Гражданская война в Сомали

 К началу 1990 года гражданская война, собственно, была уже в полном разгаре. К концу 1989 в руках формального лидера страны Барре оставались только столица и окрестности; 4-я дивизия армейская дивизия воевала в Голгодобе и Баламбале, 5-я на юге в Белей Ван, спецназу («красным беретам», «дууб каас») вменялось поддерживать порядок в Могадишо и был отдан приказ расправляться с любыми подозрительными типами. Пытки и убийства стали в столице обычным делом. Против президента ополчились почти все кланы страны, однако Барре, несмотря на окончательное отвержение Штатами, продержался еще год. Он даже изобразил реформу политической системы, подав в отставку с поста лидера правящей партии, только заменил его собственный зять, до того руководитель НСС. Пробовали также обещать свободные выборы в следующем году, но параллельно постоянно происходили расправы с оппозицией, громче всех прогремела такая 6 июля 1990 года на футбольном матче, когда возмущение против Барре в виде скандирования антиправительственных лозунгов достигло размеров бунта, его охрана запаниковала и открыла огонь, а та ее часть, что находилась снаружи, открыла огонь по выбегавшим; минимум 65 человек погибло, а 300 получили ранения, и родственникам не выдали тела для погребения.

В конце года боевики Объединенного Сомалийского конгресса (УСК), укомплектованного хавийе, на территории которых расположена столица, подошли на дистанцию 50 км к столице, но вперед не шли, предположительно, опасаясь ответных расправ «барристов» над мирным населением. В декабре 1990 бойцы УСК тайно вошли в столицу (80% населения которой составляли хавийе) и после четырех недель уличных боев добились победы над защищавшими режим в этом последнем бою 77-й дивизией и «Дууб кас» (которыми руководил старший сын Барре). Сам диктатор укрылся в своем укрепленном, построенном китайцами, компаунде «Вилла Сомалиа» около столицы рядом с международным аэропортом, где у него был бункер, и фактически признал свое поражение. 27 января 1991 считается днем падения режима Барре.

Однако вместо согласия и примирения падение правительства Барре повлекло возрождение межклановых распрей, для начала выразившихся в изгнании из города кланов, ассоциировавшихся с режимом, в первую очередь дарод. Формальное временное правительство возглавил Али Махди Мохаммад из УСК, премьером у них был Галиб (иссак, но не член СНМ). Поскольку с другими фракциями сомалийской оппозиции не проконсультировались, это повлекло проблемы между кланами, и даже внутри оных. Мохаммад опирался на субклан абгал; его главным оппонентом был Мохаммед Фарах Айдид, военный лидер УСК, черпавший поддержку у субклана хабар гидир. Между ними, собственно, и разгорелся получивший наибольшее паблисити военный конфликт в Сомали (но не единственный, а только один из многих). Фактически эта война представляла собой склоку между субкланами – номадским хабар гидир, контролировавшим пригороды Банадира и земли к северу от Могадишо, и оседлым абгал, который, собственно и контролировал территорию города. У Мохаммада был численный перевес, зато у Айдида больше тяжелой техники, правда, ее было сложнее использовать из-за отсутствия квалифицированного персонала. По этой причине, к слову, одобрение воюющих получили советские образцы техники, поскольку с ними было легче управляться. Были и разнообразные самоделки, например, ракета «воздух-воздух» с МиГ-17, установленная на джип. В сентябре 1991 междоусобная война началась во всей красе, и в середине ноября конфликта сторонники Мохаммада были вытеснены на север города, в центре у них остался район президентского дворца; у Айдида осталась южная часть города с аэропортом и морским портом. Обе стороны манипулировали продовольственными поставками, создавая искусственный голод, и от 300 до 500 тыс. сомалийцев погибли в результате голода, до 40% населения Байдоа в том числе. Бои в городе с середины ноября 1991 по конец февраля 1992 в одном Могадишо обошлись в 14 тыс. покойников и 27 тыс. пострадавших – это, правда, только лишь цифра, выведенная статистическими методами на базе осмотра тех, кто добрался до уцелевших больниц. Организация «Сомалийская молодежь», выступавшая под лозунгом «брось оружие, возьми ручку, ищи знаний», пыталась провести марш силами учеников своей школы, призывая УСК прекратить войну, но подверглась расстрелу на пути.

С весны 1992 года обстановка в целом стабилизировалась, исключая всплески межклановых разборок, зоны контроля враждующих субкланов были разделены “зеленой линией”, отмеченной на местности, как мне доводилось читать, линией горелых покрышек.

