Природа Хакасии горит - и все это устраивает.

24.7.2006

Природа Хакасии горит - и все это устраивает.

Каждую весну горят степи Хакасии. С начала нынешнего года в республике зафиксировано 184 степных пожара, еще 89 палов имели место в окрестностях Абакана.

И даже появляющаяся на выгоревших пепелищах зеленая поросль молодой травы радует не всех. Специалисты говорят об экологической катастрофе.

Сухостой горит по нескольким причинам. Вопреки распространенному мнению, хулиганские поджоги – это еще не самое большое зло. Оказывается, чаще всего палы пускают владельцы сельхозугодий, мол, старая высохшая трава мешает расти молодой. И только на втором месте идут подростки, которые поджигают траву из баловства, просто так. Третья причина – браконьерство. На черном фоне выгоревшей степи косуля представляет легкую добычу. В постсоветское время жгли еще для того, чтобы проще было найти металлолом: чаще всего запчасти сельхозмашин оставляли там же, где и ремонтировали, на полях. Правда, к настоящему времени этот лом уже практически весь подобрали

С точки зрения ведущего научного сотрудника государственного заповедника «Хакасский» Бориса Налобина поджигать старую траву - это сущее варварство. Действительно, прогретая огнем земля дает быстрые всходы, но какие? На пепелище бурно идут в рост лишь виды растений, стойкие к выжиганию корней. В результате теряется разнообразие степных трав, причем в первую очередь исчезают самые ценные и лечебные. Тот же Тимьян, более известный под названием Богородская трава, на палах не выживает.

Старший научный сотрудник заповедника «Хакасский» Любовь Галенковская констатирует: в хакасских степях катастрофически уменьшается количество видов растений, несмотря на то, что достаточно большое их количество занесено в Красную книгу республики. Специалисты уверены, что при следующем ее переиздании их будет еще больше. Для восстановления естественного многообразия растительности требуется два-три года. Степные пожары происходят ежегодно.

В Минусинской котловине – уникальный микроклимат. Ветры словно бьются о горы, прежде чем выскочат из воронки. Поэтому так долго здесь держится погода. Сюда приезжали спасаться люди с разными формами туберкулеза. Лечились солнцем, парным молоком и запахом степей, который, начиная с весны, только накапливался в котловине. После такой природной терапии большинство уезжали кто совершенно здоровым, кто на пути выздоровления. Сегодня того лечебного аромата степей уже нет. Зато в Хакасии увеличилась количество людей, страдающих аллергией.

Другая сторона вопроса: качество, того же самого молока. Оно было куда целебенее, когда летом коровы паслись на разнотравье, а зимой ели душистое сено. Поэтому и нет сегодня того настоящего «Вологодского масла», что нет изначального продукта – полезной для всех разнообразной растительности.

Дикие животные тоже остаются без «своей» необходимой травы. Те же самые подснежники, считаются ядовитыми, но их охотно поедают косули и тетерева. Оказывается, первые весенние цветы для зверей и птиц является незаменимым глистогонным лекарством. Может, наши волки и лисы стали часто страдать бешенством, что не могут подлечиться – нужная трава исчезла, как и та, что повышает иммунную систему организма?

Пожар уничтожает мышей, сусликов, которые не столько сгорают, сколько задыхаются от дыма. Сокращается их численность, соответственно, уменьшается количество хищных птиц. Кроме того, грызуны являются естественным биологическим буфером от клещей. Именно они принимали на себя укусы маленьких носителей заразы. Теперь же клещи добрались уже в черту города.

Животные и птицы бросают места, где был пожар. Они не будет здесь гнездиться, и рыть норы. Они уйдут, чтобы больше никогда не вернуться.

Из степей изчезли Джунгарский хомячок и змея – Щитомордник Палласа, которые питаются саранчовыми. И вот уже саранча – не редкость на полях Хакасии. Хотя лет двадцать назад про нее тут никто и не слышал. Но люди сами уничтожили свою естественную защиту от нее.

Еще одна особенность нашей Минусинской котловины в том, запах гари здесь долго не выветривается. Пыль и пепел оседает в легких. Пихточки принимают на себя выбросы химических предприятий Кузбасса, становясь наполовину рыжими. Тайга еще выступает фильтром, но, увы, сил у нее становится все меньше.

Можно ли восстановить степи? Сегодня еще можно. Делается это очень просто: запретом на степные пожары, которые необходимо ввести в ранг национального бедствия. Потребуется ни один год, чтобы природа, залечив раны, нанесенные человеком, начала выздоравливать. Но лет через десять восстанавливать будет уже нечего.//Валентина Глухова

 







Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.