Природное зверье и человеческий фактор

Другие отзывы автора
  • Вьетнам и Камбоджа: как оно было
Природное зверьё и Человеческий фактор

31.10.2008-12.11.2008

Так хочется по осени за перелетными птицами. Известно два основных направления сезонной миграции наших пернатых: Азия и Африка. Некоторую часть первого направления нам с женой уже удавалось навестить пока в Отчизне было как минимум прохладно, второе направление не было еще затронуто никак. Мы бывали во Вьетнаме и Камбодже, на Шри-Ланке и Бали, а также в Сингапуре, так что список наших туристических предпочтений вполне очевиден. В этот раз хотелось чего-то ранее невиданного, однако не в ущерб нашим климатическим (и гастрономическим) представлениям о прекрасном, чего-то похожего на Азию, но чтоб там было что-то, чего нам в Азии не хватило.

Последнего тигра на Бали истребили еще в 30-е годы, за две недели путешествия по Вьетнаму мы не видели ни одной обезьяны, животный мир Сингапура весь содержится в (лучшем в мире) зоопарке, на Цейлонском слоне можно кататься, но встретить его в дикой природе – непростая задача. Хотелось к братьям нашим меньшим (или большим, если уж говорить о размерах). Чтобы к диким, но о-очень симпатичным. Африканское сафари предполагалось завершить отдыхом на побережье, пусть краткосрочным, но, по возможности и в разумных пределах, роскошным.

Почему окончательный выбор пал на Кению:1) Северная Африка с ее Сахарой и арабской культурой отпала как попса и не совсем Африка, хотя туда есть прямые рейсы, лететь недалеко, недорого, но – один раз живем.2) Западная и Центральная Африка – пока совсем терра инкогнита для иностранных туристов. Быть первыми белыми людьми в посещаемой местности в наши планы не входило. 3) ЮАР – наверное, единственное место в Африке, куда мы рискнули бы отправиться в самостоятельное путешествие.

Приличные дороги, машина напрокат, киты и пингвины – это в следующий раз, когда к нам присоединятся наши друзья. Итак, методом исключения, получили Африку Восточную. В Уганде есть гориллы по 500 долларов с носа за визит, но нет моря, в Руанде и Бурунди тоже нет моря, совсем дико и политически неспокойно. Остается Кения и Танзания с их знаменитыми национальными парками, где можно встретить хоть черта лысого, и курортами на протяженной береговой линии Индийского океана.

Остается посмотреть на цены. Победила Кения. Туристическое агентство «Африкана» выставило нам приемлемый счет за вполне подходящее по срокам и прочим условиям сафари по основным национальным паркам этой страны. В Танзанию было б дороже. Сочетание Кении с Танзанией было б дороже почти на порядок. Окончательную точку поставили ШвейЦарские авиалинии со своим спецпредложением на перелет до Найроби через Цюрих, от которого невозможно было отказаться.

К тому же, заранее получив швейцарскую визу, на обратном пути мы воспользовались шестичасовой паузой между рейсами и погуляли по Цюриху (этого времени оказалось достаточно, чтоб осмотреть его компактно расположенные основные достопримечательности). Вывод – следите за спецпредложениями буржуйских авиакомпаний – можно улететь далеко, комфортабельно и недорого.

В Найроби прибыли в 7 вечера. Стрелки часов переводить не пришлось – время Московское. Погода – легкая вечерняя прохлада, в футболке не холодно, но и в кофте не жарко. И вовсе не влажно. Найроби находится на высоте 1600-1800м над уровнем моря, поэтому близость к экватору не единственный фактор, который играет решающую роль в его температурном режиме. Дорога от аэропорта до отеля Holiday Inn ни ужаса, ни иных особых эмоций не вызвала, ничего примечательного в темное время суток нам на ней обнаружить не удалось. Вполне функциональная трасса без всяких признаков национального колорита, дома-бетонные коробки, какой-то индастриэл, такая могла бы быть в любой развивающейся стране мира.

Промелькнули небоскребы Центра – и мы в отеле. Без изысков, уютненько, зелено, но, если вдруг там окажетесь, попросите не селить вас в то крыло, где находится номер 236 – под окном некое производственное помещение (кажется, кухня) и всю ночь шум. (На обратном пути мы поселились в другой номер – никаких претензий).

Еда.

Кормежка за завтраком оказалась близка к азиатским стандартам, уступая, как ни странно, лишь в разнообразии соков и фруктов и…, в степени своей экзотичности. Яичница-бекон-круассаны были совсем глобалистские. И было непонятно, почему, если есть сок из свежевыжатого манго, на столе нет самого этого манго, и если есть папайя и арбуз, то почему нельзя сделать из них соответствующие соки, ограничивая гостей лишь стандартным трио из апельсинового, маракуйевого и ананасового или мангового соков. Не Азия. Но это все придирки.

Кормили во всех отелях вкусно, пусть и не слишком разнообразно, мясами всякими (говядина, баранина, свинина), а также картошкой и прочими вполне банальными овощами. Рекомендуем баклажаны. Экзотические приправы, даже если и присутствовали в блюдах – были фактически не заметны, никаких тебе азиатских чили-кари. С заменой приборов за столом заминок не возникало. В отличие от Вьетнама ни одному из официантов здесь не пришло в голову унести тарелку, оставив на столе грязный прибор для следующего блюда.

В тургруппе нас оказалось четверо: мы и двое испанцев – примерно наших ровесников, однако машин было две – каждому своя, таким образом, наш групповой тур стал по сути индивидуальным. Полноприводный микроавтобус Toyota Hiace с поднимающейся крышей, явно уже отпраздновавший свой десятилетний юбилей, с неработающим спидометром и магнитолой и отсутствием кондиционера стал нашим индивидуальным транспортным средством на все случаи дорожно-бездорожной жизни. Обязанности водителя и гида взял на себя представитель принимающего турагентства Моррис, наш ровесник.

С обеими своими обязанностями Моррис справлялся хорошо. Стиль его вождения был вполне аккуратным, психику не нервировал, некоторые маневры даже сопровождались включением поворотника. Африканские водители вообще удивили своей дисциплинированностью в сравнении с азиатами. Хотя, это может быть просто потому что транспорта здесь гораздо меньше и практически полностью отсутствуют безумные мопеды. Зато частенько попадаются запряженные ослики и доисторические велосипеды, запчасти к которым продаются повсюду у дороги.

