Швеция нешведская

Ожидания разминулись с действительностью. В утреннем свете Готланд был совсем иным, нежели скалистое побережье Швеции, от которого отчалил в сумерках наш паром. На первый взгляд остров показался плоским, как неудачная шутка. Правда, на севере скалы все же есть (да еще какие!), но выглядят они как-то не по-скандинавски. Не хватает им этакой романтической суровости. А вот на юге — сплошь пастбища, леса да можжевеловые заросли. Оттого и пахнет на Готланде не так, как в Швеции.

Но если уж на то пошло, Готланд — не Швеция. Это остров в Балтийском море, который на данный момент Швеции, так уж и быть, принадлежит. Раньше там хозяйничали немцы, датчане, эстонцы, и, представьте себе, даже русские приложили руку. Конечно же, готландцы гордятся периодом своей независимости — примерно до середины XVII века. И сейчас, если житель Готланда говорит: "Я еду в Швецию", это означает, что он собирается на материк. Наречие там тоже свое — готландское.

Следы бурного прошлого, например крепостная стена длиной три с половиной километра, развалины церквей и прочие исторические достопримечательности, обеспечили столице острова городу Висбю покровительство ЮНЕСКО. История кинематографа обязана Готланду съемками фильма "Пеппи Длинныйчулок", а также нескольких картин Ингмара Бергмана. Кстати, сам режиссер живет на острове Форе, у северного побережья Готланда.

Туризм по-шведскиВ Висбю сувенир достать проще, чем лекарства или еду, — верный признак города для туристов. Основной местный бренд — овечки, точнее, знаменитые готландские бараны. Горстка этих, можно сказать, реликтов сохранилась здесь с незапамятных времен. Их отличительная черта — великолепные, залихватски закрученные рога. Будучи практически вытесненными собственными более продуктивными потомками, рогатые бараны в сельском хозяйстве почти не участвуют, зато оказывают родному острову имиджевую поддержку. Присутствие "овечечной" символики, пусть даже в самом топорном исполнении, на товаре (носки, свитера, посуда, открытки) возводит его цену в положительную степень.

Местные жители величают Готланд курортом. Правда, на этом курорте даже в мае на улицу без теплой куртки не всякий раз выйдешь. А мысль о том, чтобы искупаться, вызывает содрогание. Но, говорят, это нам не повезло — год оказался поздним.

Готланд — туристическое место в первую очередь для шведов. Поэтому мы с приятелем-голландцем повергли в замешательство администрацию заповедного острова Стора-Карлсо своим незнанием шведского языка. Замешательство, однако, длилось недолго, и нам выдали личного экскурсовода, говорящего по-английски, — типичную Пеппи, правда взрослую и немного осовремененную. Со всей непосредственностью она сообщила нам, что временно заменяет подругу и к биологии особого отношения не имеет. Тем не менее экскурсия доставила нам массу удовольствия.

Орхидеи острова розРозовые кущи на Готланде, вероятно, есть, но в глаза особо не бросаются. Зато орхидеи у всех на слуху и на виду. Это местная гордость и достопримечательность. По сравнению с тропическими выглядят они довольно скромно, однако это совершенно не умаляет их ценности. Цветами можно полюбоваться как в Ботаническом саду Висбю (там же растут знаменитые розы), так и в дикой природе.

На Стора-Карлсо произрастает хитрый вид орхидей — пальчатокоренник бузинный. Шведы называют его более поэтично — адам-и-ева. Бутоны цветка либо желтоватого, либо насыщенно пурпурного цвета. Говорят, это нужно для того, чтобы дурачить шмелей. Как известно, чтобы растение дало семена, на женский цветок должна попасть пыльца с мужского. Для этого многие из них пользуются услугами насекомых-опылителей. Обычно "свахам" за услуги полагаются чаевые в виде сладкого не­ктара. Те и рады стараться — знай себе перелетают с цветка на цветок. Но производство нектара требует больших энергетических затрат, поэтому некоторые орхидеи, например адам-и-ева, привлекают насекомых яркой окраской лепестков, но "на чай" принципиально не дают. Насекомые (в данном случае — шмели), естественно, расстраиваются и, решив больше таких клиентов не обслуживать, летят к цветкам противоположного, контрастного цвета. Но оказывается, они принадлежат растениям того же "жадного" вида. И тут бы опылителям окончательно разобидеться и отправиться на поиски более честных цветов, да вот беда: память у них короткая. В тщетных попытках добиться толку от желтых цветов шмели забывают старые обиды и снова летят за утешением к пурпурным. Вот такая забавная история.