Между тем 27 января 1991 года Барре на танке покинул атакованную повстанцами свою резиденцию, отправившись в Гедо, на юге страны, свое родовое гнездо. Основу сил «барристов» составляли дарод, а конкретно субкланы марехан и маджертин. УСК преследовал сторонников Барре через Бэй и Джубу, сопровождая продвижение жертвами и разрушениями, приведшими эти два региона-житницы страны в состояние полной анархии и разрухи. В марте 1992 года сторонники Барре, возглавляемые его родней, прошли той же дорогой в другую сторону, снова разоряя эти земли, но оба вояжа закончились безрезультатно – УСК не смог поставить юг страны под свой контроль, а «барристы», оформленные как СНФ, не создали заметной угрозы Могадишо. С начала 1992 года страна фактически распалась на части, контролируемые военными группировками на базе кланов и подкланов: помимо вышеперечисленных СНМ иссак, ССДФ маджертин, СПМ огаден, СДА гадабурси, СДМ раханвейн. Вожди отдельных групп и получили прозвище «варлорды». Каждый, от варлордов до простых граждан, грабил, что умел, вплоть до телефонных проводов и выколачивания из бетонных развалин арматуры, и все годы после 1991 получили совокупное название «эра каннибализма». В стране царила разруха, во внутренних районах начался голод, кое-где голодало до 90% населения, причем в значительной степени трудами варлордов – в Байдоа голод, а на побережье рыбаки раздавали рыбу бесплатно, поскольку ее девать некуда и никак не довезти до жаждущих.

В 1992 году в ООН стала обсуждаться надобность предпринять что-нибудь в отношении Сомали, и в феврале направлена наблюдательная миссия, с начала лета началась доставка гуманитарной помощи, однако варлорды растаскивали такой ее процент, что никакое наращивание объемов не помогало облегчить участь обычных сомалийцев. Первая миссия вообще не располагала собственными военными подразделениями, будучи вынуждена нанимать местных. Именно от этой практики, кстати пошло название «техникал» для классических сомалийских боевых машин. Обычно «техникал» это полноприводная машина, часто «тойота» или «форд», со смонтированным на турели пулеметом (12,7 мм чаще всего) или безоткатной пушкой, иногда минометом, противотанковой или зенитной артиллерией; а прозван именно так, поскольку ооновская миссия за неимением своих сил нанимала таковые, проводя их «труд» по статье «техническая ассистенция». Группа из 70 ополченцев, нанятая для обеспечения безопасности, получала 200 долларов в месяц на брата плюс питание. В конце лета 1992 года года было решено ввести в страну военный миротворческий контингент, которому вменялось в обязанность обеспечить доставку гуманитарных грузов по назначению и разоружить варлордов. Первые отряды миротворцев прибыли 13 сентября, но ситуация все равно оставалась тяжелой, плюс к тому Айдид не поладил с руководством миссии и всячески препятствовал ее работе. Руководство США обдумывало менее яркий способ показать приверженность гуманитарным ценностям, но Колин Пауэлл настаивал на прямой и решительной военной интервенции. 3 декабря ООН приняла предложение США обеспечить безопасность доставки гуманитарных грузов. 7-8 состоялись переговоры с лидерами владеющих Могадишо фракций, которых попугали продемонстрированной в ходе войны в заливе мощью США и вынудили согласиться на прибытие американцев. В декабре начали прибывать американские подразделения, которые на первых порах добились успехов – «барристов» удалось остановить под Кисмайо, кланам в Могадишо навязать сокращение вооруженных формирований, и пресечь работу оружейных рынков (каков масштаб торговли на оных, говорит, что на одном из них изъято 2 АРС, небольшой танк, несколько «техникалов» и 250 стволов стрелкового оружия. Были предприняты и попытки добиться политического решения, но они ничем не завершились. Миссия сталкивалась и с проблемами на бытовом уровне, странное и необычное поведение местных жителей раздражало миротворцев и вело к неприятным инцидентам. Местные банды требовали брать своих ставленников на службу в представительства международных организаций и миротворцев, а иначе устраивали неприятности, но они и так их устраивали – попытка построить школу в Байдоа кончилась в первую же ночь разворованием всех стройматериалов прямо со стройплощадки, которую охраняли нанятые местные гопники. Сомалийские детишки постоянно устраивали засады на дорогах – сперва устраивали препятствия, замедлявшие продвижение конвоев, а потом грабили провизию и личное имущество солдат – особенно популярны были солнечные очки. Такая практика повлекла минимум два скверных инцидента – сперва солдат застрелил 13-летнего сомалийца, бежавшего к конвою с какой-то коробкой (коробка была от военного пайка, а посчитана была за гранату), а в другой раз морпех пристрелил сомалийца, укравшего его солнечные очки. Второй был осужден, первому зачли необходимую самооборону. Были и дела другого рода, французские легионеры расстреляли подержанный микроавтобус с гражданами, который не сумел вовремя остановиться из-за проблем с тормозами, канадский контингент застрелил одного сомалийца при попытке ограбления своего компаунда (сомалиец получил пулю, когда удирал, и вторую, уже лежа на земле) и забил насмерть местного по имени Шидане Омар Арони, а еще трое умерло в кпз при странных обстоятельствах, и расследовавшая дело комиссия заключила, что в батальоне вдв, составлявшем контингент, царит сугубо расистский настрой. Бельгийцы на своей базе тоже делали много интересного, и к концу 1993 по этому поводу велось сразу 13 уголовных дел.