Дорогой же здесь можно назвать далеко не все, что здесь так называется. Выехав из аккуратненького, цветущего садами Найроби, проехав пару часов по недурственной, без колдобин трассе, мы еще пару часов пылили по дороге, строительство которой застряло где-то на начальных этапах. Хорошо, что движение было совсем не оживленным. Местность становилась все более дикой. Овощные плантации Поднайробья сменились живописными плоскогорными пастбищами, затем пошла кустарниковая саванна. Мы направлялись в национальный парк Самбуру к северу от Найроби.

Попадавшийся по дороге народ самбуру, родственники знаменитых масаев, не вызывал большого желания к ближайшему знакомству. Вооруженные копьями, обмотанные в единый кусок какого-то цветного рубища, они как-то недобро поглядывали на наш минивэн, шествуя куда-то вдоль дороги по своим неведомым делам. Хотя их чувства к этому источнику всепроникающей пыли вполне объяснимы. Буквально у въезда в национальный парк расположилась одна из деревень самбуру, представляющая собой несколько десятков традиционных навозных хижин во вполне патриархальном состоянии.

Мысль поснимать что-то из машины на камеру быстро отпала. Самбуру – меткие воины, и копья у них острые, а машина по раздолбанной дороге едет медленно. А в глазах – «дай чё-нибудь». А тут ты со своей камерой снимаешь, гад, на халяву…Через сто метров после въезда на территорию национального парка появились жирафы – любимые животные моей жены. Жирафов было много, они были совершенно не пуганые, подходили вплотную к машине, переходили дорогу, мирно жевали акации.

Жирафы эти были, по словам Морриса, особой породы, в крупную клеточку, не такие как в Масаи-мара, в чем мы впоследствии имели возможность убедиться лично. А потом появился большой африканский слон. Похоже, он шел на свидание к подруге, поскольку передвигался, как могло показаться со стороны, на пяти ногах. Предоставив нам возможность запечатлеть себя в наиболее выгодных ракурсах, слон скрылся в акациевых зарослях. Сафари еще даже не начиналось, мы просто ехали к нашему Samburu Sopa lodge 4* по главной тропе (вот теперь это уже точно была не дорога), и это никак не мешало живности кишеть в непосредственной близости от нас.

Наша машина существовала для окружающего зверья в некоем параллельном измерении. В предвкушении дальнейшей встречи с удивительным мы прибыли в отель. Посреди тотальной дичи им удалось устроить неплохой островок цивилизованного комфорта. Около 15 стилизованных под африканские мазанки бунгало со всеми основными удобствами стоят, впритык окруженные зеленющей кустарниковой саванной, из которой то птичка какая невиданная к ресторану зайдет-залетит, то бабуин наведается, а то и сам припрется слон.

У номеров – охрана, если надо пройти куда, к бассейну там или на ресепшен, всегда пожалуйста, в сопровождении, чтоб не обидел никто. Главный враг – малярийный комар. Мы таблетки от малярии профилактические кушать не стали, поэтому к комару относились с особой опаской. От него – москитные сетки над кроватями и вечерняя антимоскитная обработка помещений. Вообще комаров немного, мелкие, сволочи, но есть. Кусали. Пока тьфу-тьфу…Для профилактики принимали джин, вроде как он с хинином.

От желтой лихорадки прививки до выезда сделали в 13-ой поликлинике напротив Сандуновских бань. Хотя это было и не обязательно. Джин берите с собой, все напитки, кроме чая и кофе, не включены в лоджевский пансион и стоят, по меркам развивающихся стран, изрядно. Ночью в отеле выключают свет и горячую воду, экономят, что вполне простительно если принять во внимание где все это находится. Правильно, ночью (в Африке) надо спать. Предварительно выйти на открытую веранду, полюбоваться экваториальными созвездиями, послушать шуршанье и крики природы в темнеющих неподалеку кустах – и спать, под москитную сетку.

А ночью в сортире был обнаружен здоровенный паук на полу. Бррр-р. Напугал, зараза. Со слов аборигенов, оказался неопасным, но как он туда пробрался-то через все эти сетки? Видать – специалист. Так что внимательнее там под ногами фонариком водите. Фонарики в номере, слава богу, есть. И не забудьте захватить из дома теплый свитер. Он очень пригодится после захода солнца, особенно в национальном парке Абердар – на высоте 3000м, в любом случае, теплый свитер в этой части Африки полезнее кондиционера.

Вечернее и утреннее сафари по парку Самбуру (каждое часа по три) привело в восторг. Даже если бы мы не встретили никого из встреченных нами животных, все равно остались бы в восторге – такое все кругом красивое: равнина и топоршащиеся из нее невысокие горы, все покрыто зеленью, восходы и закаты, речка с причудливыми засохшими деревьями…

Однако никакого недостатка в природном зверье не было. Здесь были и самые мелкие из копытных дик-дики (размером со спаниеля) и толпы слонов (очень странно себя чувствуешь посреди стада голов так в тридцать), редкостный сомалийский страус с синей шеей и ногами и еще более редкостная зебра в мелкую полоску, зайцы обыкновенные и снова необыкновенные жирафы, бородавочники и буйволы, антилопы и газели многих разновидностей, шакалы тащили куда-то добычу, мамаши-мартышки тащили куда-то своих чад, птица-секретарь вила гнездо на плоской верхушке древовидной акации, мангусты приспособили термитник под свои нужды и высовывали свои мордочки из его отверстий, а на сладкое была гепардица с двумя непоседливыми котятами.

Никуда себе не спешила, на людей ноль эмоции, полежала под кустом, дала котятам порезвиться по мамкиному телу, встала, потянулась, дальше пошла. Красотка. Полная чувства собственного достоинства, перешла дорогу метрах в десяти от нашей машины. А в гости к племени самбуру мы так и не собрались. Это за дополнительную плату, которая, к тому же, может реально значительно увеличиться с учетом практикуемого дикарями попрошайничества на грани вымогательства. К тому же, это за счет того, уже оплаченного, времени, которое выделяется на наблюдение за животными.

Так что племя самбуру мы наблюдали лишь из окон минивэна, отправившись через их земли в следующую точку нашего маршрута – национальный парк Абердар. Посещать на тех же условиях обитающее в районе Абердара племя кикую мы также отказались. Нас ждало «сафари для ленивых» - ночь в деревянном отеле «Treetops». В очень специфическом, «кораблеобразном», отеле на сваях, у подножия которых расположена площадка с небольшой лужицей водопоя, на которую сходятся буйволы и слоны, бородавочники и всякие газели и антилопы, слетаются самые разнообразные птицы.

