Королевство кривых окон

Создатель этого ни на что не похожего дома как-то сказал: "Богатство и власть всегда символизировались башнями и куполами. Башня с золотым куполом-луковкой на чьем-либо доме поднимает статус его жильца до королевского уровня". В этом доме есть все — и стройные башни, и золотые купола, но вот такие понятия, как "богатство и власть", плохо ассоциируются с этим разноцветным великолепием. Во всяком случае, если обитатели этой "цитадели" и ощущают себя королевскими особами, то только такими домашними, уютными и "приземленными", причем в прямом смысле этого слова...

Эта жилая постройка, расположенная в 3-м округе респектабельной Вены и именующаяся Домом Хундертвассера, — воплощенная мечта самого противоречивого и яркого австрийского Мастера, известного миру под псевдонимом Фриденсрайх Хундертвассер, была готова к заселению к октябрю 1985 года. Чуть более двух лет потребовалось его создателям на то, чтобы сказка стала былью. Хотя далеко не все жители аристократичной австрийской столицы пришли в восторг, увидев эту "быль" в готовом виде. Главного идеолога обвиняли и в том, что он со свойственными ему эпатажными вывертами уродует классический облик города, и в том, что коль уж соорудить это жилище гномов ему было позволено, то он, войдя во вкус, будет всячески стремиться к тому, чтобы подобной "пряничной" архитектуры было все больше и больше. Впрочем, не мало было и тех, кто, глядя на этот дом, блаженно улыбался, вспоминая сказки, прочитанные в детстве, и втайне мечтал каким-нибудь немыслимым образом стать счастливым обладателем одной из имеющихся в нем 52 квартир. А сделать это, кстати, как раньше, так и теперь, совсем не легко — задолго до конца строительства "содержимое" этого муниципального жилья было распродано вчистую, причем за немалые деньги.

История появления на свет сказочного дома-дворца не была ни гладкой, ни однозначной. К тому времени, когда разрешение на строительство было получено, Хундертвассер уже сумел изрядно "отличиться" на поприще протеста против архитектурного рационализма и привычной строгости городского пейзажа. Его борьба за воплощение проекта дома была нелегка. Чего стоит одна только акция его протеста в виде абсолютного обнажения перед светлыми очами тогдашнего мэра Вены, особенно с учетом того, что мэром была особа женского пола. Но, может статься, что на это и был расчет художника. Хотя подобную акцию он провел тогда не в первый, а уже в третий раз, по-своему протестуя против... обыкновенности.

Романтизм, столь свойственный творчеству Хундертвассера, вполне органично сочетается с практицизмом. Фасад Дома на Левенгассе не только имеет необычное цветовое решение, но и выполнен с тем расчетом, чтобы ни дожди, ни ветры в течение долгого времени не смогли оказать на него губительного воздействия. Дело в том, что Хундертвассер в то время, когда шли работы по отделке дома, настоял на том, чтобы цветная штукатурка не только была изготовлена вручную, но и наложена точно таким же образом.

Впрочем, то же самое можно сказать и обо всех остальных деталях отделки, расположенных по всему дому, — керамических плитках, конусах и колоннах и даже декоративных львах. Кстати, все львы в этом доме обращены в сторону Левенгассе (Львиный переулок) и выполнены из камня, всегда являвшегося холодным символом власти, а вот конусы — из керамики, создающей очень теплую и домашнюю атмосферу. Но и эти две противоположности Хундертвассер сумел соединить самым органичным образом.

Особого внимания заслуживают окна, которых в этом здании наличествует ни много ни мало 13 типов. Они на первый взгляд разбросаны по фасаду едва ли не наугад и отличаются друг от друга не только цветом, но также размером и формой. Создается впечатление, что их расположение определялось не снаружи, а изнутри, хотя на самом деле это совсем не так. Сообразуясь со своей концепцией "диктатуры окон, и их права на самоопределение", Хундертвассер продумывал "оконный вопрос" до мельчайших подробностей, соотнося с ним все другие элементы декора этого здания.

Надо сказать, что он вообще был натурой в высшей степени цельной. Все то, что он еще в юности избрал в качестве составляющих своего творческого манифеста, рано или поздно находило воплощение в его искусстве. Выдвинутая им теория "диктатуры окон" является последовательным проявлением свойственного ему стиля в каждом из его произведений. А декларируемый им тогда же, в молодости, еще один из его принципов — принцип "гармоничного союза Человека с Природой" — просто стал его вторым "я". Но самое главное заключается в том, что все эти принципы и теории он умел идеально сочетать в каждом своем воплощенном проекте. Дом его имени также не стал исключением.

На фоне построенного им в 1991 году Дома искусств Здание, расположившееся в одном из кварталов 3-го округа Вены, вряд ли можно назвать лебединой песней, и все же в этом его, бесспорно, любимейшем, детище нашло свое отражение все, к чему он стремился, за что боролся и что отстаивал на протяжении многих лет своей творческой жизни. Хундертвассера часто называют гражданином мира за синтетичность и универсализм его творений, способных влиться в любой ландшафт, будь то чопорная Европа или столь любимые мастером экзотические страны. Он, уже будучи признанным художником, не гнушался никакой работы, с увлечением разрабатывая эскизы почтовых марок, телефонных карт, жетонов для казино и даже флагов для отдельных регионов и государств.

После Дома в 1988-м последовала перестройка ставшего знаменитым на весь мир венского мусоросжигательного завода "Спиттелау", который Хундертвассер также превратил в сказку, хоть и в совсем другую, но тоже добрую и разноцветную. А в 1991-м, и опять же в родной ему Вене, им был закончен Музей современного искусства (Кунстхаусвьен), снова ставший живым воплощением сказочных мотивов. Надо отдать справедливость: Вена при всей своей чопорности и стремлении к традиционализму не только признала своего непредсказуемого "блудного сына", но и сумела по достоинству оценить его талант, удостоив Хундертвассера Почетной золотой медали города. Не менее благодарной оказалась и одна из земель Австрии, юго-восточная Штирия, обязанная ему зданием кирхи, а главное, архитектурным комплексом знаменитого водного курорта Рогнер-Бад-Блюмау, и также наградившая его Почетной золотой медалью.

Хундертвассеру повезло — ему довелось еще при жизни стать и признанным, и даже возвеличенным, что, как известно, с истинными художниками случается нечасто. Была также исполнена и его последняя воля — он нашел свой приют там, где больше всего и хотел — в столь любимой им Новой Зеландии. Смерть настигла Мастера в море, словно зная о том, что еще в ранней молодости он выбрал для себя совершенно новое, особое имя вместо того, что было дано ему при рождении, ведь "Хундертвассер" в переводе с немецкого означает "сто вод", а "Фриденсрайх" — "царство мира".

Отпуск.сom





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.