К июню гуманитарная ситуация на местности не улучшилась, зато начались крупные проблемы у самих миротворцев. 5.6. в засаду попали пакистанцы из легкой танковой бригады, нашедшие в ходе розысков оружия, проведенных в соответствии с договоренностями, и, как и полагалось, с предварительным уведомлением, радиоэмиттер Айдида, которых обвинили в разорении этого трансмиттера и подкараулили на обратной дороге, в результате чего 24 человека было убито (двое уже после захвата в плен), а 44 ранено. У сомалийцев погибло порядка 35 человек плюс примерно 100 ранено. В нападении участвовали местные женщины, принимавшие также участие в глумлении над трупами. Сам Айдид провозгласил акцию пакистанцев попыткой “заткнуть единственный независимый источник информации”, а миротворцы квалифицировали работу радиостанции как подстрекательство к конфронтации. В тот же день нападениям подверглись также направлявшиеся по своим делам группы миротворцев, а самая жесткая атака была на “чекпойнт 89”, на улице 21 октября, хорошо подготовленная и с фланговыми отрядами на случай подхода подкреплений, общая численность бандитов около 200 штук. Спустя два дня СБ ООН выдал резолюцию 837, призывавшую к немедленному прекращению насилия; 12 числа адмирал Хоу, координировавший действия американских сил, прописал инсталляциям сил Айдида авиаудары и приказал найти оного и арестовать. В тот же день, 12 июня 1993, миротворцы штурмом взяли радиостанцию, захватив одного из айдидовских генералов Али Кейди, с чего и началась охота. По их версии, погиб 1 сомалиец, по версии оппонентов 10. 17.6. при попытке блокировать компаунд Айдида попали в засаду пакистанцы и марокканцы (опять отличились местные женщины, подбиравшиеся поближе к транспорту и кидавшие из-под одежды гранаты) в результате чего погибло 4 марокканца и пакистанец, и не менее 60 местных, и миротворцы обнародовали награду в 25 тыс. долларов за поимку Айдида. Далее крупные нападения следовали примерно каждую неделю, и 8 августа взрыв управляемой бомбы на улице Джаалле-Сияд, стоивший жизни четырем американцам из военной полиции, стал триггером для американской реакции. Именно после этого по представлению Леса Аспина, нового секретаря по обороне, конгресс 90 голосами за и 7 против принял решение усилить ударный компонент контингента.