Площадка подсвечивается. Говорят, ночью может заявиться крайне редкий черный носорог или еще кто-нибудь большой, страшный и крайне редкий, так что, по желанию, вас могут предупредить о позднем визите особо важного гостя. Наблюдать животных можно из публичных мест любого из четырех ярусов отеля, либо прямо из расположенного возле кровати окна. И из любой точки отеля можно послушать кряканье и тарахтенье птиц, рев буйволов и слонов, хохот гиен. Гиены появились лишь в сумерках в сопровождении слонов.

Сначала они инфернально так захохотали где-то во мраке горного леса, потом заблестели их глаза. Вплотную к отелю они так и не подошли, предоставив это слонам, но бинокль нас выручил. Так что, если будете в «Treetops», не забудьте бинокль, ну и, конечно, одеться вечером потеплей. А еще помните, что чемодан Вас попросят оставить в базовом отеле «Outspan», поскольку в «Treetops» слишком тесно. Не забудьте зубную щетку и пр. А удобства – на этаже. (Но этаж маленький, а удобства вполне приличные). Черного носорога ночью мы так и не дождались.

Спали в полглаза, одетые, ждали тревожного звонка. В пять утра я выходил на открытую верхнюю смотровую площадку отеля. Помимо пары бородавочников, одинокого буйвола и десятка разных птиц, мне удалось углядеть чей-то пушистый белый хвост, удаляющийся от водопоя в лесную чащу. Впоследствии этот хвост был мною идентифицирован как принадлежащий некоему медовому барсуку или медоеду (хотя, может быть, и ошибочно). Ну что ж, и на том тебе спасибо, бессонная абердарская ночь, ведь больше нигде нам этот барсук не встретился.

А на рассвете снова был подъем и в путь-дорогу: сначала на завтрак и за чемоданом в отель «Outspan», а затем – в национальный парк Накуру, мимо кофейных плантаций, горных лесов и цветущих джакарандовых деревьев, по хорошей дороге (местность является родиной действующего президента страны) с видами на гору Кения, наконец-то обнажившую из облаков свою заснеженную верхушку, и на Великую рифтовую долину, что протянулась почти на 10000км от Израиля и до самого Мозамбика. По пути мы снова пересекли экватор.

Сделали мы это даже в эту поездку уже не в первый раз (Самбуру и Абердар находятся в Северном полушарии, в то время как Найроби и Накуру – в южном), однако именно в этот раз событие было обставлено с должной помпой. В населенном пункте Ньяхуруру предприимчивые туземцы установили табличку, мол, здесь находится экватор, поставили сувенирную лавку и стали продавать сертификат о его пересечении.

Физические опыты по поводу вращения сливаемых в дырочку жидкостей действительно оказались интересны: отойдешь на десять метров в одну сторону от условной линии – спичка, положенная в сливаемую из воронки воду, закручивается в одну сторону, отойдешь в другую сторону – спичка спешит закрутиться в другую. Встанешь ровно на линии экватора – глядишь, о чудо (!), спичка не вращается никуда.

Планета такая большая, а спичка такая маленькая, вселенная такая огромная, а человек в ней песчинка. В этом месте можно ощутить Взаимосвязь. Обламывает лишь коммерческая сторона вопроса. Вышеупомянутые предприимчивые туземцы демонстрируют свои физические эксперименты буквально в принудительном порядке, при этом цену за данное удовольствие они предпочитают объявить уже апосля, несмотря на уже заданный (неоднократно) по этому поводу вопрос.

Милое дело – сослаться на плохое знание английского. Цена может оказаться невменяемой. Ну да ладно, не разоримся – решили мы и лицезрели эксперимент до конца. Получили сертификаты о пересечении экватора. Дали аборигенам денег. Ждем сдачи. Хрен вам. Не дождались. Моя твоя не понимай. Имейте в виду.

О торговле

Если вы решили что-то в Африке купить, пусть не пугает вас более чем азиатская наглость первоначальной цены, которую выставляет африканский продавец за свои не слишком искусные поделки. В принципе, на любом товаре подразумевается ценник в миллион долларов. Поэтому ваша, именно ваша цена должна играть определяющую роль в процессе покупки. Не спрашивайте цену того, что вы все равно не собираетесь покупать. Потом не отвяжитесь.

Продавец будет настаивать, чтоб вы назвали свою цену (и в этом он прав). Иначе зачем вы спрашивали? Посмотрите как следует на товар и решите сами для себя, что вот за такую-то цену вы это возьмете. И потом уже спрашивайте почем. Не пугайтесь, если предложенная продавцом цена окажется раз в двадцать выше вашей. Назовите-таки свою цену (начните с половины той цены, за которую вы готовы это купить). Толика уверенности во взгляде и стопы, направленные к выходу, скорее всего, заставят продавца принять ваши условия. Сумейте настоять на своем.

Прежде чем ударить по рукам (обязательный ритуал) и доставать кошелек, еще раз убедитесь, что обе стороны правильно поняли все условия заключаемой сделки. Если вы имели в виду, например, именно 13 долларов, а не 30 и не 40 евро, напишите цифры и значок доллара на бумаге, на песке или что там еще может быть – дважды убедитесь, что информация дошла до контрагента.

Если в ходе сделки возникла потребность в конвертации валюты, имейте в виду, что предлагаемый продавцом курс может серьезно отличаться от того, что называется справедливым (например, курс доллара в аэропорту Найроби был 77-78 кенийских шиллингов за доллар, на побережье в отеле 70, а в прибрежных лавках туземцы норовили поменять доллар аж по 60). Если покупаете много и требуются математические расчеты, не стесняйтесь проявить недоверие к продавцу.

Обсчитывая вас процентов на 10-20, он всякий раз имеет право сослаться на то, что мало учился в школе, патамушта балшая симья и сами ми не местные. А доллары лучше всего поменять именно в аэропорту. Национальный парк Накуру оказался весь сосредоточен вокруг одноименного соленого озера – вотчины пернатых, среди которых главная роль принадлежит божественным розовым фламинго. Этими птицами была покрыта существенная часть акватории озера Накуру. Говорят, их бывает здесь до 10 миллионов.