Весной Готланд сотрясается от птичьего многоголосья. К середине мая страсти достигают точки кипения. Бурлящие весенние гормоны не дают покоя пернатой мелочи и выплескиваются в заливистые серенады. Певчих птиц на острове — орды. В каждом кусту — по соловью, и все стараются кто во что горазд. Этот несмолкающий ни днем, ни ночью грохот в какой-то момент просто перестаешь замечать.

Готланд — птичий рай и, как следствие, рай для бердвотчеров (по-нашему — наблюдатели за пернатыми). Есть в цивилизованных странах такие люди, для которых орнитология — хобби, по своей значимости сравнимое со смыслом жизни. Это, скорее, даже вид спорта. В свободное время бердвотчеры колесят по миру с биноклями на шее и подзорными трубами наперевес. Каждый из них ведет свой бердлист (список видов птиц, которых он повидал собственными глазами) и соревнуется с единомышленниками его длиной и наличием в нем редких экземпляров. Все заработанные честным трудом средства бердвотчеры тратят на поездки и дорогую оптику.

На Готланде таких людей много. Обычно они наведываются сюда в качестве туристов. Но самые везучие обзаводятся собственной дачей на острове. Некоторые же просто здесь селятся. Например, один местный врач в свободное от пациентов время отправляется в Лапландию кольцевать гусей и разъезжает с докладами по орнитологическим конференциям. На выходных он хватает подзорную трубу, иллюстрированный определитель птиц, иногда маму — и отправляется в национальный парк, что в получасе езды от дома, наблюдать за летучей братией.

Шнапс, пиво и Gotland Drink"Шведы не умеют пить! — ораторствовал готландский водила, любезно согласившийся подбросить меня до города. — Когда они выпивают, ведут себя как свиньи!" Видимо, под шведами он имел в виду и готландцев. Но никакого свинства, по крайней мере на Готланде, я не заметила. Хотя пьют ребята действительно впечатляюще много. И даже заоблачные цены на алкоголь их не останавливают. Особые энтузиасты ездят за пивом в Данию. Кстати, правильно делают: большинство местных марок ничего выдающегося собой не представляет.

"Полусухой" закон чрезвычайно способствует поддержанию традиционного народного промысла — изготовлению Gotland Drink. Это не то вино, не то настойка из местных ягод (если не ошибаюсь, терна). Перед нашим отъездом хозяин дома с загадочной улыбкой извлек из недр кухонного шкафа солидную бутыль с иссиня-багровой жидкостью, которая оказалась очень даже приятной на вкус.

Самый популярный молодежный напиток — сидр — продегустировать не довелось. Зато наши радушные знакомые с удовольствием продемонстрировали, как на Готланде расслабляются.

Вечер (в пять часов) начался с того, что перед нами поставили по стопке шнапса и по пол-литровой кружке пива на запивку. Оказывается, на Готланде во дворах многоквартирных домов тоже встречаются уютные деревянные столики со скамьями. У нас за такими играют в домино, у них — выпивают. С наступлением темноты нас повели в город.

Субботняя ночь в Висбю словно средневековое празднество. На узких, мощенных булыжником улочках не протолкнуться, в барах — тем более. Качество питейного заведения можно определить по длине очереди на вход.

Нас протащили по самым разнообразным пивнушкам, начиная со студенческой диско-забегаловки и заканчивая роскошным двухэтажным пабом, выполненным под замок. От его дверей очередь тянулась аж до соседней улицы. Вход — десять евро с носа.

Несмотря на гигантские размеры и бесчисленные залы, бар ломился от посетителей. Танцевать было так же безнадежно, как в вагоне московского метро на Кольцевой линии понедельничным утром. Причем публика была такая же разношерстная: явно преуспевающий бизнесмен в тройке и при галстуке сиял накрахмаленным воротничком рядом с пожилым хиппи в феньках по локоть и в джинсах, которые он, видимо, надевал еще на битловские концерты.

Говорят, характер у шведов нордический, строгий и к излишним сантиментам они не склонны. Да и разговорчивостью особой не отличаются… Мой коллега, мастер разговорить собеседника, съездил как-то с одним профессором-шведом по научным делам. Под вечер он ввалился в дом со стоном: "Нет, ты можешь себе представить — мы всю дорогу молчали!" Бедняга тщетно пытался найти тему для беседы, но на все вопросы получал в ответ "да", "нет" или "не знаю". Не потому, что профессор затаил обиду, просто зачем тратить силы на бессмысленную болтовню?

Тем не менее большинство знакомых на Готланде оказались довольно общительными людьми. Кое-кого можно даже назвать болтуном. Некоторые очень любят побеседовать о личной жизни, хотя едва уловимая официальность сквозит даже в разговоре по душам. Правда, этот легкий холодок не мешает им оставаться чрезвычайно дружелюбными и гостеприимными.

