Гражданская война в Чаде

В сущности, события 1967-1988 годов называются “гражданской войной” скорее за неимением более точного термина. Фактически, это несколько конфликтов на почве дележа государственной власти и доступа к ней между этническими группами. Грубо говоря, оспаривали пальму первенства две крупнейшие общности страны, как и в соседнем Судане – арабы-мусульмане и африканцы-христиане (и, как и там, на это накладывались давние традиции рейдов северян за рабами на юг, со складыванием антагонизма и соответствующей исторической памяти), но фактически ни одна из них единой не была, все преследовали свои цели и внутри каждого блока существовали враждующие секции, настолько враждебные друг другу, что к принципиальным оппонентам относились часто лучше, чем к товарищам по религии\этносу, но из других кланов или с другими основами социально-экономического уклада. На это все накладывались, начиная с самого начала, геополитические интересы соседних стран, а потом и не только соседних. В одном аналитическом обзоре очень точно написано, что сторонам было крайне выгодно воевать – “любому, кто объявлял себя повстанцем, были практически гарантированы ливийские деньги и поддержка, а деньги от США и Франции фактически делали войну главной чадской индустрией, тогда как малое количество участников позволяло им на эти деньги хорошо жить”.

Поскольку многообразие и комплексный характер отношений между собой беллигерентов исключает возможность любого мало-мальски полного описание конфликта в масштабах, меньших, чем монография страниц в 300, чего я пока позволить себе не могу, то в данном случае останавливаюсь только на самых важных и крупных событиях.

В значительной степени ответственна за посев семян конфликта французская колониальная администрация, которая в период своего контроля за Чадом предоставила северную часть страны, населенную кочевниками, особо не интересную с точки зрения экономической выгоды и требующую для контроля за собой крупных сил, самой себе, а сосредоточила усилия, в том числе направленные на развитие местной экономики, на юге страны. Как следствие, из числа местных жителей набирали и колониальных чиновников низшего звена, которые вследствие нежелания колониальных властей заниматься воспитанием местных кадров с должным тщанием и основательным внедрением тех концепций и понятий управления, которые знакомы нам по европейским административным системам современности, были плохо подготовлены к осуществлению управления на более высоком уровне; а именно им после демонтажа французской колониальной империи была в полном объеме передана власть на местах, в новых независимых государствах. Как следствие, с начала 1965 года новое правительство, получив полноту власти на севере Чада после вывода французских войск, поставив там своих администраторов, постоянно обостряло обстановку, пытаясь урезать права местных традиционных лидеров, и донимая по чепуховым, в сущности, поводам. Фактически, выходцы с юга захватили власть и вели себя еще наглее и высокомернее, чем даже французские колонизаторы, только вторые были намного опытнее и квалифицированнее. В значительной степени показательна, видимо, история Кичидеми Уэддея, который был традиционным лидером в своем регионе и оказался в натянутых отношениях с Томбалбайе, поскольку тот отказался назначить его сына, Гукуни, председателем местного трибунала, уважив тем самым традиционную аристократию, и пытался поддержать в борьбе за этот пост конкурента.

В ноябре 1965 злоупотребления в ходе сбора налогов, особенно “национальной ссуды”, взымаемой с 1964 в принудительном порядке, повели к мятежу в Мангальме (префектура Гера), в процессе восстания и подавления примерно 500 человек погибло, включая местного депутата Национальной ассамблеи и еще 9 официальных лиц, имевших несчастье попасться разгневанным местным жителям. В 1966 были волнения в Уэддей на востоке страны, из Гера и соседней префектуры Батна восстание распространилось в Оуадда и Саламат, где в феврале 1967 убиты префект и его зам. События получили прозвище “двухглавый мятеж”, поскольку восстали независимо оседлые жители востока страны, и кочевники севера. В августе 1968 имел место крупный мятеж в Аузу. К тому же, на радость правившему Чадом с момента обретения независимости президенту Томбалбайе, в Судане и Ливии стали возникать освободительные фронты, черпавшие пополнение из арабов. Самый крупный и известный, под названием ФРОЛИНАТ, сформировался в июне 1966 в Ньяле (юго-западный Судан), под водительством Ибрагима Абатчи, путем слияния радикальных “левых” и исламистов. В области внешней политики новая организация стояла за позитивный нейтралитет, помощь освободительным движениям, во внутренней за равенство, удаление посторонних, коалиционное правительство. Фронт опирался исключительно на северян, и никак не пытался наладить взаимодействие с южанами. В ноябре 1966 глава фронта с 7 соратниками вошел в Чад с востока в надежде организовать на фоне постоянных возмущений против Томбалбайе большую повстанческую войну.