В конце августа, конкретно 26 числа, в Сомали прибыло 400 спецназовцев – 130 из “Дельты”, остальные рейнджеры 75-го полка, при 16 вертолетах, с основной задачей загнобить Айдида, подчинявшихся не командованию миротворцев, а американскому. За два месяца они учинили 6 набегов по одной и той же схеме, закончившихся “тактическими успехами”. Минимум один субклан пришел проситься в союзники, поскольку не хотел вертолетных ударов и точечных расправ над собой; пытались одно время перекупить несколько других субкланов и даже подарить через них Айдиду тросточку с радиомаяком, но и то и другое без успеха; 21 сентября в районе больницы Дигфер был захвачен главный финансист Айдида. Нападения на миротворцев только участились и, похоже, качество их изменилось, 21 сентября при набеге на Дигфер американцы впервые были обстреляны из гранатомета, а 25 сентября дня был сбит американский вертолет, трое погибших, причем сбит из гранатомета (оперативники “аль-Кайды” и научили сомалийцев модифицировать ракеты для борьбы с вертолетами). Сами пилоты сумели спастись, но трех покойников местная толпа увечила и таскала по улицам. Наконец, 3.10. состоялся печально известный рейд на штаб-квартиру Айдида – тот самый, про который снят фильм “Падение черного ястреба”. Поскольку акция в некотором роде знаменитая, остановлюсь на ней поподробнее. Отряжено было 19 авиаединиц, 20 единиц бронетехники и около 160 человек, базой для акций американцев являлся международный аэропорт Могадишо на юго-западе города. Американцы, собственно, собирались нагрянуть на встречу соратников Айдида в занимавшем целый квартал доме на улице Хавл Вадиг(другой вариант правописания Хавал Вадаг), в районе рынка Баккара, каковой ограничен с востока улицей Хавал Вадиг, с юга Национальной, с севера улицей Вооруженных Сил. Четыре группы рейнджеров (всего 75 человек) должны были высадиться по углам квартала, три из них так и сделали, а четвертая спустилась в квартале от дома к северу. Собственно атаку должны были осуществлять 40 человек из “Дельты”, высадившиеся прямо перед фасадом. Предполагалось, что 12 транспортных средств подъедут заранее и будут ожидать за отелем, пока дело не завершится, а потом заберут группу захвата и ее добычу. В 15:30, получив кодовое слово “ирен” о начале операции, вылетело вертолетное подкрепление, через 3 минуты поехал наземный конвой, в 15:37 подразделения на базе миротворцев были приведены в получасовую готовность. В 15:42 десантники принялись высаживаться с вертолетов при помощи веревок; рядовой Блэкберн упустил веревку и упал с 70 футов на мостовую. Первый этап прошел почти что как задумано, в самом здании было обнаружено 24 сомалийца, в т.ч. два айдидовых помощника – “министр иностранных дел” и “политический советник”. Дела, однако, пошли не блестяще: один из вертолетов (“супер 61”) был сбит в 3 кварталах от места событий, а в 15:47 вокруг театра военных действий начала собираться толпа, к 4 часам достигшая угрожающих размеров. После того, как примерно в пол-пятого задержанные были погружены в джипы и отправлены в сопровождении 50 американцев, выяснилось, что еще один вертолет (“супер 64”) тоже получил повреждение и упал несколько южнее. Часть группы захвата отправилась пешком к месту падения “супер 61”, двое членов получили по дороге ранения; заняв дома к югу и юго-западу от места крушения, группа удерживала сомалийцев в отдалении. Конвой из 8 грузовиков пытался пробиться к месту с севера, но заблудился, проплутал около получаса и после потери двух машин решил возвращаться в аэропорт. Для прикрытия места падения “супер 64” были высажены с вертолета снайперы Гордон и Шугарт, причем сам вертолет пострадал на обратном пути. С экипажем и высаженными с вертолета снайперами примерно в 6 вечера расправились сомалийцы, только один член экипажа был взят в плен. Примерно 90 солдат застряло в районе рынка Баккара, где численность оппонентов была настолько велика, что вертолетная поддержка вынуждена была оставить в покое автоматчиков и уделять внимание только лицам с гранатометами. Американцы отправили было в город еще одну группу, 22 машины, в 17:45, но та была остановлена около “транспортного кольца К-4”, потратила, пытаясь пробиться, 60 тыс. единиц аммуниции, не особо преуспела, в 18:21 получила приказ отходить и в течении часа выбралась. Интересно, что оную группу, по словам американского военного эксперта, посылали в этот же день торчать в районе Баккара, в 15 минутах от места боя, но не сказали, зачем, а потом, вместо того, чтобы направить к месту событий, отозвали сперва на базу (час езды), проинструктировали (еще полчаса) и отправили снова.

По состоянию на 19:00 ситуация для американцев в городе выглядела крайне неприятно, хотя, конечно, подавляющее большинство армий мира и не подумало бы останавливаться перед такими потерями. Американское командование на этом этапе обратилось к ооновскому миротворческому контингенту, располагавшем опорной базой в центре города, неподалеку от места событий, но которому ничего не сообщили о готовящейся операции; ооновские командиры вплоть до 6 вечера понятия не имели, что за пальба по округе, так что у них ушло пять часов на сбор сил и организацию. Примерно в 22 часа закончили собирать крупную группу на выручку, которая и отправилась из Нового Порта в 23:11. Депутация состояла в основном из малайзийцев и пакистанцев из миссии ООН, и с американцами вместе состояла из более чем 60 машин – 4 пакистанских танка, 24 малайзийских АРС, а из личного состава 2 роты легкой пехоты и около 50 рейнджеров. Колонна, во главе которой следовали пакистанские танки, отправилась от Нового порта на север по Национальной улице. По дороге два малайзийских БТР свернули на юг и попали в засаду, откуда их вызволили только через 4 часа. Основная же масса повернула на север на улицу Шалалви и проехала позади “Олимпика”, первая группа прибыла на место крушения “супер 61” в 1:55 4 октября, а вторая на место крушения “супер 64” в 2 часа ночи. Пока велись работы по извлечению тел пилотов в первой точке, вертолеты поддержки вели постоянный огонь по территории, выпустив за этот период 70-80 тыс. патронов и 90-100 ракет. На втором месте крушения никого не оказалось. С рассветом, примерно около 5:42, делегация отправилась по Шалалви на Национальную и оттуда на опорную базу пакистанцев, стадион в центре города, к северо-востоку от места действия, прибыв туда в 6:30. Рейнджеры добирались к месту сбора пешком под прикрытием техники по Шалалави и Национальной под обстрелом (прозвав это путешествие “могадишской милей”).





Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.