Не знаю как насчет десяти, но на один миллион представшая перед нами розовая толпа вполне тянула. Большую часть времени фламинго дружно кормились клювом в озеро, однако периодически в монолитной стае возникало некоторое рассогласование и длинношеии небольшими группками начинали плескаться в воде, куда-то слаженно (казалось, в ногу) шагали или взлетали, испытывая фокусировку наших камер на быстродействие. Но особенно эффектно взлетали пеликаны: натуральный Боинг-747, до последнего кажется, что он так и не оторвется от поверхности. На деревьях сидели марабу – от них нам досталось гигантское перо в качестве сувенира.

А еще там были длинноклювые священные ибисы, нильские гуси, птица-секретарь и прочая и прочая пернатая живность. В прозрачном акациевом лесу, окружавшем озеро, углядеть животных было делом нехитрым. Копытных – не счесть: импалы, газели, антилопы и пр. – всяк норовил укрыться от полуденной жары в тени развесистых акаций. Только зебрам (обычным, в широкую полоску) почему-то было наплевать на палящее в макушку солнце. Бабуины небольшими компашками мирно паслись неподалеку от наслаждавшихся сиестой буйволов.

Хитом среди млекопитающих выступили белые носороги. Здоровенные такие, никогда ранее в дикой природе нами не виданные – восторг. Великолепно попозировали для фото, и для видео в прибрежной грязи со смаком поковырялись. А вот и старые знакомые – красавцы-жирафы. Ан нет, обознались. Жирафы-то они жирафы, но вовсе не те же самые, которых мы видели в Самбуру. Сеточка-то на шкуре совсем не такая, клеточки-то заметно мельче. Это масайский жираф – пояснил нам Моррис.

А потом был обед в лодже на вершине холма с пространным видом на полную дичь, озеро вдали и бабуинов вблизи, которых специально приставленный работник отеля в национальной хламиде лениво отгонял палкой от вожделенной бабуинами подачки. Кормили вкусно. Понравилось. Хотя изрядно запачканная предыдущими посетителями скатерть на столе заменена не была – официант прям у нас на глазах принялся оттирать с нее какое-то пятно и смахивать крошки. Но это же мелочи? Все это с любезной, хотя и несколько панибратской улыбкой.

А кенийский кофе очень даже ничего. Кенийцы не зря им гордятся. А кенийский чай мы любим пить дома. Рекомендуем. Накуру было не последним озером в тот день. Место нашего ночлега, отель Naivasha Sopa lodge, оказалось на берегу еще одного озера – единственного пресного озера на весь Великий Африканский разлом – озера Найваша. От Накуру часа полтора езды. Тотальная дичь здесь была немного причесана. Несмотря на свою уникальность, Найваша не является национальным парком или иной особо охраняемой территорией.

В округе налажено масштабное коммерческое культивирование декоративных растений, обеспечивающее работой множество аборигенов. Из столицы сюда ведет пристойная по африканским меркам дорога. В отличие от того же Самбуру, нет проблем с водой и электричеством, и с трудовыми ресурсами, видимо, тоже. В итоге – самый приличный по дизайну, комфорту и сервису лодж на всем пути нашего сафари. По дороге от ресепшена к номеру меня дернула за рукав жена – смотри, говорит, статуя жирафа. Видишь?

Вдруг натуралистичная статуя масайского жирафа ожила и флегматично повернула голову в нашу сторону. Настоящий живой жираф на территории отеля, в пятидесяти метрах от нашего бунгало! Как оказалось, жираф был не один, а было их небольшое, периодически мигрировавшее из окрестных кустов, стадо. Один из жирафов, которого сопровождавший нас служащий отеля представил как своего старого знакомца Идди, продемонстрировал совсем уж дружественный нрав, позволив разглядеть себя буквально вплотную, и, конечно же, попозировал для камеры.

Закинув вещи в номер, мы поспешили прогуляться по территории отеля метров триста на берег озера, дабы поглядеть на бегемотов и вообще. Без сопровождения, особенно после наступления сумерек, подобные прогулки запрещены: жирафы, конечно, вас вряд ли обидят, олени (waterbucks) и прочие копытные тоже предпочтут держаться от вас на безопасном расстоянии, а вот бегемоты – твари непредсказуемые. При всей своей кажущейся неповоротливости эти тезки адского монстра умудрились заслужить репутацию едва ли не самых опасных для человека животных Африки.

Затопчут – «мама» сказать не успеешь. Травоядные, блин! А пасти у них такие огромные! Мы имели возможность в этом убедиться на озере, наблюдая как в лучах закатного солнца на некотором расстоянии от берега в воде резвится бегемотовое стадо с изрядным поголовьем. Стиль их перемещения по водной поверхности напоминал баттерфляй – согласитесь, далеко не самый неуклюжий из стилей. Мы вернулись в номер в полной уверенности, что на этом наше сегодняшнее знакомство с гиппопотамами закончилось, ан нет, часа через полтора после наступления полной тропической темноты за нами зашел наш сопровождающий и пригласил познакомиться с ними поближе.

Мы были очень рады подобному предложению, поскольку сегодняшнее наше свидание с ними было первым в жизни (не считая зоопарков). С наступлением темноты «водяные лошадки» выбираются на сушу, чтобы с помощью своей аццкой пасти пощипать травку. Мы-то предполагали, что делают они это прямо где-то возле озера, а оказалось, что они предпочитают пастись метрах так в двадцати от нашего бунгало! Вот почему газоны в отеле такие ровные. Их даже не надо стричь. С функцией газонокосилки прекрасно справляются бегемотики. Чтобы разглядеть их в кромешной темноте весьма кстати оказалась видеокамера с функцией «nightshot». Имейте в виду.

Стоит ли также напоминать, что регулярное присутствие травоядных на газоне приводит к последствиям, предотвратить попадание в которые можно лишь внимательно глядя под ноги. А еще, уже за завтраком, была сцена «похищение банана со шведского стола» в исполнении ворвавшейся в ресторан мартышки. Стеклянная дверь была не закрыта, чем и не преминула воспользоваться тусовавшаяся неподалеку сотоварищи хвостатая бестия, доставив радость праздным зрителям и показные хлопоты персоналу, зашикавшему на нее и замахавшему руками. Зверь попался не из пугливых, схватил еще один фрукт, плюс пачку масла и был таков – умчался на крышу.

А мы закончили завтрак, собрали вещички и напоследок вдоволь запечатлевшись на фоне утопающих в цветах бунгало приютившего нас отеля, загрузились в нашу некондиционированную повозку с целью отправиться в многотрудный путь к одному из известнейших заповедников Африки – национальному парку Масаи-мара. Дорога оказалась действительно непростой: совершенно разбитой, пыльной и жаркой, к тому же общая продолжительность поездки перевалила за пять часов.