Курят на Готланде мало. Не потому, что пекутся о здоровье, а потому, что сосут "Снюс" — никоти­новые леденцы (такие еще в самолетах выдают). Понятие "социальный курильщик" при этом автоматически отпадает. Действительно, кому нужна показуха?

Еда на Готланде такая дорогая, что даже рассказывать о ней особо не хочется. Но про местный ягодный джем не упомянуть просто нельзя. Душу бы продала за рецепт. Джем можно купить в банке или в туго набитой полиэтиленовой колбаске. Содержимое колбаски извлекают, переламывая ее пополам над заранее приготовленной емкостью. Поначалу проделывать этот трюк страшновато — вдруг лопнет не в том месте. Но обычно все идет по плану, хотя эстетики процессу явно не хватает.

Это наверняка общешведское — все повально смотрят "Евровидение". Наверное, еще со времен АВВА. Можно только поражаться неисчерпаемости энтузиазма, который не угасает даже на четвертый час нескончаемых рейтингов и череды попсовых выступлений. Обычный человек к тому времени от зевоты уже челюсть бы вывихнул, а они — ничего, болеют, ретиво обсуждают костюмы и прически, обмениваются сплетнями об артистах. Победителей и призеров впоследствии непременно крутят по местному радио.

АвтостопПолучился краткий, но запоминающийся.

"Стопить в Скандинавии? Нереально: не берут", — говорили друзья.

"Да тут и брать-то некому", — подумалось мне при виде пустынной дороги из нашей деревеньки до столицы. Но последний автобус уже ушел (действительно, кому это нужно — ездить в город после двух дня?), а в Висбю надо было до зарезу.

Безнадежный взмах руки заставил остановиться первое же транспортное средство — грузовик типа фуры с каким-то странным прицепом. Коренастый водила явно питал слабость к американскому кинематографу: "Тебе повезло, детка, я еду в Висбю". (Для пущего колорита ему не хватало жвачки за щекой.)

Не успела я рта открыть для начала стандартной светской беседы (куда едем? что везем?), как благодетель прорычал: "You don’t wanna know, what’s in my track… (Весомая пауза.) Dead bodies". Что-то вроде: "У меня в кузове куча мертвецов".

Оказывается, мне посчастливилось "застопить" единственного на острове сборщика мертвого скота. Местные законы запрещают закапывать туши, дабы не отравлять подземные воды. Дорога одна — на мыловаренный завод. Избавиться от небольшого трупа стоит всего-навсего 800 крон (80 евро).

Когда тема столь увлекательного и редкого бизнеса исчерпала себя, я попробовала беспроигрышный вариант: дорожную автоинспекцию. Эффект был великолепен.

"Копы? — взревел собеседник. — Ненавижу! Всех бы перестрелял из вот этого…" Тут он вытащил из-под сиденья здоровенный ствол и с гордостью мне его вручил: "Магнум-40". Я из него быков добиваю".

Затем последовал экскурс в местные дорожные порядки. Выяснилось, что шведские гаишники придираются к каждому пустяку, вплоть до царапины на бампере. Расценки кусачие — превышение скорости оценивается из расчета 200 крон (20 евро) за каждый лишний километр.

Не знаю, превышал ли скорость мой спаситель, но до Висбю мы докатили быстрее того самого автобуса, который показал мне хвост. По пути еще подобрали на ферме пару дохлых хрюшек и отвезли на завод.

СюрпризыИз них самый возмутительный — туалеты оказались платными даже в "Макдоналдсах". В основном же неожиданности были приятные. Как, например, улыбка на прощание — уже не на Готланде, а в стокгольмском аэропорту Арланда.

Торопясь на ранний рейс Висбю — Стокгольм, я не успела позавтракать. Вопреки всем надеждам в маленьком самолетике предложили только кофе под какую-то чисто символическую закуску. На оставшиеся в кошельке десять крон и думать было нечего поживиться в аэропортовом буфете. На третьем часу ожидания московского рейса я решила, что еще столько же мне не выдержать и это будет первый случай голодной смерти в аэро­порту. И тут свершилось чудо. В зал внесли невероятных размеров (метр на полтора) торт сентиментально голубого цвета с надписью "Нью-Йорк — Стокгольм". К торту прилагались стопка картонных тарелочек и пучок одноразовых ложечек. Оказалось, в аэропорту проходила шведско-американская конференция и на банкете до десерта дело не дошло. Ну не пропадать же добру — пусть посетители аэропорта порадуются. Такого чудесного бисквита со взбитыми сливками и прослойкой из ягодного джема я больше нигде не пробовала и вряд ли попробую.

Туризм и отдых





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.