Этот фронт как политическая единица, правда, вскоре распался на группы, обосновавшиеся в Хартуме, Алжире и Триполи, но все его фракции постоянно пользовались поддержкой соседних с Чадом стран, но до 1976 влияние извне оставалось крайне слабым, успехи повстанцев скорее можно записать на счет слабости и интертности правящей группировки: методы работы правительственных войск были жестокими и неэффективными, комплектовалась армия почти исключительно южанами, никаких попыток завоевать “умы и сердца” населения не предпринимала, и настолько ее не любили, что приходилось детям военных в северном городе Файя Ларго ходить в школу под охраной. Отец-основатель Фролинат, Ибрагим Абатча, погиб в феврале 1968, и четверо кандидатов было на его место. Двое были в течении следующих 2 лет убиты, один бежал в Судан, а четвертым был Абба Сиддик, официально ставший генсеком Фролинат в 1970 и командиром восточной вооруженной группировки оппозиционеров, известной впоследствии как 1-я Освободительная армия. Борьба за власть во фронте отчетливо продемонстрировала всю сложность отношений между претендентами на политическое первенство в стране, и дала жизнь нескольким фракциям, крупнейшими из которых стали сторонники Гукуни Уэддея и Хуссейна\Хиссени Хабре. Уэддей вышел из движения в начале 70-х, и основал на базе северной группировки Фролинат 2-ю Освободительную армию (потом некоторое время называвшуюся ФАН). В 1976 из движения вышел Хабре, недовольный зависимостью ФАН от ливийцев, “забрал с собой” свою этническую группу (горан), и создал свое формирование, унаследовавшее название ФАН, тогда как созданная в 1977 в результате объединения 1-й и 2-й армий группа получила наименование ФАП. Не признавший первенство Сиддика “номер второй” при Абатче, Мохаммед аль-Багалани, араб-джеллаба по этносу, организовал движение, известное как “вулкан”, в 1977 переименованное в КДР, руководство которым осуществляли Ахмед Асил и Ашейх ибн Оумар. Мотивы ливийского руководства в поддерживании повстанцев понятны, как всегда, не целиком, но большую роль играла перспектива получить в свое распоряжение богатую ураном местность Аузу на севере Чада, на которую давно претендовали ливийские короли. К середине 70-х движение во всем своем многообразии очень существенно зависело от ливийской помощи; когда Томбалбайе ради ослабления давления пошел на разрыв с Израилем, то незамедлительно получил финансовую поддержку из Ливии (23 млрд. кфа) и других арабских стран, которые еще и перестали поддерживать повстанцев. Это повлекло местные бои за ограниченные ресурсы между 1-й и 2-й ОА, 2-я армия окончательно потеряла позиции на востоке и откатилась в Борку и Тибести.

В апреле 1969 года Томбалбайе пригласил вернуться в страну французов, которых до того изгнал, и ему был предоставлен военной контингент, в который входила морская пехота с вертолетами, две роты легионеров и большая группа советников, К июню 1971 после двух лет «операции Бизон», командовал которой французский генерал, затеянной французами по просьбе Томбалбайе, от сопротивления остались изолированные “карманы” в Тибести, но после вывода французов повстанцы опять завладели севером страны. В августе Томбалбайе, будучи уверен в победе над повстанцами, отошел от прежних опытов с реформами, итогом чего в финальной перспективе стало его свержение (см.). После его падения и смерти новый крупный лидер не появился, а без него и при отсутствии интереса мирового сообщества к местным делам ситуация сразу стала меняться от плохого к худшему. Первые два года правления сменившего Томбалбайе Феликса Маллума были ознаменованы попытками переговоров и постоянными внутриполитическими неурядицами. В 1976-77 активизировался «северный Фролинат», черпавший деньги от сборов с проходящих караванов и купцов, и потому независимый от иностранцев. Бойцы фронта дважды осаждали Файя Ларго (в 1976) и взяли Бардари (в июне 1977), контролируя, по собственным оценкам, около 40% северных провинций, известных купно как БЭТ (Борку-Эннеди-Тибести). В январе 1978 в Хартуме было подписано соглашение о прекращении огня, но повстанцы посчитали ситуацию благоприятной для изменения баланса в свою пользу, пошли затем в наступление, заняв Фаду и Файя Ларго, и поставив под свой контроль примерно около половины территории страны. На очередных переговорах, в ливийских Себхе и Бенгази, было фактически узаконено реально существующее размежевание страны на зоны, контролируемые правительством и повстанцам, однако и эти соглашения не соблюдались. Конец этому раунду конфликта положили в 1978 году две большие битвы под Ати (19.5) и Джода (2.6.), выигранные чадской правительственной армией при поддержке французов, приславших 1200-1500 солдат из Иностранного легиона, неустановленное число солдат морской пехоты, и авиацию. Французская помощь считается решающим фактором победы; повстанцы отступили, побросав немалую часть своего нового ливийского снаряжения.

Дополнительно


Copyright © 2010-2017 AtlasMap.ru. Контакты: info@atlasmap.ru При использовании материалов Справочник путешественника, ссылка на источник обязательна.