Изредка встречавшиеся попутные машины заставляли закрыть все окна, дабы не летела пылища, после чего полуденное экваториальное солнышко незамедлительно превращало наш автомобиль в душегубку, несущуюся наугад в облаке пыли по немыслимым колдобинам, вытрясая при этом душу. Но ничего – и это тоже можно пережить ради свидания с прекрасным, однако если уж вы слишком чувствительны к тряске, пыли и жаре, и при этом у вас есть лишняя пара сотен долларов и вы не боитесь летать на кукурузнике – рекомендуем воспользоваться услугами авиационного транспорта, от Найроби до любого национального парка, в том числе и до Масаи-мара, можно долететь примерно за час.

Выбранный же нами наземный путь вновь позволил посмотреть на окружающую действительность не свысока, а несколько поподробнее. Признаков вроде как начавшегося влажного сезона за окном не наблюдалось. Плоская саванна у подножия горы Лонгонот практически не содержала в себе зеленого цвета. Редкий низкорослый кустарник, среди которого то там то сям пасся изможденный как в концлагере скот, позитивного настроения не внушал. Не Сахара, конечно, но тоже как-то безрадостно.

Мы приближались к столице масайской земли, городку Нарок, утлому оплоту цивилизации в этих дебрях. Нарок оставил о себе немного впечатлений, отличаясь от прочих уже увиденных нами в Кении городишек лишь повышенным количеством прохожих с растянутыми до плеч ушами. После Нарока стало немного повеселей: машины совсем почти пропали, зато на земле зазеленела травка, явно указывая на то, что дожди здесь таки начались. Люди с копьем и изувеченными ушами, завернутые в красную тряпочку стали попадаться на фоне традиционных деревень, по-прежнему так и не вызывая желания лишний раз откровенно щелкнуть затвором фотоаппарата.

Мы конечно же не уверены, что поступили правильно, так и не пообщавшись с масаями, но очень уж не хотелось портить впечатление от общения с природой. А с убранством масайского жилища мы поимели возможность ознакомиться непосредственно на территории отеля Masai-mara Sopa lodge, где специально для гостей была устроена эдакая «потемкинская деревня». Думаю, отель не понес больших финансовых затрат на ее обустройство. Дерьмо – оно ж почти бесплатное.

Говорят, масаям действительно нравится так жить, по-простому и как предки, что приводит в шок не только заграничных туристов, но даже местных жителей из других племен, которые и сами-то не сильно избалованы цивильными излишествами. А масайские женщины выступают против предложенного властями запрета на традиционную в их культуре процедуру женского обрезания (это когда девочкам (без наркоза) отрезают клитор - если кто не в курсе). Дальнейшие комментарии, по-моему, излишни.

Да и что это я все о людях, да о людях?.. В дичайшую дичь Масаи-мара мы приехали на свидание с самим царем зверей – и долго искать его не пришлось. Первый же наш вечерний выезд на сафари увенчался встречей с расположившимся на отдых большим львиным прайдом. Возглавляли стаю два мощных самца с царской гривой и соответствующими их высокому статусу ленивыми повадками. Один из самцов свалил в заросли, чтобы предаться там своей лени без посторонних глаз. Оставшийся же его коллега, явный экстраверт по натуре, подошел вплотную к бамперу одной из машин, собравшихся в ожидании зрелища, и демонстративно пометил территорию.

Четверо львиц присматривали в это время за пятью львятами, один из которых был еще столь юн, что периодически прикладывался к мамкиной сиське. Львята постарше упорно пытались раздербанить большую сухопутную черепаху, тщетно испытывая на прочность ее панцирь. Опытные мамаши не обращали внимания на бесполезные развлечения своих отпрысков до тех пор, пока те, бросив свою зубо- и когте-устойчивую добычу, не начинали весело на них напрыгивать и устраивать кучу-малу.

За этим интригующим действом можно было наблюдать бесконечно, но коварное экваториальное солнце стало быстро клониться к закату. Львам наступала пора выходить на охоту. Антилопам-гну, зебрам, буйволам, газелям Томсона и прочим, буквально кишащим повсюду, травоядным наступала пора подумать о собственной безопасности. Людям же пора было возвращаться в жилища, предоставив обитателям этой бескрайней холмистой равнины возможность самим выяснять свои отношения. Временное жилище, оказавшееся в нашем распоряжении на территории Масаи-мара, отличалось внутренним простором и некоторой неуютностью.

Бунгало было расположено таким образом, чтобы исключить потенциально присутствующий красивый вид на заповедные земли – явный просчет архитекторов. Из-за маленьких окон, глядящих в соседские, и тусклых лампочек в любое время суток в помещении было темно. В номере стояло аж две двуспальные кровати с единственным, однако, ночником между ними. Ковриков на полу не было. Тапочек, чтоб ходить по холодному полу – тоже. Москитные сетки содержали в себе отверстия, через которые мог бы пробраться не только комар.

К упомянутому выше ночному отключению электричества и горячей воды, которое практикуется в подобного рода удаленных островках комфортабельного быта, мы отнеслись с пониманием и не считаем это серьезным недостатком отеля. Про отсутствие телевизора я вообще молчу – не за этим ехали, но если для кого-то этот момент принципиален – имейте в виду. Последним животным, которое мы встретили в наш первый вечер в Масаи-мара, была одинокая пятнистая гиена, гулявшая в окрестностях отеля. На рассвете, в шесть утра, даже не позавтракав, мы снова выехали на сафари – и снова встретили одинокую гиену, первую из всех зверей.

Самое удивительное, что ни до, ни после этого нам так и не представился случай познакомиться с этими малосимпатичными тварями поближе. Зато мы вволю налюбовались шакалами – несмотря на свою одиозную репутацию, эти весьма распространенные в Масаи-мара собачки с большими ушками торчком оказались милейшими созданьями, не чурающимися, кстати, и вегетарианской пищи. Они охотно пожирали какие-то упавшие с дерева плоды. А говорят – пАдальщики, пАдальщики…

Падали как таковой мы не встретили, но чьи-то разбросанные там и сям обглоданные под ноль рогатые черепа и кости недвусмысленно напоминали о том, что многие из этих милых животных питаются бренными телами других из этих милых животных. Огромных лысых стервятников – видели. Разнообразных хищных птиц вообще попадалось много. Впрочем, нехищные крупные птицы также встречались частенько. Особенно запомнились красавцы венценосные журавли с пышной золотистой шапкой из перьев на голове.

