Не моськи, чай.

Чуть дальше стоял самолетный трап, с которого и происходила посадка на слоников. Я подошел поближе и пригляделся. Ездовая слониха был опутана цепями как американский зек на прогулке. Цепи сковывали её ноги – чтоб она не очень разгонялась. Сверху слониху украшала маленькая площадка со скамейками, державшаяся на внушительном поясе из буйволинной кожи. Впрочем – увешанная всем этим барахлом, она не выглядела несчастной. Слониха была ухоженной, веселой, с блестящими хитрыми глазками.

Между ног слонихи прятался смущенный крохотный слоненок. Ну как крохотный – ростом около метра в холке. Слонёнок был прелесть. Головка луковицей, ушки покрытые детским пушком и засунутый от смущения в рот кончик хобота. Мелкий был пристегнут к мамаше тонкой, но прочной цепочкой. Чтоб не потерялся.

Туристы тупили. Садится первым никто не решался, так что я поднялся и сел на слона. Площадку ощутимо повело в мою сторону и таец чуть ли не насильно запихнул на втрое кресло нерешительную дамочку. Слониха утробно выдохнула и тронулась. Неожиданно легко. Как балерина балета толстых.

Сидящий на голове слонихи слоновожатый таец легко управлял скотиной при помощи легкого движения ног и тычков шилом.

Слоненок, с неуёмным любопытством ребенка бегал вокруг матери, позвякивая цепочкой. Плавно покачиваясь мы двинулись по тропике, проложенной сквозь джунгли. Конечно, расположенные возле слонятника джунгли были скорее декоративные. Но глядя даже на них, начинаешь понимать, откуда берутся затерянные города.

Джунгли возвышались плотной стеной. На самом деле стеной. На самом деле плотной. Расстояния между отдельными деревьями было настолько небольшим, что между ними невозможно было даже просунуть руку – до того тесно переплелись усеянные колючками лианы.

Слониха везла нас по прорубленной в джунглях тропе. До эпохи наступления диалектического материализма – тропа была протоптана. По таким тропам в джунглях передвигается всё местное зверьё. И сойти с такой тропы практически невозможно.

Вскоре мы дошли до Квай. Речка была не ахти какой широкой – и совершенно не впечатляла. Наша слониха, не снижая скорости вошла в воду и бодро потопала по мелководью. За ней слоненок.

Я оглянулся. Наш слон возглавлял караван из шести – семи своих собратьев. Внезапно я почувствовал себя великим белым сахибом, охотящимся на куропаток с чадами и домочадцами. Откинувшись в кресле, я поглядывал по стонам, и получал удовольствие от поездки. Которое только чуть-чуть портило яркое тайское солнце. И жара. Но это неизбежное зло – в слона кондиционер не вставишь. Так что на выезд слонов я рекомендую надевать шляпу с полями.

Проехав 30 минут и пару километров, мы вернулись трапу. Я слез и направился смотреть шоу слоников – младенцев. Брата и сестры. Опытные актеры знают, что тяжелее всего играть в одной сцене с детьми и животными. Ну а с детьми животных – вообще труба. Они искренне.

В слоников просто было невозможно не влюбиться. Хотя их красота была далекой, от навязываемого мультяшного стандарта. Маленькие глазки, серая щетинистая кожа… Но всё это мигом забывалось, стоило посмотреть на их озорнее проделки…

Все, все. Я умываю руки. Чтоб нормально описать слоняток надо родиться Агнией Барто. От себя я просто добавлю что они растрогали даже меня. Я сидел, и с счастливой улыбкой на лице умильно наблюдал как слонята продавали молоко. Забирали деньги у туристов, тащили тайцу, получали в обмен бутылки с молоком, требовали чтоб бутылки открыли, и обхватив бутылки хоботами пили молоко умильно причмокивая.

При этом слонята делали то – что я никогда не видел у животных. Они угощали друг друга. Уж не знаю, дрессировщик тут постарался, или слоны на самом деле настолько умны. Дети и взрослые не выдерживали и столпившись вокруг слонят, начали их гладить.

Слоны с наработанным спокойствием звезд шоубиза принимали все эти знаки внимания как само собой разумеющееся, иногда касаясь друг друга хоботами, как бы спрашивая: Ты здесь? Я вконец расчувствовался, и обнял слоненка. Меня тут же охватили острые воспоминания о раннем младенчестве. Я обнимаю маму – которая теплая, больше меня и слышу как размеренно бьётся её сердце. Все эти мысли мелькнули у меня в голове, пока я стоял прижавшись к теплому, и пахнувшему молоком боку слоника.

Шоу на этом не закончилось. Кое как усадив зрителей на сплетенные из тростника трибуны, таец начал предлагать лечить слоном все болезни. Включая обжорство. Нужно лечь на циновку, и накрыть больное место ковриком. Слоненок, увидев любимый коврик топает по нему ногой, излечивая больной орган. Не со всей дури, конечно, хлопает, но очень даже чувствительно.

Нашего немца, очевидно, волновал не размер пуза. Хотя пузо – было внушительное. А кое-что другое. Поэтому немец пометил коврик не на живет. А малость пониже. Ну что тут еще можно сказать? Умение предсказывать последствия своих поступков и отличает нас от животных. А животные слепо следуют заложенным в них схемам поведения. И поэтом у слон и ударил так, как его учил дрессировщик. По коврику. Не тяжело. Но немцу хватило.

Беднягу так скрючило – что меня передернуло. Гоподибожештымой. Думаю, что немец надолго забудет о терзающих его проблемах – слоник добавил ему много новых. Я встал и тихонько пошел в строну автобуса. Наши стали постепенно потягиваться. Неудача немца вызвала большее смятение в умах мужчин.

Одновременно с нами, слоны вели свои, неторопливые беседы. К сожалению, человеческое ухо несовершенный инструмент, и не может услышать эти неторопливые беседы, ведущиеся на низких частотах. Настолько низких – что наше тело воспринимает этот звук, как вибрацию. Так слоны – просто излучают свое позитивное спокойствие во внешний мир, как огромные серые динамики. И я без всякого мелиафона вдруг понял – что слоны напевали целый день: «Не парься. Будь счастлив». И выполнил их указания. Видеосюжеты
Опубликовано: 14 Января 2009





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.