Я очень удачно снял на видео, как они взлетают. На земле тоже было что поснимать. Стадо жирафов – самое многочисленное. Стадо слонов – огромное. Зебры и антилопы-гну – не счесть. Однако превзошло всех стадо буйволов, встретившееся нам в последний наш вечерний выезд в заповедник. Оно было почти что от горизонта до горизонта – и это в то время, как знаменитый сезон миграции копытных уже закончился! Мы смотрели с возвышенности на это биосферное торжество, на этот праздник Жизни - и как будто бы чувствовали свою причастность.

Увидеть это должен каждый человек хотя бы раз в жизни, чтобы проникнуться и прочувствовать. И на самом деле неважно, что нам так и не удалось разыскать мою любимую кошку – леопарда, последнего представителя большой африканской пятерки, которого мы еще не видели. Встреча с леопардом, говорят, вообще вещь крайне непредсказуемая. Несмотря на то, что в Масаи-мара их относительно много, эти пятнистые кошки-одиночки крайне скрытны, охотятся из засады и не любят показываться на глаза никому, не только людям, но даже себе подобным. Что ж, как говорится, будет повод вернуться…

Зато мы снова увидели бегемотов: мамаша-бегемотица куда-то вела вдоль речки своего юного отпрыска. Зато мы видели сосисочное дерево - родственника баобаба – с плодами как огромные серые сардельки. Зато уж львов оказалось с избытком: утром нам повстречалось разлегшееся в высокой траве трио молодых самцов с панковскими ирокезами на головах вместо положенной взрослому льву царской гривы, а на закате, уже после исторического свидания с буйволами, мы наблюдали, как львицы собираются на охоту – и уходят куда-то вслед заходящему солнцу, ведомые своими хищными инстинктами и обонятельными рецепторами.

На следующее утро настала пора нам покинуть заповедные земли. Сафари-программа завершилась. И снова был утомительный пятичасовой переезд, в начальной своей стадии осложненный, к тому же, лившимся всю предшествующую ночь дождем. В дороге мы имели неоднократную возможность похвалить японских инженеров, создавших то полноприводное чудо, что, несмотря на сотрясение наших задниц и отсутствие кондиционера, уверенно довезло-таки нас до многомиллионного Найроби. Здравствуйте, люди! Все в том же Holiday Inn нам предстояло перекантоваться до завтрашнего рейса на Малинди. В предварительно оплаченных планах еще значилось вечернее посещение знаменитого ресторана Carnivore с целью мясной обжираловки.

Carnivore

Сразу хочу заметить по поводу Carnivore: рекламные проспекты ресторана (и туристических агентств) гласят, что, согласно какому-то там рейтингу, он входит в число 50-ти лучших ресторанов всего Мира! Насчет рейтинга – не знаю, не видел, но мне известно, что количество стран во всем мире значительно превышает число 50 (т. е., как минимум, подразумевается, что это лучший ресторан Кении), и в одной только Москве я мог бы назвать с десяток гораздо более достойных заведений в плане кухни, интерьера и сервиса.

А вот если считать, что Carnivore входит в число пятидесяти лучших ресторанов Африки, в которых основу кухни составляет приготовленное на углях мясо – с некоторыми сомнениями, но допускаю. Внесенная еще в Москве предоплата в размере пятидесяти долларов позволяет жрать жареное мясо с соусами и легкими топпингами до тех пор, пока не треснешь по швам. Напитки оплачиваются дополнительно. Мясо вкусное, прямо с расположенной посреди зала жаровни, срезаемое с большого нанизанного на вертел куска тебе прямо в заранее подогретую тарелку.

Особенно понравилась говядина и баранина. Из экзотики здесь подают только страуса (в виде котлет) и крокодила (с костями). Страуса и крокодила подают обычно лишь после того, как вы уже обожрались свиными сосисками, индюшатиной и куриными крылышками. Ни страуса, ни крокодила здесь готовить (на наш с женой вкус) не умеют. В этом смысле – да здравствует Вьетнам. Вы скажете «но ведь не хлебом единым»? А я отвечу, что интерьер тоже ничем таким особенным не запомнился – таких ресторанов в тропиках пруд пруди, а культурной программы в ресторане, который себя позиционирует как один из лучших в мире, вообще никакой не было, даже живой музыки.

А ресторанный сортир был далек от идеала. Вот такой вот факиншит. Сначала мы довольно-таки скептически относились к идее поближе познакомиться с Найроби, запуганные бытующим мнением об этом мегаполисе как об одном из самых опасных городов во всем мире. Говорят, уличная преступность здесь просто кошмар. После наступления темноты, мол, без сопровождения из отеля ни-ни. Совершенно исключено. Жуть. Однако промежуток светлого времени суток между нашим прибытием в Holiday Inn и ужином в Carnivore оказался достаточно продолжительным для того, чтоб, изменив своим изначальным намерениям поваляться у бассейна, воспользоваться предложением Морриса и хоть одним глазком, но взглянуть-таки на этот город, как говорится, контрастов.

Но сначала мы отправились в Национальный музей, удачно расположенный в трех минутах езды от отеля. И нисколько не пожалели об уплаченной за вход изрядной денежной сумме. Того часа, что мы провели в музее, оказалось явно недостаточно, чтоб обозреть все его сокровища: кости древних животных и реликтовых гоминид, найденные на территории Кении и соседних стран, предметы быта различных племен, меховая мантия первого президента Кении, коллекция сосудов из тыквы и огромный зал с чучелами птиц, пересчитать которые мы затруднились.

И все это с подробными и остроумными комментариями индивидуального экскурсовода, услуги которого входят в вышеупомянутую входную плату. Всем желающим покинуть Национальный музей без сожаления о недосмотренном рекомендуем заранее предусмотреть в своем графике свободные полдня. У нас же их не было и, подхваченные Моррисом у выхода из музея, мы поехали смотреть центр. Город очень приятно удивил, даже поразил. Совершенно невозможно было поверить в опасность этих ухоженных улиц с многоэтажными современными зданиями, новенькими автомобилями, прилично одетыми прохожими на широких тротуарах, с ресторанами и кафе за блестящими стеклянными витринами.

Где ж тут прячутся все эти бандиты, вырывающие сумочки у зазевавшихся туристов? Неужели вот в этих цветущих парках и скверах? Или возле памятника Джомо Кениятте на площади у международного конгресс-центра? Роскошные гостиницы и офисные небоскребы, хорошие дороги со светофорами и с достоинством перемещающийся по ним общественный транспорт – все это так не похоже на ту Африку, что мы видели за несколько предшествующих дней нашего путешествия. Конечно же это не Сингапур, но направление мысли то же самое. Самый опасный город на земле нам показался чем-то похож на самый безопасный. По крайней мере, центр этого самого опасного города.

Сказать что-либо про окраины мы затрудняемся. Говорят, на окраинах именно этого мегаполиса расположены самые трущобные трущобы в мире, рядом с которыми даже бразильские фавеллы покажутся фешенебельным Беверли-Хиллс. Порядка миллиона человек умудряются там поддерживать свое существование на 1-2 доллара в день, выплачиваемые им за тяжелую и грязную работу жадными индийскими предпринимателями. Для жаждущих адреналина иностранных гостей устраиваются экскурсии в этот больной, нищий, криминогенный Ад.

Наверное, всем тем, кто сильно расстраивается из-за снижения своей зарплаты в результате всемирного экономического кризиса с 4000$ до 3000$ в месяц, действительно стоит посетить это милое место. Но только не в темное время суток. После захода солнца – уж лучше в Carnivore. Утром по пути в аэропорт мы попали в пробку – пропускали президентский кортеж. Президентский кортеж состоял из трех явно подержанных японских машин даже не бизнес-класса. Моррис сказал, что у них теперь очень скромный президент, не чета предыдущему, которого многие считали самым богатым человеком всей Африки.

«Скромность человека украшает» – решили мы и в сердце своем пожелали Кении достойного правителя. Вообще дорога в аэропорт при свете дня вызвала противоречивые чувства: с одной стороны, повсюду окружающий пейзаж целиком состоял из построек индустриального назначения (шинный завод, бетонный завод и пр.), с другой стороны, еще даже не выехав из Найроби, мы встретили дерево, на котором разместилось более десятка огромных марабу (они ростом почти с человека), а уже на подъезде к аэропорту нам встретилось стадо жирафов, бродившее по территории прилегающего к аэродрому национального парка Найроби.

Мы помахали жирафам ручкой и сказали «до свиданья». Нас ждет побережье: кокосовые пальмы на пляжах из отборного белого песка, ласковые волны теплого океана и температурный режим, не сильно меняющийся с наступлением сумерек. Но поначалу – перелет Найроби-Малинди на турбовинтовом раздолбанном пепелаце, принадлежащем какой-то забытой всеми африканскими богами почему-то танзанийской авиакомпании, хотя изначально это должна была быть Kenya Airways – лучшая авиакомпания Африканского континента, через сайт которой и заказывались билеты на этот внутренний перелет.

Ну да ладно, лететь всего лишь час пятнадцать - над безлюдными просторами национальных парков Тсаво Вест и Тсаво Ист, над какой-то крупной речкой, на высоте примерно в половину межконтинентальной, так что в просветах между облаками можно рассмотреть насколько тут дико. При снижении видна береговая линия и окружающие аэропорт Малинди баобабы. В целом, не считая получасовой задержки с вылетом, долетели без приключений. Заранее заказанный трансфер до отеля также прошел в штатном режиме.

Уплаченные (еще из Москвы при бронировании отеля) за 10-минутную поездку на Тойоте Королла (с кондиционером) 10 евро с носа показались, с одной стороны, суммой излишней, с другой стороны, аэропорт Малинди - это такая дыра, из которой выбраться подешевле может и можно, но мы бы предпочли не связываться. Всяческие расстройства и сожаления нас покинули практически сразу по прибытии в Dream of Africa, гостиницу-новобранец в нашем любимом клубе Маленьких роскошных отелей мира (Small Luxury Hotels of the World ()), с честью отстаивающую свое право на членство в этом клубе, несмотря на крайне редкостную для членов этого клуба систему all inclusive.

Все высочайшие стандарты SLH были соблюдены: приветливость персонала на уровне «мы всю жизнь ждали здесь именно вас», ритуал встречи с прохладительными напитками и влажными теплыми полотенцами, пропитанными ментолом, вежливость ресепшена, услужливость носильщиков, художественно оформленная корзина отборных фруктов, свежие цветочки на безукоризненной постели (здравствуй, Азия!) и даже, пардон, в унитазе… мелочь, а приятно. Расположенный на втором этаже симпатичного двухномерного коттеджа свит (все номера здесь позиционируются как свиты) превзошел всяческие ожидания. Номеров в Dream of Africa всего 35, но зато каких!

После всего того, в чем мы успели пожить на территории Кении, на такое мы уже и не рассчитывали! Предусмотрено ВСЁ, претензий НИКАКИХ нет и быть, по-моему, не может даже на самый взыскательнейший вкус. Количество всего: две раковины, два рулона туалетной бумаги, биде, душевая, ванна с гидромассажем (все работает), халаты, кондиционер (полностью исправный), один шикарный сексодром с двумя, как и положено, ночниками и антимоскитной сеткой, содержащей ноль дырок, диван напротив жидкокристаллического телевизора, забитый до отказа минибар… Качество и расположение всего друг относительно друга - никаких вопросов.

Фэн-шуй на службе человека. Обзор из номера – на три стороны. Вход в основное помещение предваряется необъятных размеров приватной террасой с лежаками, столом и стульями. Расположившись на террасе можно любоваться ухоженным тропическим садом и кусочком океана неподалеку. И никаких тебе соседских окон, а следовательно и никакого дресс-кода. Отель Dream of Africa, а также соседний, больший размерами, но чуть более скромный Tropical village, как и многое в Малинди, принадлежит итальянцам.

Малинди вообще считается итальянской вотчиной: около двух тысяч уроженцев средиземноморского сапога, прикупивших почти дармовую недвижимость, проживают здесь постоянно, больше половины гостей отеля - итальянцы, персонал иногда говорит по-итальянски лучше чем по-английски, меню – по-английски и, конечно же, по-итальянски, а паста – обязательное блюдо в этом меню. Кормят вкусно, блюдами из местных продуктов, но приготовленными в соответствии с канонами итальянского кулинарного искусства.

Крабов и прочие морские деликатесы подают, конечно, не каждый день, но и такие дни бывают, при этом никто не пытается урезать законные аппетиты гостей – исключений из системы «все включено» не делается, жри своих крабов, пока не треснешь, о чем в меню сделана специальная пометка. И пей хоть залейся. Хочешь – любую безалкогольность, хочешь – местное пиво, ром или водку, хочешь – испанское (почему-то) вино. Хочешь – коктейли. Даже если не хочешь, тебе их все равно принесут, сам же будешь кричать, что уже хватит-хватит, не надо. Коктейли – к бассейну или на пляж, бутылку вина – вечером в номер… Эх, итальянцы. Нету тут русских.

Может, и слава богу, что последний раз русских тут видели месяц назад? Весь день в отеле тишина. Никакого Владимирского централа и хмельного угара. За обедом легкая, ненавязчивая музыка, идеально сочетающаяся с шелестом прибрежных пальм. Для любителей немного отвлечься от созерцательного времяпрепровождения каждый вечер на пляже у Tropical village тематические вечеринки под руководством очаровательной итальянки-аниматора и трех ее местных помощников. Язык общения преимущественно итальянский, лишь иногда переходящий в английский, хотя зажигательным танцам на теплом песке языковой барьер совершенно не помеха.

Ровно в полночь всяческий вечерний шум прекращается. Ночью в Африке полагается спать. Утро до обеда – самое жаркое время суток, кенийское побережье обращено на восток. А теперь «переходим к водным процедурам». Итак: пляж – идеальный, словно просеянный через сито белый песок, никакого намека на антропогенный мусор (в отличие от того же Бали или Вьетнама), можно загорать у своего отеля, можно подвинуться на сто метров влево в сторону Tropical village – без разницы, лежаков хватает с изрядным избытком, хочешь – в тени невысокой пальмы, с которой заранее посшибали кокосы, чтоб на голову тебе не свалились, а хочешь, как некоторые итальянки, – жаришься до полной негроидности.

Если есть с чем, то можно топлесс, хотя официально это не приветствуется – обитатели побережья по большей части, якобы, мусульмане (по крайней мере, считается так, хотя встретить женщину хотя бы в хиджабе – огромная редкость), но никто ничего не скажет – это точно. Дабы избежать коммерческих приставаний со стороны шатающегося по пляжу местного населения желательно на пару-тройку метров отодвинуться вглубь охраняемой территории, принадлежащей отелю. Они все равно будут на тебя пялиться, но океан и полоса прибоя общие – что, может быть, и несколько обременительно для курортников, но, по-моему, в широком гуманитарном разрезе - справедливо.

Аборигены крайне бедны и многодетны (по всему Найроби развешана реклама презервативов – лучшего средства от многодетности), поэтому их можно понять. Всяк норовит поднять лавэ как может: кто-то зазывает на сноркелинг и дайвинг, кто-то – в свою расположенную поблизости сувенирную лавку, кто-то толкает анашу, кто-то специализируется на заплетании косичек… Покидать наш «all inclusive paradise» ради дополнительно оплачиваемого свидания с подводным миром мы не решились, а вот в местные лавки заглянули – см. выше.

Купаться в океане можно и нужно, но не всегда. Нашему удивлению не было предела, когда за первым же нашим завтраком мы обнаружили, что океан попросту отсутствует, его нет, он ушел куда-то за расположенный в районе горизонта коралловый риф. Припаркованные неподалеку от берега лодки уныло осели на обнаженное океанское дно. Длинноногие и длинноклювые ибисы радостно слетелись к обнаружившим свою доступность подводным ресурсам. Явление отлива мы наблюдали далеко не первый раз в жизни, но тако-ого (!) и представить себе не могли. Мы даже специально поинтересовались у официанта, все ли в порядке, не нагрянет ли щас цунами.

«Акуна матата» - сказал на родном ему суахили разлюбезнейший молодой негр в отутюженной униформе, что в данном случае означало «расслабься, no problem, такое у нас регулярно». Океан уходит и приходит. Мы закончили завтрак, заскочили в номер переодеться и вот, буквально через час–полтора, он снова здесь, вернулся во всей красе, ждет, пока мы погрузим в его ласковые теплые неглубокие объятия свои ноябрьские телеса. Ждет, чтоб по-шейку нас прозрачно обволочь своей влажной среднесоленостью с приправой из буро-зеленых водорослей, прикосновения которых совсем не противны, скорее наоборот – чувствуешь себя частью первозданного супа.

А если уж зашел по-шейку, то, на самом деле, лучше быть поаккуратнее: под ногами ведь - то вышеупомянутый идеальный песок, а то и скопления означенных выше совсем непротивных буро-зеленые водорослей, среди которых легко может притаиться, например, столь милое создание, как морской еж. Я думаю, специальные резиновые тапочки решили бы проблему, но у нас их не оказалось. Зато в этих кристальных водах не было медуз и, кажется, никаких других опасных тварей тоже не было. А в то время, когда океан отсутствует, высосанный лунным притяжением, можно занырнуть в один из двух просторных бассейнов сложной формы, доступных обитателям Dream of Africa: в свой или находящийся на территории Tropical village.

Вообще, специальный неснимаемый пластиковый браслет с названием нашей гостиницы дает право на такой же all inclusive на соседней территории. Примечание: местным торговцам, лучше этим браслетом лишний раз не светить, и помните, про Россию они знают только одно – Абрамович, со всеми вытекающими для россиян финансовыми последствиями. Кения всегда входила в зону влияния западных держав, поэтому, в отличие от, например, цейлонцев или, тем более, вьетнамцев, про Советский Союз здесь, за редкостным исключением, никто не слышал. Очень сильно удивляются, когда говоришь, что прибыл из самой большой страны на свете. Есть повод гордиться Отечеством. Больше Америки? Гораздо больше? Не может быть. Правда, не верят.

Зато все в курсе про президентские выборы в США. По случаю избрания имеющего кенийские корни Обамы здесь на полном серьезе был объявлен национальный праздник, выходной и все такое (мы как раз тогда были в Найроби). То немногое, что в all inclusive все-таки не входит – это массаж и тренажеры. Четыре дня, проведенные на побережье, промчались незаметно. Полторы недели отдыха в удивительной Африке закончились. Ничтожные мелочи недостатков – к чему их вспоминать? Недостатки были? Да. Но настала пора покинуть наш «all inclusive paradise» и возвращаться в реальность московской поздней осени и материального самообеспечения. Помним ли мы об этих недостатках? С трудом. Если сильно напрячься. А напрягаться не надо. «Акуна матата» - все будет хор
Опубликовано: 17 Марта 2009





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.